Лоренс разворачивает телефон, чтобы показать, как папа качает головой, нарезая ростбиф.
"Но, по крайней мере, он ей хоть что-то подарил".
"Лоренс, прекрати", — ругает его мама.
"Я получила цветы, которые ты мне прислала, дорогая, спасибо. Это было очень мило", — говорит она в экран, ее нож и вилка висят над ее тарелкой.
"Я рада, что они доехали нормально. Я позаботилась о том, чтобы заказать их перед отъездом, но часть меня боялась, что что-то пойдет не так и я буду бессильна это изменить.
"Ах, да Привет, мам! С днем рождения!"
Я высовываю шею, словно надеясь быть более заметной для нее.
"Не похоже, чтобы ты была такой организованной, Лиззи".
Уколы по поводу некомпетентности. Как мне их не хватало.
"Как ни странно, когда ты не работаешь на несносного маленького червяка, это довольно легко".
Я знаю, что должна быть благодарна за все, что он сделал для меня, особенно когда я боролась за работу, но он превратил мою жизнь в ад с той самой секунды, как только я вошла в дверь его офиса.
"Как дела, милая?" — спрашивает мама.
"Потрясающе! В пятницу было шоу талантов, в котором мы с другом победили. Все очень милые. Мне очень весело здесь".
Я перечисляю несколько событий и занятий, которыми занималась на этой неделе, ожидая, что меня прервут от волнения, но этого не происходит. Только тишина.
"Алло?"
На экране появляется надпись "плохое соединение".
"Что это было, милая? Мы тебя потеряли", — раздается мягкий папин голос.
"Какой фрагмент ты слышала?"
"Потрясающе! Супер! Твой акцент стал больше походить на американский. Если не будешь осторожничать, то быстро станешь стрелять из пистолета".
Я закатываю глаза на Лоуренса.
"Уже готова собирать чемодан?" — подкалывает он.
"Ты ждешь этого? Неужели все разваливается без меня?"
"Вообще-то, процветает. У твоего заместителя есть связи со всеми высокопоставленными лицами в городе, так что дела идут как никогда хорошо".
"Фу, всем наплевать, Лоуренс. Эй, отвали от моего телефона!"
Изображение покачивается, пока я не вижу Сару, ухмыляющуюся от уха до уха. Как же я рада ее видеть.
"Элиза!" — визжит она. "Значит, ты нашла мое письмо?"
«Конечно, нашла!»
Экран снова замирает. Я слышу прерывистые всплески ее разговора, но не могу разобрать, что она говорит. На секунду я вижу пиксельное пятно Саймона, а потом он исчезает. Я продолжаю улыбаться, ожидая, пока интернет догонит меня.
"О, вот ты где. Мы как раз собираемся вручить маме ее подарок", — говорит она знающим тоном. Картинка еще немного трясется, параллельно сопровождаемая стуком и лязгом.
Сара всегда была карьеристкой, но при этом задумчивой. А с тех пор как она перевыполнила свой пятилетний план работы примерно за три, она стала ведущим разработчиком… О Боже, что это было? Она столько раз говорила мне, но я ничего не понимаю в IT-жаргоне. В любом случае, она действительно хороша в своем деле, и очевидно, что остальная часть ее графика тоже сдвинулась вверх.
Она передает маме небольшой подарочный пакет, на который мама смотрит некоторое время. Очень долго. Что она делает?
Плохая связь.
О Боже, только не сейчас! Клянусь, я нахожусь в нескольких секундах от того, чтобы бросить телефон, словно камень в воду".
Связь снова включается, но все, что я получаю, — это стоп-кадры. Мама держит на руках снимок узи, затем обнимает Сару и Саймона. Папа вытирает слезы. Лоуренс находится слишком близко к камере, чтобы можно было его разглядеть, но я время от времени слышу его глупый голос. Я продолжаю улыбаться, так радуясь ее хорошим новостям, но чувствую себя сторонним наблюдателем чего-то, что объединяет всех остальных. Реальность осеняет, что это будет не единственное знаменательное событие или особый случай, который я пропущу, пока нахожусь здесь. Жизнь дома продолжается без меня, и я ничего не могу с этим поделать.
Звонок прерывается.
Нет, нет, нет.
Я быстро перезваниваю, но сигнал настолько плох, что я даже не успеваю попрощаться, как он снова обрывается. Если я продолжу звонить, то только помешаю их особенному моменту.
Я инстинктивно нажимаю на WhatsApp, надеясь, что, может быть, придут сообщения, как только я дам ему возможность подключиться, но по-прежнему ничего нет. Я обновляю свой последний поиск в Google — "Какова вероятность того, что круизный лайнер затонет?" — он загружается немного медленно, но все же работает. Значит, у меня есть интернет, просто нет сообщений. Я открываю Instagram, надеясь, что там мне повезет больше.
Провожу пальцем по экрану вниз, чтобы обновить чат. Никаких сообщений. Никаких уведомлений. Ничего.
В верхней части моей ленты — сообщение Тары. Она сейчас в туре и, судя по всему, ей удалось выйти на сцену вчера вечером. Там есть немного размытое видео ее выхода под занавес, снятое из-за кулис; такую широкую улыбку я не видела еще никогда в своей жизни, ее темно-рыжие локоны сияют еще ярче под светом сцены.
Я чувствую такую гордость, что могу лопнуть. Она сделала это. Я помню, как ходила на званый вечер на первом курсе театральной школы. Она пела "When He Sees Me", и у меня по коже бежали мурашки. Она была рождена для этой роли. Ревность просыпается только тогда, когда я пролистываю страницу и вижу фотографию Кейт, обнимающую ее за кулисами.
"Почему она до сих пор дружит с ней?
Быстро прокручиваю ленту, и на глаза попадается пост одной из моих старых подруг по работе на аттракционе, Мэй. Она, Лив и я были неразлучны. Любая наша совместная смена была удачным днем — мы всегда хихикали и создавали проблемы. Даже вне работы мы затевали всякую ерунду. Мэй была слишком неорганизованной, чтобы вести дневник, а Лив любила спонтанные планы, поэтому они всегда были готовы ко всему. Это отлично сработало, когда Тара была занята своим новым парнем, а Кейт начала исключать меня из таких мероприятий, как званые ужины в моем собственном доме с людьми с ее курса, которых я знала достаточно хорошо, чтобы считать своими друзьями. На фотографии Мэй и Лив за ужином с большой группой улыбающихся лиц, позирующих вдоль стола позади них. Подпись гласит: "Ужин с моими любимыми призраками и упырями".
"Я думала, что мы настоящие друзья, но когда у меня не осталось другого выбора, кроме как уволиться, Мэй и Лив быстро забыли обо мне. Я знаю, что друзья по расчету существуют, но я не думала, что являюсь таковой для них. Хотя, оглядываясь назад, думаю, что так оно и было.
Почему я всегда остаюсь в стороне?
Со стороны Мэддисон и Валентины было очень мило вытащить меня вчера вечером, но давайте посмотрим правде в глаза: только они здесь настоящие друзья, а я просто третье колесо, которое они в конце концов выбросят.
Я узнаю каждого человека на фото. Еще больше фальшивых друзей. Но что заставляет гнев жечь мои внутренности, как яд, так это когда я увеличиваю изображение пары в конце стола. Это он. Он обнимает ее. Это так чертовски неправильно. Я должна быть на этой фотографии. Он должен был уйти с позором. Он должен был подвергнуться остракизму со стороны всей нашей дружной компании. Он заслуживает того, чтобы промучиться весь этот год, как я.
Я выключаю телефон и сижу в тишине, не слыша ничего, кроме волн, бьющихся о борт корабля.
Тоска по дому, которую я испытывала после неудачного звонка семье, быстро прошла. Я больше не хочу возвращаться домой. Я была права. Там для меня ничего не осталось.
Я отправляю поздравление и сообщение с днем рождения в семейный чат WhatsApp, который доставляет его без проблем, прежде чем я выключаю телефон. Я возвращаюсь в свою комнату и запираю его в сейфе, уверенная, что у меня не возникнет желания достать его снова, пока я не уеду.
