через фильтр света.
Я подошла к деревянному столу и стулу, стоявшим в центре комнаты. Порадовавшись, что помещение можно использовать для работы, я вынула ноутбук из сумки и поставила его на стол. Чердак вполне подходил на роль места для составления описей. Конечно, пришлось бы рассказать о новом плане Кэму, но казалось, что он не будет возражать, тем более так я могла бы уменьшить степень износа книг. «И сберечь свою спину», – улыбнувшись, подумала я.
Включив ноутбук, я осмотрела коллекцию. Книги были расставлены в алфавитном порядке согласно фамилиям авторов, а уже в разделах, посвященных каждому писателю, располагались в соответствии с датой публикации. В конце каждого стояли коробки с рукописями и папки с файлами, таким образом отделяя работу одного автора от другой. Взяв файл, относящийся к разделу о Мэри Робертс Райнхарт, я заглянула внутрь и убедилась, что предположила правильно: в коробках и папках хранились журнальные и газетные вырезки и другие материалы.
Потолок за металлическими стеллажами уходил вниз к стенам, обрамляющим мансардные окна. Вдоль невысоких, обшитых рифлеными декоративными панелями стен стояли картонные коробки – судя по потрепанному виду и отсутствию этикеток, они не были частью основной коллекции. Но я понимала, что нужно все проверить и только потом решить, относятся ли они к вверенной мне работе. Я решила начать с картонной коробки, пожелтевшая целлофановая лента на которой порвалась и обвивала бок, словно сброшенная змеиная шкура. Внутри оказалась множество старых футляров из-под обуви. Заинтригованная увиденным, я осторожно подняла один из них и отнесла на стол.
Только я пересекла комнату, как верхний свет мигнул и погас, комната погрузилась в полумрак. Крепче прижав коробку из-под обуви к груди, я на ощупь направилась к выключателю. Но не успела добраться до стены, как свет снова зажегся, на этот раз даже ярче, чем раньше.
– Наверное, проблемы с выключателем или светорегулятором, – сказал я вслух, и при звуке собственного голоса мое беспокойство чуть ослабло. Я мысленно сделала пометку не забыть сказать об этой проблеме Лорен или Кэму. Нам уж точно было ни к чему короткое замыкание, которое могло стать причиной пожара и уничтожить все ценные материалы. «Не говоря уже о том, что из-за него может сгореть весь дом», – подумала я, ставя коробку из-под обуви на стол.
Порывшись в ящике под столом, я нашла упаковку тонких белых хлопчатобумажных перчаток и натянула пару, а уже потом открыла коробку. Как я и думала, внутри лежали разные фотографии, большинство черно-белые, а также несколько раскрашенных от руки портретов и пейзажей, сделанных с помощью сепии. Изучая одежду на фотографиях, я решила, что те были отсняты между концом 1920-х и началом 1940-х годов. Период расцвета золотого века детективного жанра, но поскольку большинство снимков явно были сделаны в особняке Эйркрофт, садах или прилегающей территории, стало понятно, что эти фотографии не имеют ничего общего с недавно приобретенной коллекцией Кэма.
Должно быть, они принадлежали семье Эйрли. Просматривая снимки, я вспомнила комментарии Винса об этой семье. Поскольку единственный наследник поместья, Кэлвин, умер молодым, вероятнее всего, фотографии отнесли на чердак, когда Сэмюэл и Бриджит Эйрли скончались. Возможно, Кэм или его отец Альберт осознали, что фотографии необходимо хоть немного защитить от износа, поэтому поместили их в эту более благоустроенную часть чердака.
Надеясь увидеть изображение Кэлвина, я внимательно просмотрела фотографии, но нашла лишь множество портретов маленького мальчика и только один довольно размытый снимок молодого человека лет двадцати. На фотографии стройный брюнет в светлых брюках с высокой талией и светлом свитере, накинутом на плечи поверх полосатой рубашки, стоял перед цветущим деревом. «В саду в Эйркрофте», – поняла я, хотя кусты и деревья были намного ниже, чем сейчас. Широкая искренняя улыбка и открытое лицо говорили о спокойствии и непринужденности человека на фотографии. Он казался счастливым и уверенным в себе – в его светлых глазах не было и намека на будущую трагедию.
«Естественно, он не знал, как сложится жизнь. Никто не знает, когда на него опустится тень, – подумала я, засовывая фотографию обратно в коробку из-под обуви. – Ведь на моих свадебных снимках тоже нет ни намека на грядущие трудности».
Нахмурившись и задумавшись о собственной судьбе, я достала из коробки еще одну фотографию. Я понимала, что не стоит тратить время на оплакивание неудачного брака. Союз оказался настоящей катастрофой, но я продолжала жить дальше. Во всяком случае старалась.
И не стоило забывать о Бейли. Как я могла жалеть о событии, благодаря которому у меня появилась дочь? Когда друзья спрашивали, хотела бы я вернуться в прошлое и отменить свадьбу, я всегда отвечала отрицательно. Потому что никогда, чего бы мне это ни стоило, не отказалась бы от дочери.
Свет снова мигнул, и я взмахнула фотографией, которую держала в руке. Взглянув на изображение, с удивлением обнаружила, что смотрю на пару поразительных светлых глаз, обрамленных пышными черными ресницами.
На фотографии была изображена девушка, ее бледная кожа светилась на фоне темных кудрей, окаймлявших круглое лицо. Она обладала красотой, которая ассоциировалась у меня с портретами эпохи прерафаэлитов – застенчивая улыбка компенсировала сумасбродство и чрезмерную чувственность.
Когда я перевернула фотографию в поисках подсказки об имени девушки или ее связи с семьей Эйрли, черная штора на одном из окон чердака с шумом свернулась. Положив снимок обратно в коробку, я пошла к окну, чтобы опустить штору, потому что знала, какой вред старым книгам может нанести слишком большое количество прямых солнечных лучей.
Вернувшись к столу, я отодвинула коробку из-под обуви в сторону и включила ноутбук. При виде фотографий любопытство проснулось, но пришло время приступить к выполнению задач, за которые я получала деньги.
«Хотя, – решила я, перенося стопку материалов с металлического стеллажа на стол, – вполне можно забрать коробку домой на несколько дней и показать фотографии Винсу. Возможно, он имеет представление о личности таинственной молодой женщины, а даже если нет, уверена, его заинтересуют эти семейные фотографии».
В конце концов, он сделал мне приличную скидку на аренду. И меньшее, что я могла, это поделиться информацией о семействе Эйрли, которым он так интересовался.
Конечно теперь, когда я сама изучила фотографию Кэлвина Эйрли, обстоятельства смерти молодого человека заинтриговали меня так же, как и Винса, что вполне могло повлиять на мое решение
Глава 21
Я переоделась в спортивные штаны и футболку с длинными рукавами, съела простой ужин, а потом взяла коробку с фотографиями и поспешила вниз по ступенькам квартиры к двери Винса.
Он открыл ее и
