- И, - осторожно промолвила я, - вы считаете это актуальным?
- Ну надо же как-то вернуть народ на путь истинный. Пусть в своем интернете смотрят, что нынче может телевиденье! – Вась-Вась, как обычно, обладал совершенно незамутненным сознанием. – Я так рад, ребятки, что вы в самом деле вместе! У вас всё так натурально получается!
Мы с Женей переглянулись. Я открыла было рот, чтобы сказать, что мы на самом деле отнюдь не вместе, но вспомнила, что мы ж умудрились солгать всем, что встречаемся. И зачем? Конечно, теперь всё выглядело максимально правдоподобно, можно было наслаждаться всеобщим вниманием, рейтинги вот подскочили, но…
- Если пойдет и дальше в том же духе, мы будем придумывать с вами через несколько месяцев новое шоу, - продолжил Вась-Вась. – И я подумаю насчет премии… Женя, ты не хочешь сделать Маше ещё какое-нибудь любопытное предложение где-то перед рекламой, чтобы она ответила после?
Я помрачнела.
Ну вот, начинается. Торговля чувствами – это мерзко, даже если рейтинги по итогу получаются просто отличными. И я не испытывала ни малейшего желания продолжать подыгрывать всему этому. Наоборот, с трудом подавила ужасное желание подняться и просто уйти прочь, оставив Вась-Вася наедине с Женей, обсуждать, как именно дальше будут развиваться наши отношения.
Интересно, потом ребенка я тоже буду по плану рожать?
Но Антонов, благо, проявил сознательность.
- Боюсь, это так не делается, - промолвил он. – Самое главное в наших с Машей отношениях, то, что в них больше всего цепляет – это естественность! А если мы будем кем-то притворяться, то ни о какой естественности не сможет быть и речи. Не думаю, что это хороший вариант развития событий, Василий Васильевич.
- Но… - запнулся Вась-Вась. – Рейтинги же.
- Что такое рейтинги, - патетично произнес Женя, - когда речь идет о настоящих чувствах? Ведь самое главное – это чтобы между нами была настоящая химия! А она обеспечивается в первую очередь искренностью! Никогда не поверю, что можно написать сценарий истории любви и, ни разу от него не отклонившись, сделать его успешным!
- В самом деле, - влезла я. – Клиффхангер… - заметив, как посерел Вась-Вась, заслышав незнакомое слово, я поспешила исправиться. – Крючок – это хорошее дело, но мы не можем строить все рейтинги "Хита сезона" только вокруг наших с Женей отношений. Очень скоро, месяца за два, все возможные сюжетные повороты закончатся, а мы станем просто неинтересны. Давайте мы просто продолжим брать интервью у известных людей, вести себя естественно, и… Все? Этого же в прошлый раз было вполне достаточно, разве не так?
Мои слова, наверное, прозвучали разумно. По крайней мере, Вась-Вась выглядел так, как будто задумался о разумности этого замечания, а потом нехотя склонил голову в согласном кивке.
- Да, - вздохнул он. – Как ни странно, Мария, но я склонен с тобой согласиться.
Это в самом деле было очень странно. Вась-Вась никогда не принимал ничье мнение, кроме своего собственного, и с огромным удовольствием навязал бы его и в этом случае, но, очевидно, решил, что раз уж наша импровизация была такой успешной, то можно позволить ей продолжаться.
- Но у нас будут условия, - вдруг влез Женя.
Я насторожилась. Условия? Это, конечно, хорошо, но мы только что с трудом выкрутились, чтобы из парня и девушки вдруг не стать мужем и женой, а теперь…
- Какие именно? – помрачнел Вась-Вась.
- Поднятие зарплаты, - начал загибать пальцы Женя.
- Ну, это, конечно, возможно…
- Вы будете уведомлять нас о том, какие изменения вносите в список приглашенных гостей, - продолжил ледяным тоном Евгений. – Потому что я не хочу внезапно узнать, что вместо политика говорю с каким-то диджеем, которого впервые в жизни вижу.
- Хорошо, - закатил глаза Вась-Вась.
- И дадите нам другого оператора. Или пусть нас снимает Лиза.
Я едва не поперхнулась. Это что за требования такие? Вась-Вася они, кажется, совершенно не смутили, потому что на смену оператора он согласился гораздо проще, чем на утверждаемый список гостей и на повышение зарплаты, а вот мне оставалось только смотреть на Женю и возмущенно моргать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Спорить в кабинете у начальства я не решилась. Уже когда Женя подал мне руку, помогая подняться, и повел к выходу, удовлетворенный тем, что Вась-Вась удовлетворил все его требования, я зло поинтересовалась:
- Ты с ума сошел? Чем тебе оператор не понравился?
- Тем, что он на тебя постоянно пялился, - пожал плечами Женя. – Может, я ревную!
- Ты!.. – я запнулась, позволила Антонову всё же плотно прикрыть дверь в кабинет Вась-Вася, и тогда заговорила вновь. – Ты не можешь меня ревновать!
- Это ещё почему?
- Потому что мы с тобой не вместе! – возмутилась я. – Мы… Мы просто соседи, у которых, - я покраснела. – У которых… Взаимное влечение у которых, всё. А вся эта насыщенная любовная история, придуманная Василием Васильевичем, твоей мамой и всем нашим офисом, этого ж на самом деле всего нет! И тебе об этом прекрасно известно! Хорошо ещё, если я вообще тебе нравлюсь!
Женя усмехнулся.
- Знаешь, моя дорогая, - протянул он, сгребая меня в охапку, - ты как-то стала гораздо хуже разбираться в людях, мне кажется.
- Что…
- Как же? – закатил глаза он. – Мы с тобой взаимно влюбленная пара. Без ума друг от друга. У нас огромные планы на будущее. А ты гадости всякие говоришь!
И поцеловал, не дав мне задаться вопросом, сказал он это в соответствии с ролью влюбленных, потому, что это было правдой или просто пошутил…
Глава четырнадцатая
Я понятия не имела, что рабочий день может оказаться настолько изматывающим, но единственное, чего хотела к вечеру – это просто спать. Простое контентное наполнение сайта и близко не требовало столько эмоций, как все эти бесконечные разговоры с, по сути, не слишком нужными людьми, попытки отмахнуться от девичьих расспросов…
Ну и, конечно же, как минимум семнадцать звонков от людей, которых я в последний раз видела ещё в школе. Понятия не имею, как такая ерунда, как один эфир на достаточно известном канале, мог сделать меня знаменитостью, но дома я была готова просто сесть, опустить голову на стол, закрыть глаза и уснуть. Нельзя сказать, что я так утомилась физически, но морально…
- Не умирай, - Женя похлопал меня по плечу. – Вот она, слава и её последствия!
- Я на это не подписывалась, - закатила глаза я.
- Не всё в жизни соответствует нашим желаниям, - философски ответил Антонов.
Он, казалось, устал не так сильно, как я, по крайней мере, нашел в себе силы сунуть нос в холодильник и с жутко деловым видом изучал его содержимое. Хмыкнул, как будто таким образом выражал свое отношение к тому, что там внутри было, потер затылок и повернулся ко мне:
- Ты что-нибудь хочешь? Остались ещё жабьи лапки с прошлого раза. Чудо, как это их не обнаружила моя мама.
- Жабьи лапки?
- Ну, контейнер вон стоит. Все остальное мы с тобой вроде доели…
- Тяни, - махнула рукой я.
На самом деле, я неплохо умела готовить, но почему-то никак не находила достаточно времени, чтобы продемонстрировать кому-нибудь эти свои способности. Мы на выходных так и не купили достаточно продуктов, так что теперь в холодильнике можно было рассчитывать только на жабьи лапы.
Антонов не стал спорить и говорить, что земноводные не в его вкусе. Вместо этого добыл всё-таки нужный лоток, открыл его и удивленно кашлянул.
- Оу, - протянул он.
- Что такое?
- Это не жабьи лапы, - отметил он.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Да? – оживилась я. – А что? Кокюле остался?
- Нет, - возразил Женя. – Это голубцы.
Я вытаращила на него глаза.
- Что?!
- Голубцы, - послушно повторил он. – Капуста, рис, мясо… И там, кстати, ещё контейнеры стоят. Может, жабьи лапы там?
Он поставил лоток, доверху набитый голубцами, на стол, и потянулся за следующим. Они были непрозрачными, потому понять, что находится внутри, не представлялось возможным, пока Женя не вскрыл крышку.
