А после охоты, заехал в штаб скаутов Селуса в Булавайо.
— Ну что сынок, — Рональд Дейли пронзил его тяжелым взглядом. — Надо понимать, ты приехал сюда не просто поболтать со стариком? Ты уже нашел засранца, который ставит нам палки в колеса.
— Нашел, — твердо ответил Тимофей. — И ты его знаешь, дядюшка Рон. Это…
— Флауэр? — закончил за него майор.
— Да, это он. Не сомневаюсь, что Флауэр работает на британцев. И он уже начал копать под тебя.
Карандаш сухо треснул в руке майора. Он зловеще ухмыльнулся и тихо сказал Тиму.
— Ну что же, значит мы займемся им первыми…
Глава 14
Глава 14
Разговор с Рональдом Ред-Дейли получился тяжелый, но интересный и очень полезный. По его завершению, у Тимофея появился еще один единомышленник и союзник. Правда, Тиму стоило больших трудов уговорить майора не проявлять открытого неповиновения Флауэру. Решили подождать, а пока, сделать вид, что скауты Селуса полностью и безоговорочно принимают руководство над собой директора Разведывательной службы. Но одновременно, активно занялись проработкой собственных операций.
Прошла неделя, потом вторая, третья и четвертая. Тим вышел на службу и неожиданно понял, какие шикарные инструменты получил в свои руки. Сейчас к нему стекался весь поток развединформации, мало того, Тимофей единолично координировал все взаимодействие со специальными подразделениями, вдобавок, получил возможность привлекать в интересах ЦРО армейские подразделения и военно-воздушные силы.
И сразу же, в рамках своего плана, начал планировать акцию по уничтожению одного из самых крупных лагерей подготовки ЗАНУ в Замбии, причем совершенно официально. Директор Центральной Разведывательной Службы Кен Флауэр, без проблем визировал разработку. Он вообще, после того, как Тимофей «приструнил» Рональда Ред-Дейли, относился к любой идее Тима благосклонно.
Правда на бумаге операция выглядела не так масштабно, как изначально задумывалась. И без привязки к главному плану смотрелась, как простая рядовая акция.
«Теперь дело за Питером ван дер Билом… — подумал Тим. — Потому что, если гребанного Мугабе не выпустят из тюряги, вся эта затея выеденного яйца не стоит. Терры так и будут плодиться как тараканы…»
Тимофей отложил ручку и покосился на обтянутую форменной юбкой мощную задницу своей секретарши, старательно наводящей порядок в шкафу.
— Шеф… — вскинулся Тим Холанд. — Уже пять минут седьмого…
— Оба свободны, — Тимофей отодвинул свое кресло и встал. — Но если завтра снова опоздаете, пожалеете, что на свет родились…
— Сэр, никак нет, сэр! — секретарша и Тим дружно приняли строевую стойку.
Холанд с присущей себе предприимчивостью перетянул в отдел свою подружку, рядовую Ронду Роузи. Тим не возражал и выбил для нее штатную должность секретарши. И не пожалел, потому что из Ронды получилась исполнительная и толковая работница, вдобавок она умела печатать на печатной машинке с пулеметной скоростью и сразу взяла на себя большую часть бумажного делопроизводства.
Тимофей кивнул, убрал лишние бумаги со стола в сейф, с тоской подумал, что, скорей всего, Сара уже у него в квартире и спустился к машине.
Нашел на радиоприемнике местную радиостанцию и порулил на киностудию, где ему назначил встречу министр информации Питер ван дер Бил.
Справа на обочине показался огромный рекламный баннер, на котором, на фоне буша и гор стояли взявшись за руки две хрупкие девочки — чернокожая и белая. Надпись гласила: «Мы просто хотим мира! Дайте нам жить!».
Фотограф очень удачно выбрал композицию, девочки смотрелись совершенно беззащитно и невинно, а надвигающиеся на них со всех сторон тени — символизировали агрессию всего мира в отношении их родины.
Тим улыбнулся, но сразу зло буркнул:
— Хрен вам кто-либо что-то просто так отдаст. Но мы возьмем сами…
Неожиданно машине отмахнул жезлом полицейский. Тим прижался к обочине и остановился, было полез за документами, но потому вспомнил, что это тот коп, с которым он разговаривал после того, как пристрелил террориста.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Сэр… — капрал с виноватой физиономией отдал честь. — Прошу прощения, что остановил вас, но…
Тимофей вылез из «Мустанга» и пожал капралу руку.
— Пустяки, я не спешу. Нужна моя помощь?
— Нужна, сэр, ваша помощь нам нужна, — полицейский прижал руку к сердцу. — Помните того чернокожего патрульного, который словил несколько пилюль из ствола грязного терра? Сэмми, Самьюэль Озадугво. Славный малый! Так вот, он выжил. Сейчас в госпитале, хотя идти на поправку ему еще далеко. И все уши нам засранец чернозадый прожужжал, мол подайте мне того парня, что грохнул ублюдка, хочу сам пожать ему руку. Хоть тресни, но подай. Уважьте, наведайтесь вмести с нами к Сэмми? Здесь совсем рядом.
Тим глянул на часы и кивнул. До встречи с ван дер Билом оставалось полтора часа, так что он вполне успевал. А друзья в полиции могли пригодиться.
Раненый патрульный на фоне белоснежных стен и постельного белья казался еще черней. Вся грудь у него была забинтована, а своим изможденным лицом Сэмми смахивал на египетскую мумию. Но при виде Тимофея он радостно выпучил глаза и даже попытался встать.
Тим присел на табурет рядом и придержал раненого.
— Не суетись, парень. Как дела? Смотрю, что ты уже идешь на поправку?
— Сэр! — едва слышно захрипел патрульный. — Вы… вас… я хотел…
Тимофей взял его за горячую ладонь.
— Не стоит. Ведь мы делаем одну работу. Я сам хочу тебя поблагодарить за то, что спас детишек.
— Они все наши дети! — горячо зашептал раненый. — Нет чужих детей… — он запнулся. — А вы, сэр… — Сэмми закрыл глаза. — Вы… спасете всех нас! Я видел, видел, когда шел к Ункулункулу. Он дал вам силу аматлози, наших предков, я видел, я сам слышал…
Сэмми откинулся на подушку, закрыл глаза и замолчал. Судя по всему, слова забрали у него последние силы.
Совсем молодой, еще с юношескими угрями на лбу, больше похожий на студента врач, категорично отмахнул: мол, закругляйтесь.
— Хорошо, парень, — Тим встал. — Я тебя еще навещу, а пока отдыхай, а потом поинтересовался у доктора. — Как он? Шансы есть?
— Часть левого легкого в клочья, — пожал плечами врач. — Пневмоторакс и все такое. Но жить будет, парень крепкий. У этой чешской машинки пульки маленькие, но злые… — он достал из кармана несколько металлических комочков. — 7,65×17 миллиметров, вроде пустяк, а вблизи режет насквозь. Но этому черному повезло, большую часть остановили ребра.
— Разбираетесь, — уважительно кивнул Тим, покатав в пальцах искореженную пульку.
— А то! — гордо задрал нос паренек. — Ну, я побежал, раненых до черта.
— Беги, беги, парень…
В коридоре Тимофея встретили четверо полицейских.
— Сэр! — капрал отдал честь Тиму. — Если вам понадобится наша помощь, только свистните.
— Семми прикрыл собой и мою внучку! — гулко пробасил пожилой усатый капитан. — Капитан Арчибальд Белл, к вашим услугам. Хочу чтобы вы знали, группа быстрого реагирования полиции Солсбери, всегда откликнется на ваш призыв.
Тима все эти признания в «любви» уже порядком надоели, и он поспешил побыстрей отделаться от копов, но ситуация неожиданно его растрогала.
— Как он сказал? — улыбался Тим. — Унгулунунгу, аматлози? Тьфу ты, язык сломаешь. Ну да ладно, лишняя сила мне не помешает. А копы могут пригодиться, правильные парни. Ладно, поехали. Надо бы не забыть прикупить мороженого для девочек…
В одном из открытых павильонов киностудии полным ходом шли съемки. Гора аппаратуры, софиты, куча непонятного творческого народа, стоял дикий шум и гам. Питер ван дер Гал лично руководил процессом: сидел в директорском кресле, лениво потягивал вискарь со льдом и изредка властно порыкивал в мегафон.
Тим остановился неподалеку и решил понаблюдать за процессом.
Тем временем на площадку нагнали статистов: чернокожих и белых, мужчин, женщин и детей, одетых в африканские национальные наряды и в европейскую одежду. Надо понимать, они все символизировали дружное население Родезии.
