«Многое в процессе приватизации в России делалось неразумно. Не учитывая реальные экономические особенности страны. В России 20 предприятий создают более половины национального продукта. Если бы эти предприятия переходили в собственность особым образом, постепенно, то государство смогло бы за их счёт обеспечить необходимый минимум для каждого гражданина. А не допустить такого падения, пустив всех в свободное плавание», — говорил в своём интервью 3 декабря 1998 года Борис Березовский, продолжая: «Потому что рыночная экономика — это не механизм, а менталитет. Это переход из ситуации, когда ты знаешь, что кто-то о тебе заботится, в ситуацию, когда ты понимаешь, что, кроме тебя, больше некому решить твои проблемы. Совершенно иное восприятие мира. И вдруг миллионы людей просыпаются в другом мире. Конечно, это невозможно осознать. Другое дело, если бы за счёт базовых отраслей создали необходимый экономический минимум для населения. Чтобы не было такого тяжелейшего социального эксперимента». (Б.Березовский, «Искусство невозможного», том 1, стр.103–104)
Важнейшее место в методике промышленной приватизации по-Чубайсу занимала ошеломляющая скорость её проведения, которая не оставляла возможность среднестатистическому россиянину получить в процессе своей ещё очень кратковременной жизни в обновлённой стране тот необходимый минимум обязательных знаний и опыта, которые позволили бы ему осознанно участвовать в приватизационных процессах. Спешка была выгодна наиболее информированным, приближенным к власти и, безусловно, по-своему инициативным людям. В этой связи спешка обрекла подавляющее большинство населения страны, ещё пропитанное идеями социалистического равенства, на уже постприватизационное существование, в лучшем случае в качестве послушных наймитов новой российской буржуазной элиты, в худшем, — никому, кроме себя самих, ненужных безработных.
О скорости проведения приватизации промышленных предприятий и объединений России можно судить даже из названий некоторых нормативных актов, а не только из смысла самих правовых норм, содержавшихся в основополагающих документах, регулировавших процесс приватизации.
В соответствии со статьей 14 Закона РСФСР «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РСФСР» заявки на приватизацию государственных и муниципальных предприятий должны были рассматриваться Госкомимуществом РСФСР, его территориальным агентством, комитетом по управлению имуществом национальногосударственного, национально- или административно-территориального образования в течение месяца с момента их поступления в соответствующий комитет. В случае принятия решений о приватизации создавалась комиссия по приватизации соответствующего промышленного предприятия или объединения (концерна), одновременно устанавливался срок подготовки плана приватизации, который не мог превышать шести месяцев со дня подачи заявки на приватизацию.
Итого, максимум шесть месяцев на всё про всё, включая проработку плана приватизации, к примеру, многоотраслевого государственного федерального промышленного объединения Российский государственный концерн «Норильский никель», состоявшего из шести самостоятельных крупнейших предприятий и объединений, расположенных в разных регионах страны, и те же шесть месяцев на приватизацию какой-нибудь муниципальной булочной.
Этот абсурд был быстро замечен реформаторами, и Закон Российской Федерации «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РСФСР» уже 5 июля 1992 года внёс в статью 14 уточнения, которые, впрочем, не только не увеличили, а уменьшили сроки, отведённые на подготовку необходимых документов. По-прежнему решение о приватизации или об отказе в приватизации промышленного предприятия или объединения должно было быть принято соответствующим комитетом в месячный срок с момента регистрации заявки, а в случае принятия решения о приватизации тут же создавалась комиссия по приватизации предприятия. Однако установленный срок подготовки плана приватизации уже не мог превышать трёх месяцев со дня подачи заявки. Конечно, этот срок мог быть продлён, но лишь по решению Госкомимущества России и не более чем до шести месяцев.
Из этого следовало, что на подготовку всех документальных материалов для приватизации государственных, муниципальных предприятий размером с булочную законом отводилось целых три месяца, для остальных же лишь Госкомимущества России мог продлить срок подготовки документов до шести месяцев. Грандиозно!
Складывается впечатление, что высокопоставленные госчиновники были просто-таки заинтересованы ставить перед членами приватизационных комиссий задачу таким образом, чтобы последние особенно не радели за качество подготовки документов, прилагавшихся к планам приватизации конкретных промышленных предприятий и объединений (концернов). Отметим, именно благодаря этому, при приватизации Российского государственного концерна «Норильский никель» так и не был сделан должный акцент на детальной проработке плана приватизации, а также проведении рыночной оценки производственных активов концерна.
Сегодня, конечно, уже не секрет, что реальная цена большинства крупнейших приватизированных государственных промышленных предприятий и объединений была несоизмеримо больше той «прибитой инфляцией» остаточной стоимости, по которой эти предприятия и промобъединения были отражены в планах приватизации. Кроме того, тогда совершенно не проводилась оценка полностью разведанных и уже эксплуатировавшихся месторождений полезных ископаемых, уже не говоря о том, что не были учтены такие серьёзные оценочные факторы, как место, которое занимало каждое производственное предприятие и промобъединение внутри страны и на внешнем рынке, наличие налаженных хозяйственных связей и гарантированного госзаказа.
Руководствуясь «Временными методическими указаниями по оценке стоимости объектов приватизации», утверждёнными уже упоминавшимся Указом Президента России № 66 от 29 января 1992 года, комиссии по приватизации определяли начальную цену предприятий, величины уставных капиталов акционерных обществ, исходя только из оценок имущества предприятий, сделанных по остаточной стоимости (пункты 3.1. и 4.1. методических указаний).
Положение пункта 5.6. методических указаний для острастки угрожающе гласило: «Несоблюдение администрацией предприятия требований настоящих методических указаний является основанием для расторжения контракта, заключённого с соответствующими должностными лицами». Это в большей мере показушное положение было направлено на то, чтобы попытаться добиться всеобщего единообразия применения методики промышленной приватизации по-Чубайсу, что приобретало особое значение в условиях неоправданно сжатых сроков проведения приватизационных процессов, а также одновременной приватизации сотен разнокалиберных государственных промышленных предприятий и объединений (концернов).
Какое-либо сравнение процессов приватизации государственных промышленных предприятий и объединений Российской Федерации и Великобритании в конце XX века наверняка могло носить лишь рекомендательный характер в связи с отсутствием в России того времени сколько-нибудь развитой рыночной экономики и достаточного количества свободных финансовых средств у её граждан.
Тем не менее приведём пример того, по каким правилам проходила приватизация на островах Туманного Альбиона во времена правления правительства консерваторов под руководством Маргарет Тэтчер. Для большей точности в этом вопросе сошлёмся на мнение президента фонда «Собственность и закон», директора издательства «Catallaxy» Бориса Пинскера: «Выбирают предприятия, подлежащие приватизации. Затем для каждой компании выделяют группу квалифицированнейших менеджеров, которые определяют относительную конкурентоспособность продукции этого предприятия, потребность в инвестициях для достижения нужного уровня конкурентоспособности; выявляют путём опросов потенциальных покупателей; определяют реальную ценность предприятия — с учётом будущего спроса на его продукцию после модернизации; проводят необходимые мероприятия по санации предприятия, в том числе подбирают высококвалифицированных, имеющих хорошую репутацию менеджеров и ответственных членов совета директоров, и только после этого — продают». (Сборник материалов конференции, проведенной Институтом Катона (США) в Москве в сентябре 1990 года «От плана к рынку», стр. 156, статья Б.Пинскера «Приватизация и политика»)
Несомненно, при таком подходе удавалось достичь не только значительно большей экономической эффективности от полученных результатов промышленной приватизации, но также намного более успешно решать сопутствующие социально-значимые вопросы, неизбежно возникавшие с приватизационной сменой собственника промышленного предприятия или объединения (концерна). Безусловно, обо всём этом знали руководимые Анатолием Чубайсом разработчики российской методики промышленной приватизации и, тем не менее, торопясь, делали всё наоборот.
