С четырех часов я был на ногах. Было уже светло, но все спали крепким сном… На НП дивизии мой заместитель подполковник Лихачев доложил, что все готово, часы сверены, до артподготовки осталось пять минут…»[86]
Глава 4
Удар и контрудар
В 6 часов 30 минут 12 мая на участке прорыва северной ударной группировки артиллерия нанесла первый огневой удар по опорным пунктам противника. Артиллерийская подготовка продолжалась ровно час. За двадцать минут до ее окончания советская авиация совершила массированные налеты по районам огневых позиций артиллерии и узлам сопротивления врага в его главной полосе обороны. В 7 часов 30 минут в атаку устремилась пехота. Вместе с ней действовали танки. Артиллеристы приступили к огневой поддержке атаки.
Довольно успешно решались задачи прорыва немецкой обороны в полосе правофланговой 21-й армии. Этому не в малой степени способствовало то, что еще вечером 11 мая специально подготовленные отряды из частей первого эшелона 76-й стрелковой дивизии неожиданно для противника форсировали Северский Донец и захватили на его левом берегу два небольших плацдарма. Туда по решению командира дивизии полковника Г.Г. Воронина ночью переправились главные силы. С этих плацдармов и перешла дивизия в наступление, вклинившись к полудню в оборону немецких войск в полосе до 5 км по фронту и на 3–4 км в глубину. Ее успех умело использовали части соседней 293-й стрелковой дивизии.
Менее успешно действовали соединения 28-й армии. В полосе ее наступления развернулись тяжелые, кровопролитные бои. Противник, как выяснилось, хорошо укрепил этот участок обороны, создав высокие тактические плотности и подготовив населенные пункты к круговой обороне. И только воинам 13-й гвардейской стрелковой дивизии под командованием генерала А.И. Родимцева удалось прорвать оборону врага и разгромить его в опорном пункте Перемога. В этом им помогли гвардейцы 90-й танковой бригады.
Наибольшую результативность имели бои в полосе 38-й армии. «Лучше всех действовала 226-я стрелковая дивизия генерал-майора А.В. Горбатова, усиленная 36-й танковой бригадой (командир полковник Т.Н. Танасчишин), – вспоминал ее командующий генерал Москаленко. – Она в короткий срок прорвала тактическую глубину обороны гитлеровцев и перешла затем к преследованию разбитых подразделений 294-й и 211-го полка 71-й пехотных дивизий. После короткого, стремительного боя дивизия овладела важным узлом сопротивления противника в населенном пункте Непокрытое, продвинувшись за день на 10 км. Успех сопутствовал и 124-й стрелковой дивизии полковника А.К. Берестова, совместно с которой действовала 13-я танковая бригада (командир полковник И.Т. Клименчук). Эта дивизия форсировала р. Большая Бабка и двумя ударами – с востока и (используя успех соседа справа) с севера – овладела селом Песчаное, где противник создал крупный опорный пункт на своем переднем крае»[87]. Как свидетельствует бывший командир 226-й стрелковой дивизии, ее воины «захватили 126 пленных, 28 орудий, 20 минометов, 45 пулеметов, много боеприпасов и другие трофеи»[88].
В этих боях 1-й танковый батальон под командованием капитана М.Д. Шестакова во взаимодействии со стрелковыми подразделениями и артиллеристами получил приказ форсировать р. Большая Бабка и атаковать противника, укрепившегося на высоте с отметкой 199,0. Враг был ошеломлен, когда краснозвездные боевые машины огнем и гусеницами стали уничтожать его огневые точки и живую силу. Выделив для конвоирования пленных один из экипажей, командир батальона устремился к селу Непокрытое. При подходе к нему обнаружилась одна из вражеских батарей крупнокалиберных орудий. По приказу комбата механик-водитель старший сержант П.Л. Перепелица направил свою «тридцатьчетверку» на ее огневую позицию. Одну за другой танк раздавил четыре пушки. Вот-вот под гусеницами окажется пятая. Неожиданно от сильного удара машина вздрогнула. На броне появились языки пламени. Гарь и дым стали проникать вовнутрь танка. Но «тридцатьчетверка» продолжала маневрировать.
«Оставить машину!» – приказал комбат Перепелице и сам тоже стал выбираться из горящей машины. Но при попытке пересесть на другой танк, чтобы продолжать руководить боем, он был сражен вражеской пулей. А механик-водитель не выпускал из рук рычагов управления. Вот еще одно вражеское орудие попало под гусеницы боевой машины. Поликарп Перепелица громил врага до тех пор, пока его танк не взорвался[89].
В итоге первого дня наступления войска северной ударной группировки прорвали главную полосу вражеской обороны, продвинувшись на глубину от 6 до 10 км. Южная ударная группировка, сломив сопротивление противника на более чем сорокакилометровом фронте, вклинилась в глубь обороны 51-го и 8-го немецких армейских корпусов на 12–15 км. Соединения 6-й армии и группа генерала Бобкина достигли его второго оборонительного рубежа, созданного на западном, возвышенном, берегу р. Орель. Бои здесь не прекращались и ночью. Тогда же начали выдвижение соединения второго эшелона 6-й армии.
Штаб Юго-Западного фронта доложил в Ставку ВГК, что в ходе боев захвачено 2 танка, 67 орудий, 42 пулемета, 10 автомашин, 8 минометов, 3 склада. 181 человек сдался в плен. Авиация фронта уничтожила 8 танков, 139 автомашин, 34 орудия, 4 миномета. В воздушных боях и зенитным огнем было сбито 12 вражеских самолетов[90].
Успешно начавшееся наступление войск фронта не на шутку встревожило командование 6-й немецкой армии. Бывший 1-й адъютант этой армии Вильгельм Адам писал: «Подготовка к переброске наших войск для летней кампании 1942 года шла полным ходом. Но на долю 6-й армии выпало еще одно тяжелое испытание. Советские соединения, располагавшие значительными силами, включая и многочисленные танки, предпринимали 12 мая новое наступление с изюмского выступа и под Волчанском. Для нас создалось угрожающее положение. Наносящим удар советским войскам удалось на ряде участков прорвать нашу оборону. 454-я охранная дивизия не устояла перед натиском… Пришлось отвести километров на десять назад и 8-й армейский корпус, так как венгерская охранная бригада под командованием генерал-майора Абта не смогла противостоять наступающему противнику. Советские танки стояли в 20 километрах от Харькова…
Почти столь же серьезным было положение под Волчанском, северо-восточнее Харькова. Понадобилось ввести в бой буквально последние резервы 6-й армии, чтобы задержать противника»[91].
Адаму вторит П. Карель, который, следует заметить, очень свободно обращается с фактами, особенно что касается соотношения сил на этом участке фронта и участвовавших в противоборстве войск. «12 мая он (Тимошенко. – Авт.) внезапно большими силами начал свою охватывающую операцию против 6-й армии генерала Паулюса. Северную клешню удара составила 28-я советская армия с шестнадцатью стрелковыми и кавалерийскими дивизиями, тремя танковыми и двумя механизированными бригадами. Это было подавляющее превосходство против двух немецких армейских корпусов генералов Холлидта и Зейдлица общей численностью в шесть дивизий. Еще большими силами нанес Тимошенко удар на юге – здесь в 6-й и 57-й (?) армиях было 26 стрелковых и 18 кавалерийских дивизий, 14 танковых бригад против позиций 8-го корпуса генерала артиллерии Гейтуа и 6-го румынского корпуса. Разумеется, полдюжины немецких и румынских дивизий не могли противостоять такому подавляющему превосходству, хотя генерал Паулюс и бросил все, что было возможно, против прорвавшихся русских…»[92]
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
