человеческого мозга, и знаю о его склонности стараться обобщить все, что человек воспринимает, найти систематичность даже в полном хаосе. И мне кажется, что ваши лики — лишь следствие чьей-то повышенной способности к ассоциативно-образному мышлению. Или в ваших рядах есть фанатики, — неловко пошутил я. — Неужели вы в экзотические экваториальные тигули только за призрачным ликом поехали?
— Нет, конечно, — мне показалось, или человек-невозмутимость позволил себе едва заметную ухмылку? — Это было бы… нецелевое расходование средств.
Я подавил облегченный вздох — только с отбитыми на религиозные чувства мне работать не приходилось — и продолжал расспросы.
— А скажите, зачем вообще «Апостолу» нужна вся эта… мишура? — я неопределенно повертел пальцами. — Я имею в виду приверженность теории креационизма, символика эта, лики опять же… Это же просто промышленная корпорация, да, крупная, но я не понимаю, зачем дополнительные навороты?
Алан снисходительно хмыкнул, заложил руки за спину и принялся как заправский лектор вдоль трибуны расхаживать передо мной и вещать менторским тоном.
— Как вы знаете, доказательств бытия Бога существует ровно пять. Если не считать доказательство Канта. Фома Аквинский был человеком редкого ума, и привел аргументы в пользу существования Бога через движение, через производящую причину, через необходимость, через целевую причину и от степеней бытия. Тот факт, что помимо Земли в необъятной Вселенной существуют эволюционно схожие миры, лишь иллюстрирует их — при прочих относительно равных условиях при наличии единой первопричины, за которую мы с вами аксиоматично примем Бога, развитие жизни идет схожими путями и со схожей скоростью. Существование настолько отличного от Земли и пяти колонизированных экзопланет мира должно нести в себе либо опровержение, либо подтверждение доказательствам Аквинского. Более того, наши специалисты надеются обнаружить здесь материальное подтверждение и онтологическому с теологическим аргументам в критике Канта и его понимании существования Бога, выраженного в категорическом императиве. Но я в первую очередь экономист, не теолог, возможно, я в чем-то вас дезинформировал.
— Так, ладно. Это я примерно понял. Но корпорации-то это зачем?
— Не корпорации, синдикату, — поправил меня Алан. — А вы как полагаете?
— А есть разница между корпорациями и синдикатами? — удивился я. — Я вижу только одну причину — люди охотно жертвуют деньги на благотворительность, а лучшая цель почувствовать себя благородным — это помочь детям, старикам, животным или неизлечимо больным. Зачем жертвовать в пользу религии, для меня одна из неразрешимых загадок. И тем более я не пойму, зачем синдикату столько денег. Их у вас мало, что ли?
— Человеческая душа — потемки, — нравоучительно произнес Алан. — И все же религиозный человек жертвует во благо своей веры не деньги, как вы в атеистическом своем сознании полагаете, а эквивалент работы. Раньше человек приносил в жертву плоды трудов своих напрямую — вино, часть урожая, выращенный скот…
— Угу, церковная десятина. И человеческие жертвоприношения случались, — поддакнул я и уточнил: — Я не атеист, я по природе пантеист с идеалистическими замашками.
— Человек духом слаб, — Алан посмотрел на меня так, словно хотел пристыдить неразумного отрока. Я, разумеется, не внял. — И часто путает веления собственного сердца с провидением Божиим.
— То есть вы хотите сказать, что, жертвуя богам или конкретному богу, например, слуг или рабов в Древнем мире, человек думал, что так будет правильно и уместно, а богам или богу было все равно?
— Нет. — Алан все еще старался меня просветить, но уже начинал приходить к мысли о том, что ехидная моя натура всерьез его лекции никак не хочет воспринимать. — Богу никогда не все равно, а человек может заблуждаться, и довольно часто это делает. Но мы отвлеклись. Так вот, принося храму деньги или жертвуя в исследовательский теологический фонд, как у нас, человек прикладывает результат своего труда в пользу личностного самосовершенствования. Ведь, вложив часть себя, своих усилий в общее дело, в общую веру, он сам становится ближе к Богу.
— А я думал, пожертвование — это пропуск в рай и замаливание грехов, — протянул я. — Так неинтересно.
— Зря вы ерничаете, — огорченно сказал Алан. — Для многих людей вера — единственное утешение в жизни, а пожертвование — один из способов укрепления связи с самим собой через Бога. А что касается денег — это лишь ресурс, помогающий двигаться вперед к саморазвитию. Как видите, — он обвел рукой лагерь, — его порой бывает недостаточно для полноценного воплощения задуманного.
Я задумчиво проследил за его движением, понимая, что он имеет в виду: всех свободных денег «Апостола», включая актив их теологического фонда, не хватило для найма Корпуса первопроходцев целиком.
— И все равно я не понимаю, зачем промышленному синдикату искать доказательства бытия насквозь теоретического понятия. Просветите меня, что вас так заинтересовало в экваториальной местности?
— Причуды руководства, не мне судить. — снова пожал плечами Алан и ответил: — Вы не поверите, банальная геомагнитная аномалия. Дело в том, что в области предполагаемого лика найдены очаги сверхмассивного излучения непонятной природы.
— А, вы аэрогамма-спектрометрию использовали? — блеснул познаниями я. Больше из геологии я ничего не знал.
— Нет, — снисходительно ответил Алан. — У нас свои методы.
— С геологами поделитесь, пожалуйста, им будет чрезвычайно интересно.
— Результатами?
— И результатами, и методами, — я чувствовал, что апостолец что-то недоговаривает. — Вы же знаете о презумпции научной истины?
Алан скептически приподнял одну бровь.
— А ваши ученые знают о понятии коммерческой
