рукой солдата, слышал, как тщетно пытается сбежать зеленоволосый. Но все это его не интересовало. Мысли не живого, и не до конца мертвого парня, крутились вокруг истошного воя соседа. И когда он услышал, что эта тварь пытается разорвать в клочья цинковый коробок, в котором тот лежал, Рэджи ощутил еще одну эмоцию – праведный гнев.
Он резко распахнул крышку и в одно движение оказался на ногах. Огромный монстр даже не понял, как рядом с ним успел оказаться какой-то странный парень с огненно-рыжими волосами и грубой фиолетовой кожей. Впрочем, долго думать существо не стало и с громким рыком попыталось обрушить мускулистую руку на голову Рэджи.
Правда, лицо последнего даже не скривилось. Кристалл в его протезе сверкнул фиолетовым, и металлическая рука перехватила тот булыжник, на который больше походил кулак чудовища. Монстр изумленно захрипел и, получив вслед за этим удар в челюсть, пролетел через вход в другой вагон. Рэджи медленно пошел вслед за ним.
Приземлившись на одно из тел в черном мешке, тварь быстро закачала головой и попыталась подняться на ноги. Однако Гримм был быстрее. Схватив существо за шею протезом, он поднял его над собой.
– Похоже это та часть, где герой побеждает дракона, – он жутковато улыбнулся и вмазал монстру по груди. Мгновение – и создание с жутким грохотом пробивает ногами стену вагона. Внутри остается лишь его торс.
Тяжелая пощечина металлической руки обрушилась на голову твари. А затем еще одна.
Удар. Удар. Удар.
Убедившись, что эта громадина издала свой последний крик, Рэджи развернулся и пошел обратно в свой вагон.
– Мне никто не помог. Но они не были героями, – обратился он к воющему обрубку, когда открыл крышку второго гроба. – А я – не они.
Рэджи как никто другой понимал, что такое быть брошенным на произвол судьбы. Этот вой эхом раздавался в его голове, резонируя с воспоминаниями о том, когда он сам вопил от боли и страха.
Рэджи схватил на руки то, что осталось от Алекса Ротта. Тот все продолжал кричать в агонии.
– Ну, тише, тише…
Парень выпрыгнул из вагона и, крепко схватившись за Алекса, зашагал куда-то вглубь леса под первыми лучами рассвета.
* * *
Я смотрел на два пустых гроба, и руки опускались сами по себе. Отца нет, понимания, где его искать тоже. Мне ничего не оставалось, кроме как вернуться обратно к Родиону в надежде, что тот подскажет, что делать дальше.
Он, видимо, не заметил, как я подошел. Мне удалось разглядеть, как он между затяжками своей горькой трубки достает из кармана носовой платок и вытирает кровь, обильно прущую из носа. Похоже, выкрутасы, которые он творил со всей этой нежитью, оставляли свой отпечаток на его состоянии.
Я спрятал пистолет в кобуру на груди и снова забрался на верхушку вагона.
– Его нет, – Родион удивленно приподнял бровь на эти слова, – отца нет.
Он затянулся трубкой и посмотрел куда-то вдаль.
– Ну, нет и нет, – сказал старик безразлично.
– Ты знаешь, на каких условиях я согласился на работу с тобой.
– А еще я знаю, что ты хочешь отомстить. И шанса лучше, чем сейчас, у тебя уже не будет, – он повысил тон, – а по поводу отца… Откуда мне знать, где его искать? Откуда мне знать, кто его уволок? Здесь были ликвидаторы, но никто не выжил, – он указал рукой на труп в черной униформе, – уцелей они, убрали бы всю нежить, а не только твоего отца.
– Без вариантов?
– Без вариантов. И с каждой минутой, потраченной зря, твоя месть и мое желание сделать эту проклятую страну чуточку лучше утекают сквозь пальцы.
Я сцепил зубы.
– Ну и что в таком случае мы будем делать дальше?
Старик еще раз затянулся трубкой, выпустил ровное колечко дыма изо рта, а затем улыбнулся и посмотрел на меня.
– Мы возвращаемся в столицу, Марк.
11
«Социальный» взрыв
– Мы возвращаемся в столицу, Марк.
Помню, сначала я подумал, что мне это послышалось. В столицу? Так быстро? Я никак не мог отделаться от чувства внезапности происходящего. Подобно киномеханику, меняющему бобины с фильмами в старых кинотеатрах, Родион в очередной раз переворачивал мои представления о том, что нам предстоит делать дальше. И, Боже, как же мне надоело, что я узнаю обо всем в последний момент. К тому же без права голоса.
– Так сразу? – произнес я тогда несколько озадаченно.
Старик же удивленно посмотрел на меня.
– А ты серьезно хочешь здесь оставаться подольше? – и посмотрел по сторонам. – Что здесь ловить?
Его ответ меня несколько обескуражил. Я ожидал, ну не знаю, месяцев подготовки, тренировок и… Бог знает чего еще.
Мертвецы внизу поезда не шевелились, вокруг стало заметно тише, особенно по сравнению с разгаром боя, во время которого Родион прыгал по округе, как лихой герой азиатского боевика. Странно, но без стонов и предсмертных рыков тварей это место ощущалось пустым. Если бы я когда-нибудь стал достаточно безумен, чтобы посчитать мертвый город своим домом, то сравнил бы повисшую атмосферу с тем неприятным чувством, когда после праздника из твоего дома уходят все гости, и ты остаешься один на один с кучей мелочей вокруг, что напоминают о прошедшем веселье. Только вместо пустых бокалов растерзанная на кусочки нежить. Возможно, не лучшее сравнение.
Так что да, покинуть это место выглядело лучшим решением. Делать здесь нечего. Ни возможностей, ни плюсов.
– Но разве нам не нужно к этому лучше подготовиться? – этот факт меня крайне волновал. – Да и я как бы пока что не герой боевика.
– Право, ты ж не думал, что год в пещере сидеть будешь и инь и янь культивировать? – старик ухмыльнулся, – Ждать понедельника? Я так однажды состарился.
Я поднял палец и хотел было что-то ответить, однако не нашел слов и убрал его обратно.
Желание упокоить отца помогало мне не думать о том, что будет дальше, но когда он исчез… Сказать, что я находился в подвешенном состоянии – значит ничего не сказать. Мне нужна была новая цель, более конкретная, чем размытое «отомстить». И мне показалось, что «выбраться из мертвого города» хорошо для этого подойдет. Воображение рисовало картины того, как мы обходим патрули, угоняем транспорт, с боем прорываемся сквозь полчища тварей и, полуживые, добираемся до относительной безопасности…
Увы, я заблуждался.
Мы перешли границу довольно быстро и легко. Насколько я понял, охраной мертвых городов занимались как государственные службы, так и подразделения кланов. В любом случае – занимались они ей довольно херово.
Похоже, охрана была больше взволнована тем, чтобы никого
