сделала вид, что я ее неправильно понял… Сука!!! Такая же, как и все бабы! Такая же, как ты!
— Больной ублюдок, — процедила Райви, которая мяла сигарету (курить в медотсеке строго запрещалось). — Кисар, ты потом ему сделай послаще, чтобы он падла, на том свете вспоминал!
Взор Яозу остановился на Райви… И мужчина мерзко осклабился.
— Таких люблю! — выдал он, глядя горящим взором на Райви. — Гордых! Которые потом, словно шлюхи, бросаются на первый увиденный член! И плевать, что это снимают! Обожаю!
Мужик аж трясся, облизывал губы. Ну, то есть, там чисто само по себе все печально.
— Райви, — Бутч, прекрасно зная свою сотрудницу, положил ей ладонь на плечо.
А та отпустила рукоять пистолета.
— Кисара, надо чтобы это дерьмо всё до самой последней гребаной ноты прочувствовало! — резко сказала девушка.
* * *
Двумя часами позже. Где-то в подпространстве. Кают-компания «Коусоку»
Мерный гул корпуса всем присутствующим был привычен. И успокаивал, потому что пока этот гул есть, все спокойно, не надо никуда активно бежать и в панике что-то делать.
— План у этих, конечно, гениальный, — говорила Рубелла. — Теперь я не удивляюсь, почему корпы забили на всех этих коммунистов.
— Не забили, Руби, — пробасил Бутч. — А действуют изнутри. Ну и корпам просто нужны неконтролируемые каналы. Вот, например, как тот, который мы летим закрыть. Впрочем, груз мы же доставим, так что канал сработает. Так что у триад совсем не дураки этим занимались. Другое дело, что, похоже, они не захотели сами этим заниматься непосредственно. Что логично.
— Ну, понятно, дельце воняло, — кивнула Рубелла. — Но зачем тогда послали этого… Яозу? Шень, все понятно, но если не сработало бы?
— Ну, во-первых, ты сама слышала, — Бутч сделал жест в сторону выхода из кают-компании. — Шень их качественно убедила, что у них с Денисом все серьезно… И давно. Если бы я не знал точно, то и сам бы поверил, что Шень все это время на Роанапра выращивала себе идеального спутника.
Говорили они так свободно, потому что, ни Шень, ни Дениса здесь не было. Сидели Райви, Руби, Элли и Бутч. Физически пахавшие на захваченном корабле мужчины уже завалились спать. А вот еще прямо в этот момент зашли Ралли и Фил.
— Ну что, они там закончили? — спросил Бутч.
— Там закончили, — Фил слегка улыбнулся. — Но, думаю, Шень потащила Дениса в каюту не чайку попить.
Райви на это презрительно фыркнула. Но промолчала.
— А это неправда? — спросила Рубелла у Бутча. — Я вот почти поверила. Денис… Ну, очень уж молод для своих умений.
— На Дне поживи, еще не так раскорячишься, — буркнула Райви.
Девушка, сидя с ногами на диване чуть не в позе лотоса, держала двумя руками большую кружку с горячим шоколадом. Денис снова расстарался. Напротив Райви сидела Элли (правда, в скромной позе) и из такой же солидной тары поглощала другую порцию этого напитка.
— Во-вторых, Руби, — Бутч же пил зеленый чай. — Банально, уровень. Это может прозвучит несколько… самонадеянно, но от пиратов не ждут стратегических взглядов. Что у нас есть? Точнее, что видно? Один корабль. Мы нигде в каких-то серьезных, точнее, эффектных делах не светились. Со стороны мы обычные однодневки. И Шень, опять же, их еще больше в этом убедила. К тому же, этот Яозу подозревал, что с этим делом и его в люк выкинут. Поэтому и собирался сделать то же, что сделали мы, поэтому и повел себя так.
— При помощи Шень? — усомнилась Рубелла. — Я, конечно, ее практически не знаю… Но мне как-то не показалось, что она стала бы по приказу этого мурла убивать людей.
— Каждый судит по себе, — заметил Фил, который наливал себе в этот момент чаю.
Ралли тоже подставил свою ведерную кружку. Японец с сомнением посмотрел на хоть и вместительный, но не бездонный чайник с кипятком (держать чай заваренным — моветон-с).
— Да, каждый судит по себе, — кивнул Бутч. — Уровень этого Яозу вы видели. Ничего другого он придумать не мог, и это казалось ему хорошей идеей.
В помещении повисла тишина. Райви с мрачным видом цедила шоколад, Элли тоже хмурилась, но, похоже, это у нее реакция на активный мыслительный процесс…
… - Шень, может не сейчас? — спросил Денис у двери в свою каюту.
Они тяжело дышали, потому что кое-то от самого мед. отсека решил пройти «дорожку поцелуев». Китаянка на вопрос парня зловеще так ухмыльнулась.
— Я сначала предвкушала, — произнесла она, прижимаясь к Денису. — Потом сильно жалела, что решила в девочку поиграть. И теперь, во цущи хуанде, я больше не намерена терять ни секунды!
(во цущи хуанде — букв. любимый мой, китай. упрощ.)
— Ну, тогда, — крепкие мужские руки легли на талию женщины. — Почему мы все еще здесь стоим?..
…Дверь в каюту отошла в сторону и целующаяся парочка ввалилась внутрь.
— Обожаю эти застежки, — произнесла Шень, которая провела пальцем под краем запаха формы, тем самым расстегнув магнитную молнию.
Черная куртка упала на пол, Денис остался в одной черной-же майке. Впрочем, вскоре Шень стащила и ее.
— О, да! — с удовольствием произнесла она, проводя кончиками пальцев по крепкому мужскому телу. — Моё!
И тут Шень вдруг ткнулась головой в грудь Дениса. Совсем не эротично. Парень на мгновение замер, все-таки мгновенно переключиться с возбуждения на сочувствие задача не самая простая. Но, наконец, его ладонь легла на голову женщины.
— Думала, все, — тихо произнесла Шень. — Думала… Что это мое наказание… За все.
Женщина зачем-то потерлась щекой о грудь парня.
— А ну-ка, — она решительно взялась за штаны Дениса.
— Шень, — мягко произнес он. — Может…
— Денис, мне последние… дней двадцать не переставали говорить, что я шлюха и тварь, — глухо произнесла китаянка. — И что теперь просто поменялся хозяин. А теперь… Ого.
Это женщина натолкнулась на внушительный бугор на штанах Дениса.
— А теперь, — тон Шень сделался мурлыкающим, она подняла голову и посмотрела парню в глаза. — Меня желает молодой, красивый парень! И я, знаешь ли, хочу чувствовать себя желанной! Просто так.
— Вообще-то, не просто так, — хмыкнул Денис. — Я с кем попало, знаешь ли, не уединяюсь!
— Денис! — глаза Шень яростно сверкнули. — Ты хочешь, чтобы я тебя изнасиловала?
— Это будет несколько хлопотно, — улыбнулся парень…
… Гибкое сильное, но одновременно женственное тело, словно слегка светится в полумраке каюты. Это Шень сама настроила освещение. Только лишь над кроватью тускло горели светильники, возле двери царила темнота. Вот именно туда, после манипуляций со светом шагнула дама в черной форме, а через минут десять царственно вышагнула обнаженная Женщина с распущенными волосами. Эта женщина молча дошла до сидящего на кровати Дениса.
