— Всегда хотел быть известным человеком в студенческом городке! — сказал Шейн. — Думаю, это мой шанс.
— Я труп, — простонала она и уткнулась лбом в ладони.
— Пока нет. И в этом суть.
Она боялась, что Шейн устроит из всего этого целое представление, но он не стал. Он даже причесался, после чего стал выглядеть абсолютно великолепно, так что она даже стала замечать, что испытывает смущение, глядя на него. Особенно было не по себе от мысли, что ей придется провести с ним целый день. Он надел простую белую футболку, свою лучшую пару голубых джинсов (которые, тем не менее, были вытянуты на коленях и потерты на швах) и простые кроссовки.
— Это на случай, если нам придется отступать, — сказал он. — Плюс, бить кого-то, когда ты обут в шлепанцы, — больно.
— Но ты же не собираешься никого бить, — быстро сказала она. — Правда ведь?
— Никого, кто этого не заслуживает, — сказал он. — Что еще мне нужно, чтобы вписаться?
— Рюкзак. — Она нашла свой запасной — она привезла два — и кинула ему. Он закинул туда какие-то книги, PSP и свой iPod и наушники, потом совершил набег на шкафы в поисках бисквитов и воды в бутылках. — Мы не в пустыню идем, Шейн. Тебе не нужно брать с собой все. Там есть торговые автоматы.
— Да? Что-то я не заметил обеда в твоем расписании. Потом ты мне спасибо скажешь.
На самом деле она чувствовала себя лучше, когда Шейн маячил рядом с ней. Он наблюдал за тенистыми местами, темными аллеями, пустыми зданиями. Наблюдал за всем. И хотя он и взял iPod, он не стал его слушать. Ей вдруг стало не хватать своего iPod’a, ей стало интересно взяла ли его Моника.
Они добрались до студенческого городка без приключений и уже наполовину пересекли его, направляясь на ее первую лекцию, когда Клэр вдруг задумалась и резко остановилась. Шейн прошел еще пару шагов и оглянулся.
— Моника, — сказала она. — Моника будет болтаться где-нибудь здесь. Она всегда так делает. Она тебя увидит.
— Знаю. — Шейн поправил свой рюкзак. — Пошли.
— Но… Моника!
Он молча посмотрел на нее и пошел дальше. Она осталась на месте.
— Эй! Ты вроде должен быть со мной, а не уходить от меня!
— Моника — моя проблема, — сказал он. — Забудь об этом. — Он подождал ее и она неохотно догнала его. — Она не трогает нас, я не трогаю ее. Как тебе такой расклад?
Клэр хотелось бы в это верить. Если Моника действительно настолько крепко насолила Шейну, пусть даже год или два назад, что даже была причастна к смерти его сестры, сложно было поверить, что Шейн все забыл и простил. Шейн был не из тех парней, что отступают.
Квадратный забетонированный двор между Архитектурным корпусом и корпусом Математических Наук был полон студентами, бегающими между аудиториями. Теперь, когда Клэр знала на что смотреть, она не могла не заметить, как много из них носили браслеты — кожаные, металлические, даже плетеные — с символами на них.
И как много студентов не носило их.
Те, кто носил символы, были такими сияющими, уверенными в себе. Девушки из женского сообщества. Парни из студенческого братства. Спортсмены. Популярные ребята.
Одиночки, аутсайдеры, зануды, середнячки и просто странные типы… они были теми, у кого не было Защиты.
Они были скотом.
Шейн шел рядом, разглядывая толпу. Клэр быстрым шагом направлялась к Математическому корпусу. Она точно знала, что Моника бессильна в таком оживленном месте. Единственной проблемой был третий корпус — корпус Делового управления. Именно там Моника любила ошиваться в поисках богатых парней.
Почти дошли…
Она была уже на ступенях, ведущих в Математический корпус, когда услышала что Шейн остановился позади. Она оглянулась и заметила, как он уставился на двор. И когда Клэр проследила за его взглядом, то увидела Монику, окруженную кучкой почитателей, смотревшую на него. Они стояли и смотрели друг на друга так, как будто были совершенно одни в целом мире. Это был взгляд, которым смотрят друг на друга влюбленные. Или люди, которые хотят убить друг друга.
— Твою мать, — выдохнул Шейн. Его голос пресекся.
— Пошли, — сказала Клэр и схватила его за локоть. Она боялась, что он не позволит ей втащить себя внутрь, но он не сопротивлялся, как будто его мысли были где-то в другом месте. Когда он наконец взглянул на Клэр, его глаза были темными и жесткими.
— Не здесь, — сказала она. — Она не войдет сюда.
— Почему?
— Это поставит ее в неудобное положение.
Он медленно кивнул, как будто что-то понял и последовал за ней в аудиторию.
На лекции было очень шумно и Клэр было трудно сосредоточиться, хотя материал ей был уже знаком. Сидя дома, она прочитала учебник намного дальше того места, о котором говорил профессор… Но в основном она все думала о Шейне, который неподвижно сидел рядом с ней, положив руки на стол и уставившись пустым взглядом в одну точку. Он даже не слушал свой iPod. Она чувствовала напряжение в его теле, как будто он только и ждал возможности ударить кого-нибудь.
Я знала, что это плохая идея.
Это была полуторачасовая лекция с пятнадцатиминутным перерывом. Когда Шейн встал и пошел к выходу, она торопливо последовала за ним. Он подошел к стеклянным дверям и посмотрел сквозь них на двор.
— Она ушла, — сказал он не глядя на Клэр. — Перестань беспокоиться за меня. Я в порядке.
— Она… Ева сказала, что она сожгла твой дом. — Ответа не последовало. — И… твою сестру?…
— Я не смог ее вытащить, — сказал Шейн. — Ей было двенадцать, а я не смог вытащить ее из дома. Хотя это была моя обязанность присматривать за ней.
Шейн все еще не смотрел на Клэр, а она не могла найти нужных слов. Спустя некоторое время он ушел в мужской туалет. Она понеслась в женский, где застала огромную очередь, которую пришлось отстоять. Когда Клэр вышла, его нигде не было видно.
Вот, черт.
Но когда она пошла обратно в аудиторию он уже сидел на своем месте, на этот раз воткнув в уши наушники.
Она ничего не сказала. Он тоже.
Это была самая длинная и неприятная лекция на памяти Клэр.
Физика была в том же здании. Если Моника ждет снаружи под увядающим солнцем во дворе, то получит неплохой загар. Шейн сидел словно статуя, если у статуй бывают наушники и они излучают злобу, создающую вокруг напряжение, от которого у людей на руках поднимались волоски. Она чувствовала себя сидящей рядом с неразорвавшейся бомбой, а учитывая все, что она знала о физике, она понимала что это значило. В смысле скрытой энергии…
Физика тянулась медленно. Шейн открыл воду и бисквиты и поделился с ней.
Химия была в следующем корпусе, но Клэр постаралась сделать так, чтобы они вышли через боковой выход, а не через двор. Никаких признаков Моники. Она промучалась еще полтора часа химии в непрекращающемся напряжении. Потом понемногу начала успокаиваться. Во всяком случае, она перестала вздрагивать при каждом его движении. Шейн молча проиграл в PSP практически все занятие. Она надеялась, что он убивает зомби. Кажется, это приводило его в хорошее расположение духа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
