И эти командиры стратегических, предотвратившие мировую ядерную катастрофу Земли, так же будут пенсионерами и никто о них не вспомнит. А может, вспомнит?..
Так было и будет ещё хуже – Антон этого знать не мог. Но в одном он был уверен: так быть не должно. Государство и народ, который не ценит своего прошлого, ничего толкового не сможет построить и иметь в настоящем, а уж будущее – какое будущее, если настоящее хуже некуда. Правда, существует ещё такое понятие – возрождение. Что ж, будем надеяться, ибо надежда, как и вера в любом человеке должны помогать ему жить, иначе зачем тогда жить вообще.
Жизнь…, жизнь, просеянная через всеобщее сито времени бытия – хорошая или плохая, шла себе дорогой судеб для каждого человека своя. В свою очередь, в их памяти она оставляла зарубки наиболее запоминающихся событий. Событий было много. Экипаж Липовецкого на своей «Ладушке» несколько раз выходил в море.
Они погружались, всплывали, боролись с водой, поступающей и не поступающей внутрь прочного корпуса подводной лодки. Они учились бороться с пожарами и радиоактивностью, стреляли торпедами по условному противнику. Экипаж произвёл учебные и практические пуски ракет – и всё на пределе энергетических возможностей корабля и далеко не бесконечных сил человека. Люди измотались так, что ждали начала боевой службы как избавления. Как-то незаметно получилось так, что подводники Липовецкого с хорошими и отличными оценками в боевой подготовке обогнали по срокам сдачи курсовых задач корабли Зукова и Сергачёва, которые прибыли в состав дивизии ранее «К-470».
- Поработали вы хорошо, - подвёл итог их совместного труда дядя Саша. – Вам осталось пополнить запасы, сделать отчёты, загрузить боевые ракеты и в путь-дорогу на боевую службу.
- А в Гремиху мы зайдём? – спросил его Антон.
- Ах, в Гремиху… - а зачем? Семей ваших ни там, ни тут нет. Я и сам уже не знаю есть ли у меня жена, - пошутил комдив. – Если погода позволит, то кратковременный заход вашего корабля будем планировать. Там к вам подсядет капитан 1 ранга Миловидов – и в путь дорогу.
- Товарищ комдив, - обратился к нему Антон, - у многих моих офицеров во время предстоящей боевой службы выходит срок подачи представлений к присвоению очередных воинских званий. Сами представления написаны. Прошу, не откладывая в длинный ящик, отправить их на подпись соответствующим начальникам.
- Пиши, Антон Владимирович, пиши и представляй! Твоё дело бумаги представлять, а «жираф» - он большой и ему видней, что делать далее. Чтоб не забыть: зайди в штаб и возьми доверенности на получение оружия с ядерными зарядами. Кстати, как тебе нравится наш новый ракетовоз «Амга»?
- Пароход большой, он что же за один переход может перевести и загрузить на подводный крейсер в любой точке полный боекомплект ракет? – в свою очередь спросил Антон.
- В принципе, да. Пароход этот наш и будет базироваться в Гремихе, - ответил комдив.
- А когда он туда пойдёт? – спросил Антон, прикидывая в уме, что не плохо бы на нём в Гремиху отправить с вещами свою семью.
Старый рыбацкий посёлок Гремиха, да в 2-3 километрах от него строящийся посёлок подводников Островной – это вся Иоканьгская военно-морская база. В дальнейшем её обитатели всю базу сокращённо будут называть Гремихой.
- Почему Гремиха? – уж больно часто там громыхали шальные штормовые ветры. Только в устье реки Иоканьги, в окружении сопок, образовался уголок микроклимата. Смекалистые рыбаки и охотники его облюбовали и основали посёлок. Новый посёлок Островной этой природной привилегии был лишён – ветры тут громыхали в полную силу. Однако он был рядом с плавпирсами, где стояли атомоходы, буквально не далее километра, и в чём тут было преимущество понять весьма трудно.
- «Амга» пойдёт в Гремиху, как только позволит погода, - сразу же ответил дядя Саша. – А тебе-то какой интерес?
- Прошу вашего разрешения на «Амге» отправить в Гремиху семью. Она у меня обитает здесь в губе Оленьей.
- Не возражаю, - сразу же согласился комдив. – Я-то, думаю, куда это по вечерам ты спешишь. Теперь понятно. Поторопись, такой удобной для тебя оказии может и не быть.
- Ну, всё! – подумал Антон несколько дней спустя после этого разговора, - прощай губа Оленья до лучших времён. Семья загружена на ракетовоз, а я на РПК СН иду в губу Окольную на погрузку боевых ракет.
Погода была сносной, «Ладушка» благополучно вышла из губы временного базирования и, слушаясь руля, по команде командира легла на курс 63 градуса.
В наступившей паузе благополучия, рулевой у вертикального руля и штурман, прилипший к окуляру пеленгатора, как-то неестественно задёргались. Бывают такие моменты, когда человек, помимо воли загипнотизированный неожиданностью появления какого-то события, непроизвольно повторяет такт его движений или колебаний. Картушки репитеров курсоуказания, выйдя из-под власти устойчивого направления Севера, вырабатываемого центральными гироприборами, гуляли из стороны в сторону. После непродолжительного замешательства, штурмана буквально «ветром сдуло» в открытый верхний люк рубки и только мелькнувшие пятки его ботинок можно было заметить уже в дверях гиропоста, внутри третьего отсека. Незамедлительно последовал доклад боцмана, управляющего вертикальным рулём:
- Товарищ командир, репитер курсоуказаний вертикального руля вышел из строя. Последний курс корабля 63 градуса.
- Хороши были блинчики со сметаной. Только этот текущий «блин» пошёл комом, - подумал Антон, вращая головой в поиске подходящего ориентира для определения направления дальнейшего движения корабля.
- Руль прямо! Боцман, прямо по носу красный проблесковый огонёк на Волоковой видишь? Вот на него и держи!
- Есть держать курс на красный проблесковый! – отрепетовал боцман.
- Хорошо хоть дядя Саша молчит, - размышлял Липовецкий. – Штурман, босяк шустрый, тоже молчит…. Пора бы ему доложить в чём там дело! Ну, погодите, штурманята, развели гадюшник в своём гиропосту, повернуться там от всякого хлама негде. Запоёте вы у меня все хором арию кота Васьки, которому прищемили хвост. Сейчас дёргать вас за этот самый хвост бессмысленно. Хотя очень хочется! Ничего – видимость хорошая. Подождём!
- Товарищ командир, произошёл сбой в работе комплекса «Тобол». Производим его перезапуск, - доложил, наконец, штурман.
- Хорошо, Соломатин, работай спокойно. Но это «хорошо, прекрасная маркиза» я тебе припомню, - пообещал командир.
Вскоре курсоуказание восстановилось, они вышли на Кольские ведущие створы, оставив остров Сальный слева, развернулись на курс 175 градусов и подошли, отшвартовавшись у стационарного ракетопогрузочного причала в губе Окольной.
- По местам стоять к погрузке ракет! – по этой команде крен и дифферент крейсера привели к нулевым значениям, выставили сигнальные флаги «идёт погрузка боезапаса» и сделали множество других действий, позволивших доложить командиру, что корабль готовый и личный состав занял места к погрузке ракет.
Тем временем буксиры притащили плавучую заградительную сетку, которая прикрыла предстоящий фронт работ от любопытных глаз. Антон проинструктировал ракетопогрузочную партию и пошла-поехала исключительно ответственная процедура по приему и погрузке баллистических ракет на корабль. На площадке причала уже были развёрнуты пожарная машина, автомашина с растворами для дезактивации возможных проливов ракетных топлива и горючего, малый подъёмный автокран и большой плавучий пятидесяти тонный подъёмный кран для вывески и погрузки ракет. Подъехал ракетовоз с зачехлённой ракетой. Её расчехлили, офицеры БЧ-2 ракету и её головную часть осмотрели и приняли сопровождающую документацию. Затем к ракете пристыковали погрузочные траверсы и пошла работа под руководством ответственного представителя технической базы. Когда ракета зависала над корпусом «Ладушки», то далее погрузкой уже руководил командир корабля. Наконец первая ракета загружена в шахту, к ней пристыковали все кабели, разъёмы и коммуникации. Закрыли крышку ракетной шахты. И так в течение 4 суток весь боекомплект баллистических ракет был загружен на корабль. Теперь предстояло произвести комплексные испытания всех ракет совместно с бортовой аппаратурой корабля. И если всё «фурычит» как нужно, в соответствии с каждой буквой инструкции, то подписывался приёмо-сдаточный акт. Шахты, лючки, кнопки, переключатели доступа и пуска ракет закрывались, ставились в нейтральное положение и опечатывались печатью командира. Сам ключ, от управляющей ракетным оружием вычислительной системы «Альфа», сдавался командиру крейсера. Теперь постоянный ежедневный контроль состояния ракет будет производить личный состав корабля, вплоть до момента выгрузки или их пуска. Между «боями», пользуясь стоянкой корабля в Североморске, из местного военного совхоза получили и загрузили на крейсер свежие яйца, творог, сметану, масло, мясо и тушки курей.
