- Твое счастье помет бегемота! Если бы ты не был бы так ценен для хозяина, я бы радовался, как ты корчишься от боли сутками напролет!
Боль отпустила.
Олес тяжело вздохнул, после чего подхватив выпавшую из руки недоделанную руну, что-то прошептал и сделал бросательное движение в сторону стоящего по ту сторону прутьев надзирателя.
Любитель пыток не успел ни уклониться, ни среагировать. Короткая вспышка, и на пол медленно осел невесомый пепел.
- Вот и поговорили.
Это был уже третий надзиратель за месяц. Больше откладывать побег уже нельзя. Завтрашний бой, и все. Дальше возможности может не представиться, тем более мне намекали на то, что мою бренную жизнь и тело хотят продать одной из представительниц "золотой молодежи" этого мира. А это, во-первых, ошейник полного подчинения, а во-вторых, куда большие проблемы, нежели смерть на арене. Из частных секторов Гелиополя живыми сбежать невозможно, об этом особенно следят стражи секторов. Не говоря уже о работе постельной игрушки какой-нибудь толстой уродины, у которой кроме из достоинств только длинное родовое древо.
Свет факела заслонила худая фигура в набедренной повязке.
- Так значит это все-таки правда!
Олес вздрогнул, зажав в руке камень-руну, готовясь пустить ее в ход в любую секунду. Однако худая фигура никак не могла быть очередным надзирателем или стражником Арены.
- Ходили слухи, что великий гладиатор, не проигравший ни одного смертного боя, обладает скрытыми умениями, но все считали все слухами завистников.
- Кто ты и чего ты хочешь?
- О где мои манеры. - На сухом лице блеснули слегка водянистые карие глаза. - Мое имя Колт хум Ахвел. Я послан от имени "Вар-тагаш". С предложением, от которого ты не откажешься.
- "Спящие на дне". Мне всегда казалось, что ваша организация вымысел рабов, лелеющих надежду о свободе и свержении трона Наместника бога на земле.
Тонкие губы визитера слегка дрогнули, изображая легкую улыбку.
- Так и должно было быть! Мы приложили к этому множество усилий, чтобы все считали нас не больше чем вымыслом.
Олес быстро обдумывал сложившуюся ситуацию. То, что он попал в круг интересов этого "подполья", которое за несколько веков существования не смогло никак повлиять на окружающую действительность, приносило только больше проблем, чем пользы. Их внимание - значит, что они решили найти новый расходный материал.
- И что от меня хочет подполье?
- Завтра будет подтасовочный бой. Против тебя выставят заведомо слабых противников, после чего Наместник бога на земле, - титул правителя он произнес, сплюнув на пол, - объявит о твоей свободе, и назначении одним из телохранителей одной из семи дочерей главы Дома Аиста. Тебе поставят клеймо дома и наденут браслеты полного подчинения воли.
Олес непроизвольно вздрогнул. Об этих браслетах он знал не понаслышке.
- Так вы предлагаете убить Фараона? Это невозможно, телохранители не позволят и пальцем пошевелить при нем.
- Твои умения убивать тюремщиков весьма дорогого стоят. Когда тебе будут дарить мнимую свободу Фараон обязан возложить тебе руки на голову, после чего торжественно произнести молитву богу Ра. Твои наручники и кандалы будут красивым и бесполезным муляжом. Точнее не так сами браслеты будут настоящими, а вот цепочка соединяющая их между собой будет муляжом. Главное не порви ее раньше нужного срока.
Олес расхохотался. Он хохотал долго и от души, смеясь над наивностью человека пришедшего договориться об убийстве Наместника бога на земле. При каждом звуке смеха он мелко вздрагивал и оглядывался в сторону выхода из подземелья.
- И что я получу за это?
- Ты войдешь в легенды, и песни о тебе будут передавать от дедов к детям, увековечивая твой героизм...
Отмахнувшись от пафосной речи явного фанатика, которому весьма качественно промыли мозги, прежде чем отправить сюда, Олес произнес насмешливо, и издеваясь, растягивая слова пародируя речь своего нежданного собеседника:
- И вы действительно решили, что делаете предложение, от которого я не откажусь? Убийство верховного Фараона Амхотерпа? Да пусть он сдохнет от старости, у меня к нему ни дел ни претензий.
- "Да-а-а... свернуть шею этому напыщенному павлину мечта многих домов. То как он играется с людскими жизнями многим не по нутру. Но все боятся. Он окружил себя телохранителями, поговаривают даже то, что он набирал охранников за пределами земель Гелиополя, чтобы не смогли взять под контроль родню его телохранителей. Значит, он будет на расстоянии вытянутых рук. Заманчиво, ничего не скажешь, заманчиво. По крайней мере перед сменой мира есть возможность расплатиться по долгам".
- А чего ты желаешь? Богатство? Женщин? Если слава и почет героя тебе не нужен.
- Мне не интересен почет и лавры смертника. Я так и думал, что вам мне нечего предложить.
- Есть! - Глаза собеседника зло блеснули, а ладони рук сжались в кулаки. - Мы готовы выполнить любое твое желание.
- Любое?
- Абсолютно любое.
Колт позволил себе чуть расслабиться, а вот это было весьма неосмотрительно с его стороны. Послали дилетанта договариваться. Значит он не больше чем разменная монета в переговорах.
- Что случилось с девушкой из камеры напротив?
- Она вернулась в храм богини Бастет, как младшая жрица. За нее просили сами посланники богини.
- Ясно. Лови.
Брошенный камушек с активированной руной за секунду преодолел по дуге расстояние от Олеса к визитеру и был автоматически подхвачен им. В следующий миг его охватило пламя, мгновенно обратив в медленно оседающий невесомый пепел.
- Подтасовочные бои значит. Что ж, стоит выспаться, завтра будет весьма насыщенный день.
Мои мучители постарались сделать все, чтобы в подвешенном состоянии я ни на секунду не забывал о боли терзающей меня вторые сутки. Демоны имеют самый большой опыт в пытках над человеческим существом. Впрочем, как и над другими расами.
Сосредоточиться на печатях.
Дикая неконтролируемая вспышка боли, превращающая тело в единый сгусток болевых ощущений. Тело мгновенно покрылось испариной, из носа потекла темная струйка крови.
Да за самовольное снятие печатей по голове не погладят, но сейчас не до этого. Это пока мелочи...
Новая вспышка боли свела судорогой все мышцы, затрудняя дыхание. Изо рта вырвался сдавленный хрип.
Печать поддавалась едва-едва. Уже две недели я ломал ее, доводя себя до предела. Пару раз приходил в себя прикованный к столу лекарей, после чего форменный ад продолжался. Демонесса скорее всего даже не подозревала насколько опасную игру она затеяла. Она вторглась в чужой для нее мир, и ассимилировала тело девушки совсем иной религии. Здешний мир еще слишком молод и боги все еще вмешиваются в жизнь людей, и вряд ли кому из богов понравится, что какое-то существо нижних планов присосалось к его кормушке. Вторая ошибка, заключается в том, что демонесса дала волю чувствам - это была ее самая большая глупость. И наконец, третья, и главная ее ошибка в том, что решила поиграть в кошки-мышки. На эмоциях горят даже высшие боги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
