— Твое желание для меня — закон.
Сэм сбавил скорость до нормальной. Вскоре они протянули ключи служащему гостиницы и вошли в ресторан. Хозяин приветствовал их, как давно потерянных родственников, и проводил в уединенный уголок, к их любимому столику, а его жена подошла, чтобы поздороваться и предложить специальное меню из нескольких блюд — коронные блюда шеф-повара на этот вечер, дополненные бутылкой «Сассикайи» урожая 2009 года — вероятно, самого выдающегося, превосходного тосканского красного вина.
Еда помогала расслабиться. Каждое блюдо было идеально приготовлено и подано, начиная с брускетты[11], за которую можно было бы умереть, и кончая тушеным мясом, равиоли с телятиной в трюфельном соусе и приготовленными тремя разными способами креветками. К тому времени, как Сэм и Реми принялись прихлебывать лимончелло[12], оба готовы были лопнуть и сошлись на том, что после такой великолепной трапезы они хорошо выспятся.
13
«G650» спустился сквозь облако, закрывающее заход на посадку в международном аэропорту Бенито Хуарес в Мехико. Путешественники прорвались сквозь последние облака в нескольких тысячах футов над городом, в котором здания и дороги, словно одеялом, укрывал проливной дождь. Самолет коснулся земли, и его покрышки выбросили в воздух брызги воды. Вскоре он уже выруливал к зданию для чартерных реактивных самолетов.
Повсюду сквозь ливень носились погрузчики: их фары посылали лучи света, а мигалки моргали — они развозили багаж, топливо и провизию для отправляющихся за границу коммерческих реактивных самолетов, ожидавших в очереди шанса храбро встретить шторм.
Черный «GMC Юкон» ждал Сэма и Реми возле входа в терминал из стекла и стали. Водитель придержал для них дверь, погрузил их багаж, обошел автомобиль и уселся за руль. Как только они выехали из аэропорта, оказалось, что улицы переполнены машинами. Вода бежала по мостовой, а рытвины размером с телевизор были полны зловещей черной воды. Местные жители тащились по тротуарам: нацепив пластиковые штормовки и держа в руках зонтики, они осторожно пробирались по неровному бетону. Возле дисконтной аптеки виднелась жалкая фигура человека в костюме цыпленка: он держал желтый пенопластовый знак, на котором большими красными буквами было написано: «Abierto».[13]
— Если в охоте за сокровищами наступит резкий спад, я всегда смогу заняться этим, — прокомментировал Сэм.
— Я бы приплатила за то, чтобы увидеть тебя в таком наряде, независимо от обстоятельств, — хихикнула его жена.
— Ну, не знаю… Это может снизить стоимость недвижимости в Ла-Холье.
— Трус.
— Я не трус!
— Трусливый цыпленочек.
Реми сунула ладони под мышки и помахала локтями:
— Ко-ко-ко…
Сэм добродушно посмотрел на нее:
— Ты пытаешься что-то мне сказать? Потому что имей в виду — ты привлекаешь внимание этого петуха.
— Или цыплячий костюм, или ничто!
— Если бы я не знал, что это была шутка, я бы серьезно обеспокоился.
— Шутка?
Реми приподняла брови.
— Ладно, неважно, — пошел на попятный Фарго.
Они зарегистрировались в отеле, распаковали сумки и позвонили Карлосу Рамиресу, который говорил с сильным английским акцентом. Карлос сказал, что они могут сегодня явиться в любое время и что он будет счастлив представить их другим исследователям, занимающимся новой находкой.
Сэм и Реми наспех пообедали в ресторане отеля, после чего взяли такси и приехали в ГИАИ — Государственный институт антропологии и истории, расположенный рядом с экологическим парком Куикуилько в самом южном пригороде города.
Карлос Рамирес, одетый в стильный, безукоризненно сшитый темно-серый костюм, встретил их возле стола охранника. У ученого были длинные с проседью волосы, а его верхнюю губу, которая непрерывно кривилась в улыбке, окаймляли щегольские усики.
— А, сеньор и сеньора Фарго! Добро пожаловать, добро пожаловать! Я рад, что вы не позволили непогоде вас отпугнуть, — сказал он, пожимая руки новым знакомым.
— В сравнении с некоторыми местами, в которых мы побывали за последнее время, тут просто рай, — сообщил ему Сэм.
— Небольшой дождик никогда не мог удержать нас вдали от чего-то важного, — заверила Реми.
Карлос провел их на второй этаж, в свой кабинет:
— У меня тут есть апартаменты, в придачу к тем, которые находятся в нашей штаб-квартире в историческом районе. Но, по правде сказать, основную часть времени я провожу здесь. Я предпочитаю научный мир бюрократическому. Конечно, экспедиционная работа — моя первая любовь, но теперь, когда я занимаю ответственную должность, у меня меньше возможностей работать в поле.
Кабинет был просторным: на одном его конце стоял стол для совещаний, окруженный стульями с кожаной обивкой цвета бургундского вина, а у ряда окон, выходящих в парк, находился еще один большой овальный стол.
— Пожалуйста, садитесь, — пригласил Рамирес своих гостей, — а я позвоню остальным и представлю вас. Но прежде чем мы этим займемся, скажите, чем именно я могу помочь?
— Возможно, Сельма уже рассказала вам, что мы исследуем тольтеков, — объяснил Сэм. — Особенно нас интересует период на рубеже тысячного года нашей эры. Мы решили, что, поскольку тольтеки жили здесь, мы должны приехать в Мексику и лично кое-что разведать.
— Молва о ваших успехах бежит впереди вас. Наша нация в долгу перед вами за то, что вы сохранили для нас кодекс майя. Любая помощь, какую я могу предложить, — ваша, стоит только попросить, — заверил супругов ученый.
— Что ж, вряд ли мы потребуем чего-то сверхъестественного, — сказала Реми. — Боюсь, в нашем деле мы по большей части изучаем уже изученное другими. Но все это — часть работы, а мы любим быть скрупулезными.
— Да, конечно. С чего вы хотите начать?
— Нам бы хотелось посмотреть на имеющиеся у вас коллекции артефактов и на любые документы, имеющие отношение к тольтекам… И к их самому знаменитому правителю, Кетцалькоатлю.
— Безусловно. К несчастью, материалов не так много, как нам бы того хотелось, — признался Карлос. — Жрецы ацтеков уничтожили большую часть записей о его достижениях. А еще сильнее дело усложняет то, что испанцы, намеренно или случайно, исказили оставшиеся записи, так что в итоге известное нам о Кетцалькоатле, скорее всего, неверно.
Реми кивнула:
— Тогда вы понимаете, с какой проблемой мы столкнулись. Мы надеемся, что у вас есть материалы, которых нет в сети, и они смогут пролить больше света на цивилизацию тольтеков и на ее лидера.
