- Это все усложнит.
Он смотрел на мои губы. Жадно, безотрывно. И все напряжение, копившееся во мне в течение дня, теперь бешено металось по телу, требуя выхода.
- Все усложняем только мы сами, - выдохнул он хрипло. - Своим мышлением.
Больше слов не было. Повинуясь тому, что было сильнее меня, я подалась к нему, а он словно только этого и ждал. Накинулся на мои губы - агрессивно, властно, будто это было все, в чем он нуждался. А затем одним коротким рывком поднял меня на руки и понес наверх.
Я почти не открывала глаз, сосредоточившись на одних лишь ощущениях. Вбирала в себя, как растение - солнечный свет, его прикосновения, его поцелуи, которые он, порывисто избавляя меня от одежды, оставлял по всему телу. Он был стремительным, резким, но при этом в каждом движении чувствовалась нежность. Он делал, казалось, ровно то, что мне сейчас и было нужно.
Я охнула, когда он сделал первый толчок. А спустя несколько мгновений просто потерялась - в его дыхании, его движениях, собственных сумасшедших ощущениях.
А когда все закончилось, в голову постучалась запоздалая мысль - что теперь будет? Как мне себя вести?
Слишком давно я не оказывалась в чужой постели. Собственно говоря, я вообще ни с кем, кроме мужа, никогда прежде не была. И, несмотря на мои тридцать лет за спиной, подобного опыта спонтанной близости у меня еще не было.
Нужно ли что-то сказать? Следует ли уйти раньше, чем он сам об этом попросит?
Последняя мысль остро полоснула по сердцу, заставив подскочить в постели. Адам приподнялся следом, оперся на локоть, непонимающе на меня глядя.
- Я… мне надо домой! - сообщила я тоном, слегка отдававшим истеричностью.
После чего подхватила свои вещи, и, неловко путаясь в джинсах, все же натянула их на себя и с коротким «до завтра» выскочила из спальни.
28
Это, определенно, была не я. Не я прежняя, не я… привычная. Та Мила, которая жила словно бы в вакууме, когда была замужем за Антоном, никогда бы так не поступила. Не прыгнула бы в постель к мужчине, которого знала без году неделю, даже будучи полностью свободной.
И, тем не менее, я ни о чем не жалела. Хотя, мне и пришлось принять одно важное решение, которое далось весьма нелегко.
- Я думал, ты не придешь, - сказал Адам, поднимаясь мне навстречу из кресла, когда я приехала к нему на следующий день.
В голосе мужчины слышалось явственное облегчение. Чего не скажешь обо мне - я чувствовала все, что угодно, но только не легкость. Когда же встретилась с Адамом взглядом, поняла, что ощущаю какую-то чудовищную растерянность.
- Признаться, у меня были такие мысли, - сказала в ответ хрипловатым от волнения голосом.
Адам же шагнул ко мне, двигаясь неспешно, словно давал мне возможность дать ему понять, как именно стану вести себя наедине. А у меня не было ответа на этот вопрос. Сколько бы ни раздумывала над тем, что будет уместно сделать, когда вновь мы с Адамом будем только вдвоем, к чему-то определенному прийти не могла.
- Вот как? - вскинул он брови, приблизившись на расстояние вдоха. - Тогда ты должна знать.
- Что?
Рука Адама взметнулась вверх, пальцы скользнули по моему лицу.
- Я бы перевернул весь город кверху тормашками, но тебя бы отыскал.
Я кривовато улыбнулась и, обойдя Адама, подошла к столу, за которым он работал. На память пришли слова Анны Лемешевой, когда она точно так же говорила о своих возможностях. И почему в этот момент я вообще о ней вспомнила?
- Не думаю, что будет уместно… оставаться и продолжать работать на тебя дальше, - озвучила то, о чем думала на протяжении всего того времени, что прошло с нашей близости.
Да, я теряла возможность заработать, но не представляла, что останусь у Адама и продолжу мыть полы и делать вид, что ничего не случилось. Или откладывать швабру, а следом - оказываться в постели своего работодателя.
То, что случилось между нами, было вспышкой. Сиюминутным помутнением. И больше такого повторяться было не должно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Я тоже так считаю, - раздалось позади меня, и как только я обернулась, оказалась прижатой к столу.
Дыхание сбилось, а вместо разумных мыслей в голове появились какие-то иррациональные обрывки. Близость Адама действовала на меня так остро, что я теряла контроль.
- Ты так считаешь? - выдохнула я, когда Адам понудил меня откинуться назад и опереться на руки.
Сам он навис надо мной каменной глыбой, и я ощутила себя особенно хрупкой в этот момент.
- Да, я считаю, что ты должна быть моей девушкой, а не домработницей.
Услышав это, я поняла, что все слова куда-то растерялись, а мгновением позже уже сидела на столе, а Адам, расположившийся между моих ног, жадно меня целовал.
Все это было неправильно, но почему я так откликалась и на ласки этого мужчины, и на его поцелуи? Вся трепетала в предвкушении того, что будет дальше, хотя знала - когда останусь наедине с собой и своими мыслями, стану себя ругать на чем свет стоит.
- Подожди, - сказала я, с трудом отстраняясь от Адама.
Воздуха в легких не хватало, но не только я была в таком состоянии. Адам тоже тяжело дышал, его широкая грудная клетка вздымалась в такт моим попыткам сделать глоток кислорода.
- Все очень быстро происходит, - озвучила то, о чем думала в этот момент.
- Мы взрослые люди, Милана. Между нами все может происходить так, как хотим этого мы. И только мы, - проговорил Адам веско. - Но если ты считаешь, что мы торопимся…
По его губам скользнула улыбка. Он отступил на пару шагов, давая мне понять, что готов предоставить свободу по первому требованию.
- Если считаешь так, то я готов подождать. Однако, ты должна знать - я не отступлю. Ты мне нужна.
Еще одно признание сбило с толку. Но Адам был прав в одном - мы с ним были взрослыми людьми. Могли делать то, что хотели лишь мы, не оглядываясь ни на кого. Хотя, для меня это было и непривычно.
- Проведешь со мной время? - вдруг спросил Адам.
В его словах была лишь просьба, ничего кроме. Он давал мне возможность выбрать самой, и это подкупало.
- И чем мы займемся? - приподняла я бровь. - Опять приготовим ужин?
Адам остановился взглядом на моих губах, и меня затопило жаркой волной.
- Нет. Предлагаю другой вариант, раз уж ты так категорически против более приятных занятий, - произнес он.
Я почувствовала, как мне в лицо бросается краска. Адам же, сделав вид, что ничего не заметил, спросил:
- Хочешь просто прогуляться?
Это было довольно неожиданно. Я и припомнить не могла, когда мы с Антоном просто ездили куда-нибудь в парк, или, скажем, на берег озера. Когда в последний раз просто прогуливались где-то, никуда не спеша и болтая ни о чем и обо всем сразу. Поэтому, почти не сомневаясь, кивнула и ответила:
- Хочу…
* * *
Руки Анны обвили шею Антона, и он лишь огромным усилием воли остался сидеть в плетеном кресле на террасе, хотя ему и хотелось подняться и избавиться от этой непрошеной ласки.
- Бэлла с няней, - низким голосом проговорила Лемешева.
Антон знал этот ее тон. Таким она обычно намекала на то, что им пора перейти в горизонтальную плоскость. И раньше он бы сделал это без лишних вопросов, но сейчас испытал лишь отвращение. Впрочем, показывать его - последнее, что стоило делать.
- Я немного занят, - сказал он, делая вид, что просматривает бумаги.
Анна хмыкнула, но покорно отошла и устроилась в кресле напротив. Она смотрела на него так пристально, что Антону стало неуютно под этим взглядом.
- Что-то еще? - приподняв бровь, поинтересовался он.
- Ничего, - усмехнулась Лемешева. - Я просто провожу время рядом с любимым мужчиной.
Эти слова прозвучали довольно странно. Обычно Анна требовала, срывалась на истерику, делала все, чтобы добиться желаемого. Сейчас же ее притворно спокойный тон удивлял и вызывал опасения. С такой Лемешевой Антон дела еще не имел.
