Бельгийцы отошли к линии Диль в ночь на 12 мая. Атака немцев заставила двинуться к линии Диль 1-ю французскую армию, в которой были 2-я и 3-я дивизии DML с 174 танками «Сомуа» и Н-35 в каждой, и британский экспедиционный корпус с 1-й танковой бригадой, в то время как 1-я дивизия DML уходила за пределы Голландии. Люфтваффе ее не беспокоило, потому что это было как раз то, что немцам и было нужно.
3-я и 4-я германские танковые дивизии встретили 2-ю и 3-ю дивизии DML восточнее Жамблу возле Анню утром 13 мая. Произошло ожесточенное танковое сражение. Пикирующие бомбардировщики Ю-87 «Штука» нанесли французам жестокий удар, вынуждая их танки «Сомуа» и «Гочкис» разбиваться на маленькие группы, чтобы попытаться таким образом уклониться от бомбежки, а по каждой из этих групп в отдельности наносили удары немецкие танки. У французов не было единого управления и скоординированной тактики. Они сражались почти исключительно самостоятельными танковыми единицами, потеряв 30 из 174 танков «Сомуа» и 70 из 174 танков ^35s, но потери немцев были почти столь же тяжелыми. Несмотря на то что они замедлили наступление немцев, в то время как 1-я французская армия развертывалась у линии Диль вместе с британцами, французские танковые войска потеряли уверенность в себе. 75-мм пушка в германском танке Pz IV превосходила 47-мм пушку «Сомуа» и 37-мм пушку Н-35. К тому же управление по радио давало возможность немцам безупречно действовать в русле тактического взаимодействия. Ночью французы отошли на позицию за бельгийским противотанковым рвом на линии Диль к югу от Первеза.
1– я дивизия DCR из 150 танков была расположена в Шампани и 11 мая получила приказ следовать в Шарлеруа, чтобы прикрыть вместе с 1-й французской армией район Жамблу. Первоначально планировалось, что этот марш займет четыре дня, но последовали новые распоряжения, согласно которым нужно было уложиться в один день. Подвергаясь в пути беспокоящим атакам пикирующих бомбардировщиков «Штука», французские танки двинулись по железной дороге в Шарлеруа. Там не поступало никаких дальнейших указаний вплоть до ночи с 13 на 14 мая, когда дивизии было приказано двигаться на юг. При движении по дороге, заполненной беженцами, понадобилось семь дней для того, чтобы покрыть расстояние чуть более 30 км. Постоянное переключение передач приводило к большому расходу топлива, но грузовики снабжения горючим находились в хвосте дивизионной колонны, тогда как дивизия двигалась к оборонительным рубежам у Флорена. Грузовики не могли пробиться через толпы беженцев, и один батальон легких танков потерялся во время движения.
2– я дивизия DCR 13 мая была неподалеку от Шалон-сюр– Марн, и она также была направлена в Шарлеруа, а не в Седан, в поддержку 2-й армии, хотя с той стороны немецкая угроза была гораздо значительнее. Заправка танков была отложена до утра 15 мая, потому что переброска 1-й дивизии DCR потребовала львиной доли грузовых железнодорожных вагонов. 2-я дивизия также подвергалась налетам бомбардировщиков «Штука». Колесные машины двигались по дороге, и, когда они достигли Гюиза, приказ был изменен, и дивизии велели оказывать поддержку не 2-й, а 9-й армии, поэтому направление дорожной колонны было изменено на восточное. Танки по прибытии должны были быть разгружены у Ирсона, но вместо этого, из-за неразберихи с приказами, были разгружены в различных точках вдоль реки Уаза. В результате командир дивизии не имел понятия, где находились все его части.
Из-за угрозы 6-й и 8-й танковым дивизиям 2-я дивизия DCR оказалась таким образом расколота на части, не успев сделать ни выстрела. Колесные машины отступили к Ретелю. Несколько танков южнее реки Эна у Ретеля были установлены в качестве дотов. Другие встретили немцев и повернули на север после боестолкновения. Таким образом, 16 мая большинство французских танков оказались к северу от Эны, а их грузовики с горючим были к югу от реки.
Несколько танков «Шар» В дивизии атаковали германский плацдарм на Уазе (без особого успеха), но, по донесениям немцев, во время этих действий они попадали по некоторым из них ни больше ни меньше как двадцать пять раз, не причинив вреда, пока не были задеты гусеницы, что в конце концов обездвижило эти танки. Остальные отошли на юго-запад.
Тем временем 1-й дивизии DCR (тяжелых танков) у Флорена было приказано двинуться вперед на заре 15 мая, но она не смогла этого сделать из-за отсутствия горючего. Грузовики с горючим, наконец, прорвались через массы беженцев, и два батальона танков «Шар» В как раз дозаправлялись в 8.30, когда по ним нанесли удар пикирующие бомбардировщики «Штука», а затем 7-я германская танковая дивизия. Эти немцы были так же удивлены, как и солдаты 6-й и 8-й танковых дивизий, тем, что не могли пробить броню танков «Шар» В, но так же обнаружили, что бить по гусеницам со стороны жалюзи радиатора было как раз то, что нужно. Рации на французских танках были редкостью, и многие не работали. В результате у французов хромало управление войсками и танки действовали либо каждый сам по себе, либо небольшими группами.
Когда 7-я германская танковая дивизия начала обходить их, двигаясь на юг, оставляя французов 5-й танковой дивизии справа, французы у Флорена отошли для перегруппировки. От одного батальона осталось всего четыре танка «Шар» В, от другого – два. Батальон легких танков, который потерялся прошлой ночью, был все еще невредим. Французы утверждали, что в этой операции были подбиты 100 немецких танков. В ту ночь 1-я дивизия DCR отступила в Бомон и далее в Авен, прибыв туда с 17 танками. Остальные были брошены, когда у них кончилось горючее.
7-я германская танковая дивизия, двигавшаяся и ночью, застала эти жалкие остатки 1-й дивизии DCR неподалеку от Авена 16 мая, уничтожив их все, за исключением трех танков, но потеряв некоторое количество своих танков, после чего продолжила движение к Ле-Като.
Тем временем 1-я дивизия DML, находившаяся при 7-й армии, у Суаньи (северо-восточнее Монса), получила приказ двигаться в южном направлении через Бельгию, но ни эта, ни другие французские дивизии не смогли следовать по железной дороге, потому что все служащие бельгийских железных дорог ушли с работы. Большая часть дивизии тогда распалась, и ее части были приданы пехотным дивизиям, которые позже отказались отпустить их. 48 танков «Сомуа» двигались по дороге в направлении Авена и были остановлены к северу от него немецкими самоходными артиллерийскими установками 7-й танковой дивизии.
Французская бронетехника, подобно большей части французской армии, становилась рассредоточенной и дезорганизованной. Несколько отдельных танков «Шар» В вблизи Ле– Като были смяты 6-й германской танковой дивизией. Общее командование над британской и французской армиями теперь перешло к французам. Британские и бельгийские силы, которые вышли к линии Диль, были вынуждены отойти. 15 мая 3-я и 4-я германские танковые дивизии смогли прорваться через линию после того, как рассеяли 3-ю французскую дивизию DML, а на следующий день взяли Намюр. В результате линия Диль была взломана, поэтому французы и британцы стали отходить к Шельде под прикрытием бельгийцев, 1-й и 2-й дивизий DML и британских кавалерийских (танковых) частей. На Шельде они снова были обойдены с фланга в результате стремительного наступления немцев к югу от них и вынуждены были еще быстрее двигаться в западном направлении. Каждый маневр, спланированный французским главнокомандующим, запаздывал еще до того, как его начинали выполнять, и не соответствовал моменту из-за чрезвычайно быстро менявшейся ситуации. В результате неразбериха становилась еще большей. 9-я французская армия к югу теперь была в состоянии коллапса, а 1-я армия была вынуждена отступить к Дуэ.
К тому времени 4-я дивизия DCR завершала организацию своих формирований, французское Верховное командование выводило пехотные дивизии с линии Мажино, чтобы сформировать неподалеку от Лана новую 6-ю армию. Но до французского Верховного командования все еще не доходило, насколько быстро действовали немцы в проведении своего блицкрига, и оно все еще не понимало, что самая большая угроза союзной коалиции была не в Бельгии, а в Северо-Восточной Франции.
Немцы сосредоточили большую часть своей бронетехники напротив границы с Люксембургом, планируя двигаться через поросшие лесом Арденны. Местный французский командир до этого уже советовал в случае наступления немцев через Арденнский лес повалить деревья, чтобы создать препятствия на дороге. Предложение было отвергнуто французским Верховным командованием, потому что оно верило в непроходимость холмистых лесистых Арденн для бронетехники и не хотело перегораживать дороги, что могло бы помешать в дальнейшем французской кавалерии отбросить немцев назад, если они осмелятся попытаться атаковать в этом направлении.
Лес заслонял наступавших немцев и скрывал их силы. С военными инженерами в авангарде для восстановления мостов и устранения препятствий немцы преодолели преграды и вошли в Люксембург в 5.35 10 мая, захватили эту страну и оттеснили назад французские кавалерийские части возле Арлона. После выхода из леса 6-я и 8-я танковые дивизии и 3-я моторизованная дивизия двинулись далее к Монтерме, в то время как 5-я и 7-я танковые дивизии двигались к Динану. Подразделения 9-й французской армии пересекли французско-бельгийскую границу у Динана, чтобы противостоять угрозе там, и еще более ослабили район южнее, который обороняли, как могли, дивизии, сформированные из солдат старших призывных возрастов, недостаточно хорошо вооруженных зенитным и противотанковым оружием. За семью немецкими танковыми дивизиями через Арденны (чуть севернее. – Ред.) двигались 50 (38. – Ред.) моторизованных и пехотных дивизий, использовавших полевые дороги и даже двигавшихся по пересеченной местности для того, чтобы поддержать узкий, но глубокий прорыв. Только форсировав реку Мёз (Маас), немцы получали пространство для маневра своей бронетехники, так что это была гонка на преодоление преграды до того, как французы опомнятся и смогут ответить.
