страха, от которого хочется кричать, а такого, от которого подгибаются ноги и дыхание перехватывает где-то в основании живота.
Странное чувство. Горячее, как лавовые крылья…
– Понятия не имею, о чем ты, – пожав плечами, ответила я, не в силах отвести взгляд от его колдовских глаз.
– Снова называешь дарка на «ты»? – скорее констатировал он, чем спросил.
И еще один шаг по мягкому ковру с золотым рисунком в виде огромного летящего дракона.
Тихий шорох высокого ворса, словно по нему крался хищник…
– Я не знаю, что такое “дарк”, и не понимаю, почему не должна звать тебя на «ты», – призналась я наконец, все еще продолжая смотреть на него и… любоваться.
Мне нравилось на него глядеть. Даже если я запрещала себе рассматривать его умопомрачительно тело, сконцентрировавшись на глазах, все равно периферийным зрением не могла не видеть сверкающей в солнечном свете смуглой кожи и рельефных мышц, перекатывающихся под ней.
И все же я дала себе слово не забывать, кто я. Помнить, что я не тряпка, не игрушка и не чья-то собственность.
Хотя, похоже, этот дарк считал иначе.
Впрочем, в моих планах было его переубедить, а потому я сказала правду.
Мужчина сделал последний шаг, оказавшись в паре сантиметров от меня, сидящей на кровати.
Я не шевельнулась, несмотря на то, что в груди уже стучало оглушительно громко.
– Дарк значит “дракон”, Селина, – ответил он и вдруг опустился на колени, руками раздвигая мои ноги и устраиваясь между ними. И как бы сильно я ни хотела оказаться подальше от него, как бы ни мечтала оттолкнуть, что-то другое внутри меня не желало сопротивляться.
Кроме того, было вполне очевидно, что сопротивление в случае с этим “драконом” бесполезно. Уж не знаю, что он подразумевал под таким громким словом, наверно свои удивительные огненные крылья. Но я в любом случае была под впечатлением.
Теперь мужское лицо оказалось точно напротив моего – может быть, лишь немного выше.
По коже скользнуло его дыхание, совсем рядом с моими губами, и под ребрами очень быстро стало разгораться пламя. И это еще до того, как он вдруг бросил короткий жадный взгляд на мой рот, отчего меня прошило насквозь, будто током.
Я задержала дыхание, глуша в себе настойчивое желание облизнуться. Это было бы слишком… откровенно.
Во рту мгновенно пересохло.
– А я не знаю, откуда ты взялась такая непросвещенная, – продолжал он, касаясь моих волос и убирая их назад, мне за ухо. – С этим я уже успел смириться, а правду ты, так и быть, расскажешь мне чуть позже. В данный момент же я предупрежу тебя только об одном. Чтобы ты не сделала ошибки. Не вздумай назвать меня на «ты» в чужом присутствии. Мое имя Айденион Огненнокрылый, и я седьмой принц Новой Раялари, империи, которая объединила в себе два континента, семь королевств и десятки народов и рас. Поэтому, если ты осмелишься именовать меня иначе, чем “ваше светлейшество”, мне придется тебя наказать. По-настоящему. А не так, как я сделаю это сейчас…
– Как… сейчас?.. – ахнула я, чувствуя, как все внутренности обжигает волной жара.
Дарк, чье имя теперь было мне известно и, словно наркотик, медленно растворялось внутри, игриво приподнял бровь.
– А как ты думала, девочка? – проговорил он тихим, мурлыкающим голосом и передвинул ладонь, что еще касалась моих волос, на линию подбородка. Мягко скользнул по ней, оказавшись у самых губ. Его большой палец застыл в уголке моего рта, бессовестно нервируя, заставляя сжиматься спазмом живот и вызывая странную вибрацию в губах. Словно каждый нерв под кожей натянулся, становясь чувствительней, будто приготавливаясь к чужому прикосновению.
Ожидая и желая его…
Айденион чуть наклонился вперед, и между нашими лицами осталась лишь тонкая прослойка воздуха. Горячего, как адское пекло.
Айденион…
Какое странное и дикое имя…
В этот момент дарк замер, а я краем глаза заметила, как напряглись его мышцы. Я застыла вместе с ним, словно вот-вот должно было произойти нечто ужасное и мы оба не могли ничего изменить.
А потом он медленно коснулся губами моей щеки. Затем неторопливо распахнул губы, двигаясь ими по коже к самому уху и глубоко, сдавленно дыша, словно ждал этого момента слишком долго.
У меня закружилась голова.
Это было какое-то сумасшествие.
Он ничего не делал, совершенно ничего. Но меня с ног до головы трясло от голода, химии, которая била в кровь от одного легкого прикосновения его губ.
Так не было со мной даже в первый раз, когда он сводил меня с ума своими поцелуями. Сейчас ощущения словно усилились многократно. Я чувствовала запах пламени, дикого ветра и будто бы какого-то цветка, которого никогда прежде не видела.
Я должна была расставить все точки, сказать, что не собираюсь играть ту роль, которую он мне приписывает. Сказать, что не позволю пользоваться собой как девушкой для утех.
Но я не могла остановиться. Не могла остановить его, потому что желала его прикосновений, как растрескавшаяся без воды земля жаждет дикую летнюю грозу.
Оказавшись у моего уха, дарк глубоко задышал, обхватывая мочку губами, а затем жадно прикусывая шею, одновременно с тем погружая руку в мои волосы и с силой сжимая.
Вся его фигура выдавала резко растущее напряжение. Вот только мне уже с трудом удавалось отслеживать эти изменения. Я хватала ртом воздух, боясь, что вот-вот задохнусь.
Но в этот момент мужчина будто через силу отстранился и поднял меня на руки.
Я вскрикнула, обхватывая его за шею и запутываясь руками в мягких черных волосах.
Проклятье, какие же они были… Я зарылась в них пальцами и неожиданно даже для самой себя притянула к себе его голову, погрузив в черный водопад нос.
– Бездна пламени, Селина, – хрипло выдохнул мужчина, чуть запнувшись и на миг застывая прямо на пути куда-то. Его глаза прикрылись, а грудная клетка стала подниматься и опускаться очень быстро.
– Я не могу… Я не могу остановиться, – прошептала я, делая новый и новый вдох, опуская голову и с острым неожиданным удовольствием ощущая под губами горячее мужское плечо. – Прости. Просто отпусти меня. Не трогай…
Собственный голос звучал болезненно. Словно у меня лихорадка и температура под сорок. Впрочем, я и ощущала себя примерно так же. Только причиной болезни был явно не вирус.
– И не подумаю, – покачал головой дарк, криво усмехаясь. Словно ему это тоже доставляло изрядные проблемы. – Однако тебе не мешает искупаться, фурия. После лавки скорняка, как бы сказать помягче, ты пахнешь не лучшим образом.
Я покраснела с ног до головы и тут же попыталась вырваться. Спрыгнуть
