– Плосколицые не возвращались, – сказал он, и они пои дальше, повернувшись спиной к солнцу.
Они шли день, другой, третий. Степь зеленела. Бледно-синие цветы выглядывали из-под прошлогодней травы.
– Весна, – тревожился Орлик. – Что если колдун уже ушел за краской?
– Там еще холодно, – успокоил его Ходок.
Через два дня они вышли в степь, покрытую снегом. Правда, это был уже не белый пушистый зимний снег. Он посерел, напитался водой и, когда солнце выглядывало из-за туч, растекался тысячами прозрачных струек, голубоватыми лужицами. Но ночью было холодно, и лужицы покрывались льдом. Орлик едва поспевал за Ходоком и думал все время о Белке. Дождется ли она их возвращения? Не радовали перелетные птицы, тучами покрывавшие небо, курлыкающие в холодном небе журавли, не хотелось охотиться… «Может, Орлик заболел?» – думал он. Но боли не было. «Может, Орлик боится плосколицых?» Но боязни тоже не было.
Наконец он понял. Понял и испугался. Орлик больше не верил во всемогущество Ходока.
После темной пещеры, после плена ему вдруг стало ясно, что и Ходока могут убить, ранить, взять в плен. Это чувство мучило ^его, не давало покоя. Привыкнув во всем полагаться на Ходока, он теперь с опаской приходил к убеждению, что нужно самому заботиться о себе и спутнике, что и Ходок иногда нуждается в ^помощи… Движения Орлика стали осторожнее, вкрадчивее. Он внимательно смотрел по сторонам, жадно читал следы, замечая тысячи мелочей, которые раньше, когда он шел за Ходоком, его не интересовали. Все чаще он выходил вперед, уходил в сторону, охотился, а потом догонял Ходока. И тот не запрещал больше Орлику ходить одному.
«Орлик повзрослел. Орлик многому научился, – думал Ходок.
Если что-нибудь случится с Ходоком, он сам доберется до земель Туров и приведет Белку…»
К оврагу у большого стойбища плосколицых они подошли ночью. Лил дождь, и по дну оврага несся мутно-желтый поток. Они обошли стойбище и спрятались за холмом в черных мокрых кустах.
Орлик дрожал, кутаясь в шкуру, а Ходок целыми днями молча наблюдал за стойбищем. Дичи в степи было еще мало, и плосколицые редко выходили на охоту. Но все-таки выходили, и Ходок каждый раз шел по их следам до тех пор, пока следы не поворачивали обратно к стойбищу.
Дождь смыл снег, и степь зазеленела. Опушились зеленью кусты и деревья. Прятаться стало легче, но вместе с зеленью пришли стада лошадей и сайгаков. Теперь охотничьи отряды плосколицых рыскали по степи, и пришлось выкопать убежище. Они выкопали его на склоне холма, где не было воды и куда не заходили стада, хорошо замаскировали убежище, но все-таки в любой момент их могли обнаружить, и пришлось лежать целыми днями, прикрывшись ветвями, стараясь не двигаться.
Становилось все теплее. Отряды плосколицых выходили из стойбища и уходили далеко в степь, скрываясь за горизонтом: может, на охоту, а может, погостить в другие стойбища.
Ходок не обращал на них никакого внимания. Он ждал колдуна.
– А что если колдун пошлет за краской кого-нибудь другого? – как-то забеспокоился Орлик. – Может, один из этих отрядов уже идет за ней. А мы лежим тут…
– Нет, – перебил его Ходок. – Подумай сам. Ядовитую траву знают даже женщины. Как варить зелье, знают многие воины. Почему же только колдун варит зелье? Потому что только у него есть краска. Где ее взять, знает только колдун. Ну, может, еще помощник и вождь. Место, где есть эта краска, – тайна колдуна. В этой тайне – его сила. Не будет тайны – у колдуна не будет силы. Будем ждать.
Но и сам он тревожился.
«Сколько можно прятаться на землях плосколицых? Наступит же день, когда враги наткнутся на следы». И все-таки они ждали. Упорно, терпеливо… И дождались. Ходок поднял Орлика под утро.
– Они пошли, – тихо сказал он, – на восход солнца. Колдун, помощник и восемь воинов.
Орлик вскочил.
– Подожди. Пусть отойдут подальше.
Они обошли стойбище по большой дуге и вышли на след плосколицых, когда стойбище скрылось за холмами. Немного пройдя по следу, Ходок снова свернул, и теперь они шли вдоль следа, но в стороне, время от времени выходя на него и снова сворачивая в сторону.
– Почему Ходок не идет по следу? – удивился Орлик. – Плосколицые далеко.
– Смотри. – Ходок кивнул на рощицу. – Птицы кричат. Засада. Они залегли на своем следе, чтобы узнать, не идет ли кто-нибудь за ними. Так делают и Медведи, – добавил Ходок, подумав.
– Но откуда плосколицые знают, что мы идем по их следам?
– Не мы, – усмехнулся Ходок. – Какие-нибудь враги. Орлы. А может, и Львы. А может, и кто-нибудь из плосколицых. Колдун осторожен. Он не хочет, чтобы узнали его тайну…
Они обогнули рощицу и тоже залегли. Ждали недолго. Двое плосколицых вышли из кустов и рысцой пустились догонять ушедших вперед.
Орлик долго шел, о чем-то размышляя, а потом остановился.
– Пусть Ходок идет вперед, – сказал он, – Орлик обождет и посмотрит. Может, и плосколицые идут за нами?
Ходок одобрительно кивнул. Орлик пролежал в кустах до вечера, но так и не дождался никого, а на следующий день догнал Ходока.
С каждым днем все сильнее пригревало солнце. Степь куталась паром, зеленела травами, пестрела цветами.
Вокруг бегали, толкались, прыгали, паслись тысячи сайгаков, джейранов, лошадей, ослов… Вслед за травоядными крались хищники. Тревожно перекликались волки, ревели львы, хохотали гиены.
Два раза они обгоняли плосколицых и лежали в зарослях, пропуская их вперед; и снова шли стороной, выходя на след и снова уходя от него.
Местность повышалась. Пологие холмы белели огромными глыбами белой краски. Глубокие овраги зеленели густыми зарослями кустарника, а на берегу речек, петлявших между холмами, шумели дубовые рощицы. В одном из оврагов Орлик нашел черные камни, твердые, но хрупкие. Он основательно вымазал ладони, выламывая камни из стенки оврага, и показал их Ходоку.
– Хорошая черная краска, – кивнул тот. – Только слишком твердая.
– А если обжечь? – предложил Орлик, бросая несколько кусков черного камня в огонь.
Камни дымились, нагреваясь, и вдруг вспыхнули неярким синевато-желтым пламенем.
– Может, это камень, в котором живет огонь? – заинтересовался Орлик. – Как тот, желтый, что у Ходока.
Но сколько он ни бил камнем по кремню, так и не высек ни одной искры.
– Этот камень горит, как дерево, – сказал Орлик, раскрошив камень. – Нет, – добавил он, подумав, – жарче, чем дерево. Как кость.
– И краска, и топливо, – кивнул Ходок. – Хороший камень.
– Племя Туров будет очень богатым племенем, – размечтался Орлик. – Теперь мы знаем, где водятся разные краски.
– Слишком далеко, – с сожалением заметил Ходок. – Много не унести…
