Читаем без скачивания Особо важное дело - Николай Леонов

Ближе к центру стало получше. Здесь многие улицы были выметены и даже политы водой. Уютнее выглядели и здания, среди которых оказалось немало старинных – иные попадались даже с колоннами. Особенно нарядно город смотрелся на центральной площади, где располагались административные здания. Здесь же особенно обильно была представлена агитация – повсюду были развешаны транспаранты и расклеены красочные плакаты, призывающие горожан участвовать в выборах главы города. Гуров заметил, что в основном на плакатах повторяется одна фамилия – Полосатов.

Гуров вспомнил про Комка, которому фамилия Журавлев казалась смешной. «Что бы он сказал насчет фамилии главного кандидата, особенно услышав ее в родительном падеже?» – подумал Гуров. Вот уж точно посмеялся бы – от души!

У горожан же эта фамилия, кажется, ничего не вызывала, кроме безграничного уважения и благодарности – по крайней мере, к такому выводу пришел Гуров, купив местную газету и наскоро перелистав ее. Почти все материалы в газете были посвящены предстоящим выборам и заслугам главного кандидата на должность мэра. Заодно выяснилось, что этот самый Полосатов уже является действующим мэром и баллотируется на второй срок. О других кандидатах говорилось вскользь и с неохотой, как о чем-то совершенно не стоящем внимания.

Гурова мало волновали проблемы воеводского избирателя. Он бросил газету на заднее сиденье и поехал разыскивать местный отдел ГИБДД. Тот оказался совсем рядом с главным зданием городской администрации – в тихом ухоженном переулке, засаженном густыми деревьями.

Дежурного офицера удостоверение Гурова повергло в некоторое смятение. Он моментально куда-то позвонил, о чем-то посовещался, а потом, попросив кого-то подменить себя, лично проводил Гурова до дверей начальника. Гуров при этом испытал ощущение Хлестакова, которого приняли за ревизора.

Начальник ГИБДД оказался толстым и мощным подполковником со свирепым выражением широкого красного лица. В момент появления Гурова он как раз отчитывал какого-то лейтенантика, и его начальственный рык перекатывался по всем коридорам, как раскаты грома. Гуров обратил внимание, что половина выражений, употребляемых здешним начальством, является, мягко говоря, непарламентской.

Трудно сказать, чем кончился бы этот разнос для незадачливого лейтенанта, но, на его счастье, появился Гуров. Подполковник прогнал его вон и с ходу перешел на беседу с гостем.

– Приветствую! – все еще сохраняя разносный тон, бросил он Гурову и приподнялся на стуле, чтобы пожать тому руку. Ладонь у него была огромная, как лопата, да вдобавок горячая и мокрая от пота – мокрые пятна темнели и на его форменной рубашке. – Столичный гость? Нечасто балует нас столица! Будем знакомы – Тарасов Алексей Филиппович! Об мое отчество язык сломаешь, поэтому можешь звать меня просто Алексей. А ты, значит, из главка? Круто! Где остановился? По своему статусу ты вполне можешь претендовать на номер в нашем ведомственном отеле, – он подмигнул. – Есть у нас тихое заведение для генералитета и проверяющих всех мастей… Надеюсь, ты не с проверкой к нам?

– Избави бог! – сказал Гуров. – Не с проверкой. Но по делу.

– Ясно, что не просто так! – усмехнулся Тарасов. – Просто так на Канары ездят, а к нам без дела и калачом не заманишь… У шефа был? Нет еще?! Так я ему сейчас отзвоню – тебя устроить же надо…

Гуров жестом остановил движение его мощной руки, потянувшейся было к телефонной трубке.

– Погоди, Алексей Филиппыч! – сказал он. – Не нужно никого устраивать. Я не собираюсь задерживаться. Выясню кое-что – и домой.

– Серьезно? – удивился Тарасов. – И ночевать не думаешь? А я уж хотел тебе предложить отметить знакомство… Есть у нас один ресторанчик – европейского уровня! Варьете, представляешь?

– Спасибо, – сдержанно сказал Гуров. – Как-нибудь в другой раз.

– А, ну да! – хлопнул себя по лбу подполковник. – Не сообразил! У вас же этого добра в Москве, как дерьма, извиняюсь!.. Тогда знаешь что? – снова загорелся он. – Рыбалку любишь? У нас тут места есть – закачаешься! Возьмем снасти, закусочки, все как полагается…

Гуров покачал головой.

– Заманчиво, – сказал он, улыбаясь. – Но не могу! Времени, понимаешь, в обрез. Служба!

– Да-а, служба… – разочарованно произнес Тарасов. – С этой службой всю пьянку забудешь… – И уже более официальным тоном добавил: – Ну, раз ты такой несговорчивый, давай о делах! Я так понимаю, у тебя интерес к моему ведомству имеется? Выкладывай, какие проблемы?

– Значит, такая ситуация, – деловито принялся объяснять Гуров. – Машина у нас проходит по одному делу, «БМВ»… Угонщиков накрыли – при попытке сбыть. Документов, естественно, никаких, но имеются данные, что тачка может быть из вашего города. Вот у меня тут результаты экспертизы – судя по всему, номера кузова и двигателя подлинные, перебить не успели.

Тарасов протянул свою потную лапищу, взял протокол экспертизы и долго рассматривал его, хмуря брови.

– Нет проблем, – наконец сказал он. – Сейчас я своим людям скажу, они мигом все проверят. – И добавил с забавной гордостью: – У нас тут тоже все теперь на компьютерах! Не одна Москва пользуется! Сейчас засадят твою бумагу, куда полагается, и – все как на ладони! – Он ткнул железным пальцем в кнопку селектора и грозно приказал вызвать какого-то Калядкина.

Пока ждали, начальник ГИБДД успел выругать жару, городское начальство, нехватку бензина к даже собственных детей, которые «вместо того, чтобы о будущем думать, маются дурью». Потом пришел Калядкин, подтянутый, молчаливый майор с жесткими серьезными глазами.

– Слышь, Калядкин, – сказал ему подполковник. – Вели-ка своим бездельникам – пускай эти номера проверят! Москва интересуется! Говорят, наша тачка… Ориентируй их – марка «БМВ». Срок исполнения минимальный! Все понял?

Калядкин ответил кратко: «Сделаем!» – и тут же ушел, а Тарасов принялся расспрашивать Гурова о столичной жизни, удовлетворенно кивая всякий раз, когда из комментариев Гурова выходило, что жизнь в Москве тоже не сплошной сахар. Гуров машинально отвечал на вопросы дотошного подполковника, а сам прикидывал, стоит ли завести разговор о личности Журавлева или лучше немного подождать, пока ситуация с машиной прояснится.

Он так ничего и не решил, потому что вскоре опять появился Калядкин. Только на этот раз он не стал заходить в кабинет, а лишь заглянул в приоткрытую дверь и попросил начальника выйти.

– Что за номера? – недовольно забурчал Тарасов. – Зайди по-человечески, чего ты мне глазки строишь!

Однако Калядкин проявил завидную настойчивость, и подполковник был вынужден с кряхтением и ворчанием вылезти из-за стола. Покидая кабинет, он успокоил Гурова:

– Айн момент! Мигом разберусь и назад…

Однако пробыл он за дверью довольно долго, а когда появился, от его энтузиазма не осталось и следа. В руках он вертел бумажку – протокол экспертизы – и словно не знал, что с ней делать.

– Ничего не нашли? – спросил Гуров.

Тарасов молча помотал головой и вернулся на свое место. Усевшись, он еще раз перечитал протокол, потом протянул его Гурову и равнодушно сказал:

– Как раз нашли. Наша тачка. Тут вот, в уголке, по ней данные… Будешь искать владельца?

Несмотря на кажущееся внешнее безразличие, в голосе подполковника ощущалось явственное напряжение, и это насторожило Гурова. Он аккуратно взял листок и посмотрел, что написано в уголке простым карандашом. Там значилось: «Журавлев Савелий Никитич, 1962 г. рождения, Б.Печатная, д. 18». Еще там были указаны государственные номера машины, дата приобретения, постановки на учет, техосмотра и прочие подробности. Читая, Гуров чувствовал на себе пристальный взгляд подполковника.

Какого черта, подумал Гуров, он на меня так пялится? Зачем-то Калядкин вызывал его в коридор. Наверняка хотел посоветоваться, можно ли знакомить меня с полученными данными. Похоже, они здесь очень хорошо знают этого Журавлева. Только почему-то предпочитают скрывать это. Нужно быть осторожнее.

– Спасибо, – сказал Гуров, складывая листок. – Будем искать. А ты, Алексей Филиппыч, случайно, не знаком с Журавлевым?

Их взгляды встретились, и в глазах Тарасова Гуров увидел странный огонек. Впрочем, он мгновенно потух, и подполковник слишком поспешно ответил:

– Ну что ты! Разве всех упомнишь! Все-таки у нас в городе двести пятьдесят тысяч душ – не гусь чихнул! И у каждого десятого – машина. Тут никакой памяти не хватит. Компьютер только и выручает.

– Ну что ж, и на том спасибо, – заключил Гуров. – А я подался… Ты мне подскажи, как на эту Б. Печатную проехать.

– А нет проблем! – заявил Тарасов. – Знаешь, что? Я, пожалуй, тебе провожатого дам! Ну! Чтобы зря тебе не плутать… – Он снова щелкнул рычажком селектора и рявкнул: – Калядкина ко мне!

– А стоит ли, Алексей Филиппович? – заметил Гуров, внимательно наблюдая за хозяином кабинета. – Я не маленький, не заблужусь.