в том, что мелкие твари уже почти не увеличивают мою силу. Нужны крупные, а для этого придётся торчать в областях тьмы.
Вернуться в крепость я не мог: меня окутывала тёмная пелена. Для начала требовалось восстановить контроль над своей силой, а на это нужно время. Чем заняться? Сходил проверил артефакты. Одну оставшуюся от бездны ямку они полностью закрыли за ночь, другую — ещё нет. Передвинул их к краю и понаблюдал. Десяток рассеивателей за полчаса уничтожили даже намёк на бездну. Местность очистилась.
Затем я отправился дальше на восток, осмотрел следующую бездну. Определить её размеры было невозможно, но судя по нашему предыдущему опыту, ямы не превышали в диаметре триста-четыреста саженей. Просто иногда они находились так близко друг к другу, что казалось, будто это — одна большая бездна, а на деле оказывалось, что — нет.
В форт я вернулся спустя час, когда окружающая меня дымка пропала. Крепость оказалась разрушена ещё сильнее, чем раньше, особенно это касалось северной стены, от которой остались лишь груды битого кирпича. Внутренним постройкам тоже досталось: в нескольких местах стены прожгли плевки каракатиц. Среди руин стояли БМ-21 со смятой, порезанной когтями башней и один из «Носорогов» с развороченным капотом. А вот остальные броневики и танки как будто не пострадали. И, конечно же, я опять увидел лежащие в ряд человеческие трупы и собранные в большие пакеты куски тел.
Насчитал четырнадцать трупов, но это было не так уж и много, если учесть, с каким могучим воинством пришлось нам сегодня столкнуться. За весь месяц наступления наш батальон ещё ни разу не дрался со столь многочисленной армией тенебрисов, и мы, будучи в меньшинстве, выдержали эту атаку. С нашей стороны погибли четырнадцать человек, со стороны врага — десятки сильных тварей плюс генерал. Не такой уж плохой размен.
Вероника торчала во дворе. Завидев меня, она пошла навстречу.
— Алексей, ты где пропадал? Мне сказали, ты был ранен, а потом куда-то ушёл. С тобой всё в порядке? — забеспокоилась она. — И что с твоими глазами?
— Что с ними? Чёрные?
— Да. Радужки почернели.
— Это нормально. Бывает такое. Не стоит за меня переживать. Я просто стал сильнее.
— Ты поглотил силу того огромного монстра? — догадалась Вероника.
— Генерал. Это был генерал. Да, я поглотил его силу.
— Я никогда не видела такой сильной твари! Этот гигант мог всю крепость сравнять с землёй! Узнай я, что ты с ним дерёшься, обязательно бы помогла. Но я даже не знала, что на вашем фланге происходит, пока мне не доложили, что стена почти разрушена. У нас ведь здесь даже рации не работают. Прости, я должна была прикрыть тебя или…
— Вероника, всё в порядке, — я сделал успокаивающий жест руками. — Не кори себя. В этот раз ты сделал всё правильно. Если бы все бросились драться с генералом, кто с остальными бы воевал? Просто имей ввиду, что такие твари иногда будут здесь появляться, а может прийти и кое-кто посильнее.
— Посильнее? Есть ещё более сильные?
— Да, есть. И чтобы они не пришли, мы должны как можно скорее закрыть все ямы вокруг. Тогда туман рассеется, и сильным существам нечем будет дышать. Поэтому надо работать. Нельзя останавливаться. А сейчас извини, но я бы хотел побыть один и помедитировать. А то чувствую себя хреново. Разрешишь, командир? — улыбнулся я.
— Тебе нужен целитель, я отправлю тебя в лагерь…
— Нет-нет, целители мне не помогут. Просто дай несколько часов покоя, и я приду в норму.
— Ты уверен?
— Это не первый раз. Я уверен.
— Тогда делай, что считаешь нужным, — Вероника ответила мне усталой улыбкой, а в глазах читалось искреннее участие. — Ты сегодня герой, ты заслужил отдых.
Остатки силы других существ я сегодня поглощать. И так был на пределе. Уединился в дальнем пустующем здании, занялся медитацией и прочими упражнениями, направленными на расслабление тела и укрепление каналов. Они помогали, но не сразу. Магические каналы пока с трудом пропускали мощные потоки духовного огня, и требовалось время, чтобы моё тело адаптировалось.
Вечером я узнал, что капитану Тараканову стало плохо. Его увезли. Он отравился тьмой, скорее всего, во время боя. В трусости его вряд ли кто-то заподозрил бы. Капитан мужественно сражался до тех пор, пока монстры не перестали нападать. По словам очевидцев, тёмные твари чуть не завалили его своими трупами.
О моём подвиге слухи тоже быстро разошлись. Мёртвый генерал тенебрисов до сих пор валялся в поле за стеной, напоминая каждому о том, какая сильная тварь пришла по наши души. Никто в батальоне таких никогда не видел, и теперь я повсюду встречал устремлённые на меня благоговейные взгляды, как солдат, так и младших офицеров.
Но общие потери за этот месяц всё равно были чудовищными. Батальон таял на глазах. Вдобавок мы лишились одного из четырёх великих мастеров. И при этом нас продолжали держать на передовой, словно кто-то хотел, чтобы от батальона ничего не осталось. Да, потери эти не безвозвратные: больше половины часть раненых и отравленных магическая медицина поставит на ноги и вернёт в строй через месяц-другой. Но сейчас-то… сейчас кто воевать будет?
В следующие два дня наступило затишье. Тенебрисов в округе мелькало мало, и они больше не рисковали приближаться к людям, а мы спокойно закрывали ближайшие бездны. Вот только никто не мог сказать наверняка, когда враг предпримет новую атаку. Генерал был уничтожен, но ведь мог появиться ещё один такой же.
В той стороне, откуда нас атаковали монстры, обнаружились дымные заводы. Я ходил на разведку с небольшим отрядом и наткнулся на них верстах в десяти от крепости. Более десятка столбов дыма поднимались в небо. Понятно, откуда так много сильных тварей взялось, коли здесь для них такая благодатная атмосфера.
Танки быстро решили данную проблему. У нашего батальона их по-прежнему было два. Обе машины выехали из крепости и на дальней дистанции отработали и по сооружениям, и по двум поднявшимся с земли стражам. Рубрумитовые снаряды положили всех. Я находился рядом и видел, как это происходило. Это был один из тех случаев, когда техника оказалась полезнее магии, ведь даже великие мастера не могли поразить цель за версту от себя, а танковое орудие делало это без особого труда.
Но хоть я и занимался делом, мне по-прежнему не давали покоя отношения Тюменцева и Вероники. Казалось, что полковник, если захочет, найдёт способ отомстить ей
