Похолодев от страха, Марион съежилась на полу. Ее тюремщик подошел ближе. От него несло чесноком и потом. Неизвестный пошарил по карманам, извлек тряпичный сверток, снял с пояса кожаную флягу и аккуратно положил их рядом с девушкой.
Постояв немного, он наклонился и принялся рассматривать свою пленницу. Тревожные отблески свечного пламени плясали на каменных стенах. Затем он сделал и вовсе странную вещь: опустившись на колени, стал водить грязными заскорузлыми пальцами по золотым волосам девушки.
Он старался прикасаться к ней осторожно, чтобы не разбудить, и при этом что-то тихо мурлыкал себе под нос. Минут пять он сидел рядом с Марион, которая уже успела попрощаться с жизнью, и перебирал ее волосы. Наконец похититель выпрямился во весь свой огромный рост, задул свечу и тяжелой поступью направился к выходу. Он завалил вход камнем и замаскировал ветками, пещера погрузилась во мрак.
После его ухода Марион принялась энергично растирать онемевшие руки и ноги. В пещере было тепло, но сырой камень — далеко не лучшее ложе.
Марион развернула сверток и обнаружила внутри большой кусок окорока и ломоть хлеба. Во фляге оказалась чистая родниковая вода. Девушка жадно набросилась на еду, справедливо полагая, что на сытый желудок жизнь покажется не такой безнадежной.
Однако голова разболелась нестерпимо, и следующие несколько часов Марион провела в тревожном забытьи. Просыпаясь, она время от времени отчаянно звала на помощь, но ее криков никто не слышал. Когда похититель вернулся, Марион произнесла гневную обличительную речь, призванную убедить его отпустить ее. Тщетно. Похититель пропустил ее слова мимо ушей, оскалился в жуткой ухмылке, поставил еду и питье, затем что-то невнятно промычал и знаками показал, что она может поесть. Марион почувствовала, что мужество покидает ее. Безумец оказался глухонемым! В глубокой апатии она отрешенно уставилась в пустоту, а страшный гигант присел рядом и принялся перебирать ее локоны. Неужели он приволок сюда Марион, чтобы никто не мешал ему играть с ней, как с куклой?
Всю следующую ночь она неподвижно просидела на камне, обхватив колени руками. Наступило утро. Марион повернула голову ко входу в пещеру и увидела, что накануне ее похититель привалил камень неплотно, и поэтому сегодня свет пробивался смелее. Неподалеку от пленницы лежала вязанка хвороста, какое-то тряпье и плетеная корзина.
Взгляд девушки задержался на маленьком предмете, очень похожем на коробок спичек. Марион легла на пол и попыталась дотянуться до него рукой, но с первой попытки ей это не удалось, и она подтащила к себе заветный коробок с помощью палки. Внутри оказалось четыре спички. Марион задумалась. В пещере полно сухих веток и опавших прошлогодних листьев. Если поджечь их, дыма будет предостаточно. Сквозь щель дым выйдет наружу, и она сможет подать сигнал о помощи. Наверняка в округе уже все знают об ее исчезновении. Кто-нибудь обязательно обратит внимание, что на заброшенном руднике что-то горит.
Впервые за время заточения у нее появилась слабая надежда вырваться на свободу. И тут до ее слуха долетел новый звук, похожий на рокот вертолета.
Не теряя ни секунды, она чиркнула спичкой, и пламя жадно охватило сухие ветки…
…Полиция организовала тщательные поиски пропавшей мисс Кросби. На ноги подняли соседей-фермеров и жителей окрестных поселков. Полицейские с собаками-ищейками методично прочесывали лес, осматривали водоемы, складские помещения и конюшни. Кроме того, для наблюдения с воздуха вызвали вертолет.
Перед лицом беды былые распри отошли на второй план, и обе семьи — Кросби и Милфорды — объединили усилия. Ночь напролет Стив с Дереком изучали подробную карту местности. Утром Стив вместе с одной группой полицейских отправился на юг, а Дерек с другой группой уже собирался выступить в северном направлении, когда с вертолета по рации поступило первое донесение. В районе заброшенного серебряного рудника, где еще не велись поиски, замечен дым.
— Марион там! — воскликнул Дерек.
— Вы уверены? — Офицер полиции в сомнении покачал головой.
— На девяносто девять процентов. Неужели вы не понимаете — она догадалась запалить костер, чтобы подать нам знак! Я поскачу верхом. Так будет быстрее, а вы с людьми следуйте за мной на джипе.
Он побежал в конюшню Кросби и, оседлав первую попавшуюся лошадь, пустил ее галопом в сторону рудника. Дерек гнал во весь опор и через пятнадцать минут добрался до места. Он спешился и привязал коня к дереву. По мере приближения к скалистому холму, который местные жители называли Серебряной горой, запах дыма становился все сильнее. Кругом царила тишина. Графу часто доводилось охотиться, и у него выработалась привычка бесшумно передвигаться даже по сухой, покрытой валежником земле. Дерек держал на изготовку ружье, которое Стив выдал ему, как только они начали поиски. «Если Марион пострадала, я пристрелю мерзавца, который посмел ее тронуть», — подумал он.
Внезапно краем глаза граф заметил неясное движение в кустах. Всклокоченный здоровенный детина, не разбирая дороги, продирался туда, где, по наблюдениям Дерека, находился источник дыма.
— Тилли-Вилли, — прошептал граф, догадавшись, кто и почему похитил Марион.
Укрывшись в кустах, он смотрел, как деревенский дурачок, которого местные жители прозвали Тилли-Вилли, давно забыв его настоящее имя, отвалил огромную глыбу и открыл вход в пещеру. Изнутри донесся неясный шум и надрывный кашель. Затем раздался голос женщины, ради которой он был готов отдать жизнь:
— Ой-ой-ой! Отпусти мои волосы, ты же мне их с корнем вырвешь!
Затем послышалось звяканье железных цепей. Дерек, сломя голову, бросился к пещере: Тилли-Вилли держал Марион за волосы и одновременно пытался затоптать костер. Девушка вырывалась, но цепи сковывали ее движения. Дерека охватил гнев. Отведя ружье в сторону, он нажал на курок. Грянул выстрел.
Марион радостно вскрикнула:
— Дерек!
Тилли-Вилли обернулся. Затем медленно разжал пальцы, выпустил девушку и начал надвигаться на Дерека. Тому ничего не оставалось, как выстрелить ему в ногу, и гигант как подкошенный рухнул на землю.
Граф подбежал к Марион и прижал ее к груди. По щекам девушки текли слезы, и неудивительно: едкий дым немилосердно разъедал глаза. Она радостно всхлипывала, все еще не веря в свое освобождение.
— Марион, любимая, ты жива! Какое счастье! Надеюсь, он тебя не обидел?
— Нет, все в порядке. — Голос ее звучал хрипло и прерывался, но на лице сияла счастливая улыбка.
— Моя прекрасная, находчивая сильфида! Когда полиция обнаружила дым, я сразу понял, что это ты подаешь сигнал. Как тебе удалось? Ты добыла огонь с помощью трения? — Его голос был полон любви и гордости за нее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
