- Я колол дрова за домом и вдруг увидел твою машину. Времени побриться у меня не было.
- Ты красив, как никогда, - искренне выдохнула Таллула, привлекая его губы к своим. - Не волнуйся.
Затем она позволила его рукам медленно и нежно обнять ее.
Вдохнув запах его густых черных волос, Таллула провела по ним рукой. Она прижалась к нему всем телом, два сердца заколотились в унисон, и они застыли, крепко обнявшись. Его щетина колола ей щеку. Пока им было достаточно этой близости, сознания того, что их время пришло.
Потом Таллула провела рукой по спине Уайета и почувствовала, как напряжены его мышцы. Только сейчас она поняла, чего стоило ему ожидание...
- Я дома, Уайет-Себастьян, - торжественным, проникновенным голосом произнесла она. - Я дома.
Сильное тело Уайета задрожало. Его руки стиснули ее. Закрыв глаза, Таллула купалась в сладостной истоме. Наконец, отпрянув, она посмотрела ему в глаза.
- Ты принадлежишь мне, Уайет, и я хочу подарить тебе ночь, которую ты запомнишь навсегда.
- Не возражаю, - с готовностью покорился Уайет. - И моей доле можно будет только позавидовать, - добавил он, касаясь пальцами мягкой переливающейся ткани.
- Моей тоже, - сказала она, кладя ладонь ему на сердце и призывно облизнув губы.
Перекатившись на Таллулу, Уайет взял ее за запястья и развел руки.
- Повтори еще раз, - требовательно произнес он. Освещенные мерцающим пламенем камина, его всклокоченные волосы смягчали выступающие скулы и синяки под глазами.
Их тела переплелись и души слились в единое целое.
- Я люблю тебя, Уайет Ремингтон... И буду любить до конца дней своих, сказала Таллула.
Уайет задрожал и закрыл глаза, отпуская ее запястья. Таллула провела пальцами по его влажным щекам, разгладила складки над бровями. Ее палец скользнул по его ресницам и почувствовал влагу.
- Это правда? - медленно проговорил Уайет, переводя взгляд с лица Таллулы на их сплетенные воедино тела, сияющие в отблесках пламени камина.
- Да, такая же правда, как небо, ветер и горы... Я тебя люблю...
- И я тебя люблю, Таллула, - прошептал он, стирая поцелуем слезы радости с ее щек.
- Докажи, - задорно бросила она, хотя знала, что и тогда, когда эта пора их жизни превратится в воспоминание, любовь, объединяющая их, будет греть им сердца.
Но Уайет не спешил выполнять приказание. Взяв лицо Таллулы в ладони, он провел большими пальцами по скулам, погладил виски.
- Если у нас будет ребенок - а я в этом уверен, - он лишь углубит то, что уже есть между нами.
- Знаю... Он обогатит нашу любовь. Таллула понимала, что Уайет разделит все ее радости и печали; он будет рядом в предрассветном сумраке, в солнечный день, в ночной темноте.
- Знаю, - снова шепнула она, целуя блеснувшее у него на пальце кольцо.
- Я так люблю тебя, Таллула, - повторил Уайет, отыскивая чувствительные уголки ее губ. Таллула задохнулась от восторга.
- Как ты догадался, что я это обожаю?
- Я же ловец-профессионал, - пробормотал он. - Инстинкты нас не подводят. А как же иначе! Золотую рыбку легко не поймаешь. Она осторожна и увертлива...
- Но тебе все нипочем, - поддразнила его Таллула.
Затем она стала показывать свои новые навыки, и Уайет умолк.
ЭПИЛОГ
- Папа, розовая толпа уже идет! - задорно крикнула четырехлетняя Чериш, забираясь на кровать.
Приоткрыв один глаз, Уайет взглянул на светлеющий за окном спальни горизонт.
Зевнув, он потянулся, кутаясь в теплое одеяло и с наслаждением впитывая запахи и звуки пробуждающегося дома. Каждый новый день был лучше предыдущего и доверху наполнен любовью.
Одинокая, унылая, мрачная дорога осталась позади, впереди только ослепительный солнечный свет...
Чериш прыгала на нем, не давая забыть о своем присутствии.
Когда она родилась, Уайет плакал, не в силах скрыть свою радость. Таллула поднесла его руку к губам, и, хотя лицо ее еще несло на себе следы родовых мук, в ее глазах он прочел безграничную любовь.
- Ну, пап! - нетерпеливо настаивала Чериш. - Ты уже проснулся?
- Та самая страшная розовая толпа? - спросил Уайет, притворяясь испуганным.
В день открытия рыболовного сезона розовая толпа не даст ему покоя. Он будет вынужден без конца снимать рыбу с крючка и потрошить ее.
Розовая толпа не выносит рыбьей требухи. Охая и ойкая, она будет смотреть на него с мольбой в глазах. Старшая розовая толпа - сестры Уайета - тоже никогда особо не любила этот эпилог рыбной ловли.
Чериш, взъерошенная четырехлетняя девчушка, улеглась на кровать рядом с ним, затем вдруг натянула ему на голову одеяло.
- Я тебя спрячу, пап, - радостно заявила миниатюрная копия Таллулы, забираясь под одеяло. - Маме, наверно, не нравится эта ночная сорочка. Она все время ее снимает. И сейчас вот надела твою пижамную куртку, оставив тебе только штаны. Купи ей длинную рубашку со свинками, как у меня.
С лестницы донеслось радостное похрюкивание Лероя.
- Замечательная мысль, - согласился Уайет, принимая влажный поцелуй Чериш. Девочка смахнула один розовый лепесток с его подбородка, другой - с плеча.
- Пап, ты знаешь, что твоя и мамина кровать усыпана цветами?
- Ночью к нам приходила цветочная фея.
Из Таллулы получилась замечательная цветочная фея пяти футов одиннадцати дюймов.
Чериш снова накрыла отца с головой одеялом.
Закрыв глаза, Уайет предался размышлениям об улыбнувшемся ему счастье. Чериш снова запрыгала, нетерпеливо ожидая прибытия остальных.
- Пап, ты не бойся, - заговорщицки шепнула она ему. - Я тебя спрячу, а потом ты поможешь мне поймать мою крупную рыбину...
Вдохнув задержавшийся на подушке аромат своей жены, Уайет провел рукой по хранящей ее тепло простыне.
Их семья растет...
Это Фоллен, расцветшая в сильную красивую женщину. Она поступила в школу для взрослых, а Миракл уже первоклашка. Фоллен примирилась со своим прошлым, с горечью признав то зло, которое причинила ей мать. Дочь становится ему все ближе. Недавно она сменила фамилию на Ремингтон.
Затем Хитер, брошенная родителями в возрасте шести лет и только начинающая любить семью, принявшую ее... Потом Джой, пятилетняя девочка, от которой мать отказалась потому, что она глухая... Мэри Линн, с детства жившая в приюте и удочеренная в возрасте десяти лет... А недавно семья Ремингтон, живущая в Элегансе, пополнилась еще двумя девочками-восьмилетками - Сильвией и Ванессой.
И всей этой толпой умело руководит Таллула.
Уайет вдохнул полные легкие, перебирая в уме радости их совместной полнокровной, счастливой жизни. Но прекраснее всего - редкая возможность ускользнуть в уединение домика на колесах, отвезенного в укромную сосновую рощу. В таких случаях девочки остаются на попечении Фоллен или мистера Майклсона.
Уайет уловил запах любимой женщины, своей жены. Кровать прогнулась под ее весом, и Таллула схватила его руку, переплетя свои и его пальцы.
- Поцелуй меня! - шепнул Уайет.
- Тес. Мы тебя прячем. По дому рыщет розовая толпа. Лерой у них разведчик.
- Эй, вы опять целоваться? - нетерпеливо возопила Чериш, увидев, что мать залезает под одеяло.
- Люблю, - прошептал Уайет, прижимаясь носом к щеке Таллулы.
- И я люблю, - нежно ответила она, проводя ладонью по небритой щеке и целуя его.
И тут в спальню с веселым визгом ворвалась розовая толпа.
Уайет, откинувшись на усыпанные розовыми лепестками подушки, поднял руки, стараясь ответить на все нетерпеливые детские поцелуи. Наконец, повернувшись к Таллуле, он подмигнул ей.
- А знаешь что? Мне захотелось на рыбалку. Пошли все вместе?
- С удовольствием, - нежно ответила Таллула, принимая протянутую руку.
