состав отряда Шамиля Басаева, пока Барахоевы не переметнулись в банду Саламбека Дадашева.
Теперь и Кириллу стало все многое понятно. И связь Барахоевых с толстяком – Джамалом и как за рулем машины оказался его племянник. Выслушав Умара, некоторое время, вчетвером сидели, не проронив ни слова. Наконец-то Костик поднял глаза, произнес:
– Значится так. Теперь подведем итоги. Али и Муса Барахоевы, с позывным «Сапфир», были переправлены с сопредельного государства, в наш район, с определенным заданием. Каким точно, нам пока не известно. Но можем предположить, имея перехваченные звонки спутникового телефона, с целью организации встречи и дальнейшего их подчинения «Окулисту». Кто такой «Окулист» нам также неизвестно, как и неизвестно время, и место его появления. А главное – с какой целью он должен здесь появиться. Это плохо. Эх, Умар! Если б ты раньше нам все рассказал…! Теперь нити оборваны. Не факт, что Барахоевы не переберутся в соседний район или вовсе покинут пределы Чечни.
Костик задумался, мешая ложечкой остывший чай.
– Нужно потрясти Темирханова, но это крайний вариант, – продолжил рассуждать задумчиво Костик. – Тот может отпереться. «Ничего не знаю, никого не видел. К мосту приезжал рыбу ловить. Машину отдал племяннику. Тот попросил, отказать не смог. Про «Окулиста» первый раз слышу…» Провести технические мероприятия, или подключить оперативные службы? Вариант. Но тогда придется ВСЮ информацию излагать, чтоб получить санкцию руководства. Тогда встанет вопрос, почему раньше молчали, не довели? А это будет полный трындец. Но и укрывать и сидеть без действий мы больше не имеем права. Если все же «Окулист» после всех событий появится, и они организует пакости в Чечне, или еще где-либо… Да-а-а, не хилая задачка. Надо подумать.
Костик залпом выпил холодный чай. В разговор вступил, молчавший ранее, Вадим.
– Необходимо подождать несколько дней. Возможно «Сапфир» вновь попытается выйти на связь по спутниковому телефону со своими кураторами. Тогда у нас, возможно, будут дополнительные сведения, от которых можно будет плясать. Если на связь не выйдут, значит ушли или затаились. Тогда плохо. Будем следовать твоего плана, «гнуть на холодную».
Чуть замявшись, в разговор вступил Умар:
– Есть еще один момент. И им необходимо воспользоваться.
Костик удивленно и смешно выпучил глаза, уставился на чеченца. Кирилл, глядя на него, непроизвольно рассмеялся.
– Та-а-а-к! Что ты нам еще не поведал?
– Мне на днях позвонил мой хороший знакомый. О́пер УФСИН69, с Чернокозово. Мы учились вместе, в одной группе.
Умар потер ладони, будто в чем-то сомневаясь. Затем продолжил:
– У них в колонии отбывает наказание житель нашего района, осужденный за участие в НВФ. Некий Мансур Хучиев. Его мы задерживали в начале этого года. «Сознанка» полная. Получил пять лет и видать, не очень сильно этому расстроился. Так вот, прошла информация «по низам»70, что, находясь в банде Дадашева, участвовал в организации «схрона»71 в нашем районе. Больше ничего не известно. «Инициативку»72 направлять не стал, подумал, что обыкновенный «трёп», для поднятия своего авторитета на зоне среди других осужденных. Но мне о́пер, на всякий случай, «маякнул». Предлагаю съездить и переговорить с ним. Возможно, у нас появится какая-либо значимая информация или зацепка. Хотя не уверен. Хучиев, отбывающий наказание в Чернокозово, лично в вооруженных нападениях не участвовал. Так, занимался заготовкой дров да приготовлением пищи. С ним работал наш следователь. Толку было мало. Но на допросе он ни слова не промолвил о Барахоевых, это меня, честно говоря, озадачило. Только после того как дело ушло в суд, я узнал, что там имелись родственные связи между ним и «следаком». А дело на доследование не вернулось.
– Вот блин! Ваш Кавказский менталитет!
Щеки Костика покрылись красными пятнами от возбуждения.
– Давай, Умар, завтра с тобой посетим Чернокозово, встретишься как раз со своим однокашником. Но информацию от этого пособника надо выжать по полной. Все, что касается Али и Мусы Барахоевых. Контакты, связи, «схроны». Все, что имеется! Чем черт не шутит.
Умар отрицательно покачал головой.
– Что не так? – удивился Костик.
– Мне лучше там не появляться. Извини, Константин. О том, что я с ним встречусь, завтра будут знать все. И наше руководство, и в том числе его родственники. Могут возникнуть проблемы у меня. Долго пояснять. Но как ты выражаешься – Кавказский менталитет. Вы здесь временно, с вас спросов будет меньше. И никто не станет задавать лишние вопросы сотрудникам ФСБ.
– Хорошо. Я тебя услышал.
Костик посмотрел на Кирилла.
– Ты как, руководство твое отпустит?
Кирилл пожал плечами и предложил:
– Звони Дмитричу. Вряд ли он тебе откажет.
Костик кивнул головой и достал свой мобильник и набрал номер.
– Здравствуй, дорогой! Костик тебя побеспокоил? Помнишь такого?.. Что нового в вашем королевстве?.. Это хорошо, что хорошо… да вот рядом сидит, чай пьем, да о женщинах беседуем…
Костик рассмеялся.
– Послушай, Дмитрич, мне завтра твой Кирилл потребуется. В качестве моральной и психологической поддержки.… Да, на весь день… Магарыч с меня… Спасибо, дорогой.
Костик отключил телефон, улыбаясь, положил в нагрудный карман рубахи.
– Вот и ладушки.
И обращаясь Кириллу, добавил:
– Завтра, с рассвета и рванем. Вадим, ты на всякий случай подготовь все необходимые документы на проведение оперативно-технических мероприятий по Темирханову. Если это нам ничего не даст, думаю, в ближайшее время придется познакомиться с этим индивидуумом лично.
Умар посмотрел на часы и приподнялся.
– Я сегодня позвоню о́перу в Чернокозово. Он вас встретит и организует встречу с человеком.
Пожав всем руки, он вышел из кафе. Через минуту его машина мчалась по дороге к центру села.
Костик, потирая ладони, радостно произнес:
– Ну, теперь можно и пивка.
Приоткрыв дверь кабинки, громко позвал.
– Хозяйка. Можно вас попросить.
На следующее утро, когда солнце только поднялось над горами и начало согревать землю, а в отряде почти все, кроме суточного наряда бойцов, еще спали, Кирилл вышел за ворота ПВД. Через пару минут он в машине под управлением Костика неслись по пустой трассе. За время пути, Кирилл, подробно изложил, что ему стало известно из копии протокола допроса Хучиева после задержания по подозрению в пособничестве банде Дадашева.
– Мансур Хучиев. Пятьдесят три года. Женат. Две дочери, живут в соседнем районе. До войны числился истопником в котельной. С начала девяностых, постоянной работы не имел. Поэтому регулярно выезжал в Грозный на заработки, подсобным рабочим на стройки и восстановление домов. С его слов в банду Дадашева попал по принуждению, в боевых действиях не участвовал. В основном выполнял хозяйственную работу. Дважды, с отрядом, переходил через границу в Грузию. В банде пробыл более года. Потом,
