любой задницы вылезет невредимым. Как еще живой, не понятно.
— Такой же вопрос к тебе! — хмыкнул Самберс младший и поднялся с места, отходя к окну. Саламандра спала на плече. Его фамильяру пришлось потратить довольно много сил, чтобы вырубить такого как Джозеф.
Лайл пару минут смотрел в окно за горизонт.
— На подходе. Один раненный, двое потрепаны, вот очкарик… Девки не видно.
Старший опустил взгляд себе в ноги, посмотрел на Арона, а после положил еду на тумбу. Наелся, называется.
— Говорил тебе пойти за ней.
— Да ладно тебе! Не верится что такая заноза так просто себя выдрала! От Иалеи слишком много шума и проблем. Так что явится… Наверное.
— Твое «наверное» — меня раздражает сейчас. Хочу один побыть.
Было ли ему стыдно за то, что не уберег ее? Да. Даже не зная о том, жива она или нет.
— Ну… Захочешь порыдать — возьми подушку с соседней койки. А я пока на разведку или… Хочешь лично допросить Сэмми? Это же он был с ней! Не уберег…! Ах, какая досада! — драматично произнес тот.
— Если я его сейчас увижу, то у тебя брата не станет лет так на двадцать. Смекаешь, к чему я веду? — лениво он голову повернул на Лайла.
Тот посмеялся.
Компания прошла в кабинет раздачи заданий и предоставила отчёт. Конечно, в комиссии были не особо довольны тем, что один из учеников пропал. Мало того — напросился сам, избегая предостережения, так ещё и бесследно.
— Идите… — махнула профессор по травологии и, когда те ушли, потерла устало глаза. — Бедная девочка… — произнесла она раздосадованно, — Мистер Лонг. Если в течение трех дней ничего не станет известно — необходимо оповестить ее семью.
— Кто вообще неучей пускает на такие задания? — молодой мужчина был недоволен таким упущением директора и вообще всего коллектива, который согласился взять Элизабет с собой. Но пришлось после своего вопроса просто кивнуть головой и покинуть кабинет. Что же эта девчонка всем проблемы приносит?
Одно хорошо. Из-за неувязок блондинки на каждом его занятии — поднималась волна хохота, а Лонгу чем-то прилетело, словно он тут единственный. Такое спокойствие сейчас даже раздражало. Не только Джозефа. Все в группе косо смотрели на пустующую парту. Да, многие ее недолюбливали, но чтобы желать смерти…
— Эй, Джозеф… — Мелани подошла к тому за обедом.
— Что нужно? — ковыряет он вилкой в тарелке, клюя в нее носом.
— Жаль твою подружку… Она, конечно, бесила, но… Мы так с девочками подумали и решили тоже записаться в поисковый отряд. — зачем-то делится она с ним этой информацией.
— Молодцы, — выдавливает он из себя такой комплимент. — Записались уже?
— Тебе…
Она не успевает договорить, как двери в столовую открываются и в них влетает Лайл.
— Джо, Джо, Джо! Ты не поверишь! — тараторит тот, подлетая к их столу и пытается отдышаться.
— Профессор Лонг! У ворот академии Иалея! — крикнул один из старост, что был на дежурстве. Они следили за порядком в школе посменно, помимо прочего следя за монстрами извне. Иногда те слишком близко подбирались к стенам.
Лонг и Самберс поднялись со своих мест по разным углам столовой. Первый был рад тому, что его ученица жива, и ему не нужно будет представать перед судом, а второй был просто рад тому, что та жива. В каком состоянии неважно.
Выйдя на улицу, двое скривились, как и все те, кто вышел за ними следом. Девушка стояла у ворот, держа в руках змею, раза в два больше прежнего. Вся одежда перепачкана в крови, как и ее лицо.
— Иалея, откуда у тебя другая змея и… Что с тобой? — задает вопрос преподаватель.
Она поднимает на него мутный взгляд глаз, где, кажется, нет зрачков.
— Я все видела… — шёпотом, не своим, чужим голосом произносит, а после падает мужчине в руки без сознания. Зеста к их ногам. О да, малышка подросла.
«Хочу такой апгрейд… Джозеф…» — говорит Арон, смотря из кармана.
И змее досталось, и этой девочке. Преподаватель не дал Джо отнести блондинку, что оставила на его рубашке кровь отнести в лазарет. Над ней проводили какие-то манипуляции: давление, поставили систему и оставили Джозефа следить, который на бедра уложил себе Зесту. Сам вызвался помочь.
«Она его пожрала! Пожрала! — вился Арон как ненормальный у ног хозяина, — Я чую эту силу! Этот страх! Эту боль! Если она не свихнется после такого… боги! Я буду целовать ее ноги!» — говорил он как обезумевший.
— Помолчи уже… — тихо говорит шатен Арону и по лбу его пальцами бьет. — Сейчас Зесту скинешь, а она грохнется посильнее. Вон здоровая какая! Все переломает себе! Пожалей сородича!
Тот, наконец, угомонился, а после стал водить носом по воздуху.
«Будет дождь… Долгий… Словно слезы… Небо будет плакать…»
Элизабет лежала неподвижно, а со стороны и вовсе могло показаться, будто мертва. Бледная, губы потрескались, дышит едва ли.
— Приходи в себя, одаренная… — проговорил Самберс, проводя по ее щеке пальцами. В груди неприятно щемило. Она ведь вернулась за ним!
Глава 20
— Я ничем не могу больше ей помочь… — лекарь развела руками, — девочка приняла слишком большую силу, но если не сможет справиться с ней — она же ее и убьёт. Нам остаётся только ждать…
Наступил вечер следующего дня.
— Хей, бро! — Лайл вошёл в комнату и облокотился о дверной косяк.
— Я тут с Мел перетер… — Тот крутит мешочком в воздухе, — добыла сон-порошка! Мисс Пруф пьёт чаи после восьми. Пойдёшь навещать свою спящую красавицу?
«Ее фамильяру лучше быть с ней» — произнёс Арон, смотря, как Зеста находится в том же состоянии. Правда, в размерах она чуть уменьшилась. Похоже, эффект проходил.
— Давай его сюда, — осмотрел парень мешочек, а после договорился с помощью другого порошка с секретарем мисс Пруф, который носит ей чай. Не за просто так, конечно.
Вот уже в потемках у койки сидела фигура. Джо уложил змею рядом с девушкой, а сам какую-то книгу сидел, читал при тусклом свете лампы над ними.
Девушка берет глубокий вздох ртом, словно глоток воздуха и подрывается в постели.
— Пауки, пауки, пауки! — бредит та, стряхивая с себя невидимых тварей, а постом испуганно смотрит по сторонам. Забавная такая. Сидит лохматая, глаза на вылупку.
— Какие пауки? — спрашивает Джозеф и смотрит на нее. — Никого здесь не было, и нет.
Парень откладывает книгу и вздыхает, смотря на змею, что чуть не скатилась вниз. Поправив ее, он поправил волосы блондинке и сложил руки у груди.
— Заставила ты всех поволноваться.
Она смотрит на того надув губы,
