ли я вечно буду их видеть. Время было не на моей стороне.
Поэтому я не бегу о того, что могу сделать.
Я не прячусь.
— Оно было большим, но не огромная кошка. Оно было на двух ногах, — Вейн перевёл взгляд на меня. — Но это был не медведь.
Когда я снова взглянула на его грудь, волна мурашек пробежала по моим рукам.
— Это было не животное?
— Было темно, и всё произошло так быстро, но оно… О Боже, я однажды видел шоу про монстров. Оно выглядело как монстр, как что-то не настоящее, и оно… у него были крылья. Огромные крылья. Я слышал их. Я видел их, хотя больше ничего не мог видеть.
Крошечные волоски поднялись по всему моему телу. Монстры были ненастоящими, не такими, о которых он думал, но если это не медведь или голодный горный лев, который сделал это с ним, оставался только один вариант.
И это была не чупакабра.
Или снежный человек.
— Я думал, что сбежал. Я хочу сказать, вот почему я здесь. Я сбежал, — сказал Вейн. — Верно?
Я отрицательно покачала головой.
— Где ты был, когда у тебя спустило колесо?
— Рядом со старой пожарной башней. Может быть, в миле от неё.
По мне пробежал холодок. Заброшенная пожарная башня была недалеко отсюда. Всего в нескольких милях.
— У тебя есть семья?
— Я… хм, только мать и брат, — его голос был хриплым. — Как ты можешь видеть меня, если я мёртв?
— Просто могу.
Он посмотрел на подъездную дорожку. Для меня было слишком темно, чтобы разглядеть выражение его лица. Мне показалось, что я знаю, что он видит.
— Там свет? — с надеждой спросила я. — Ярко-белый свет, который следовал за тобой сюда?
— Да, — его смех перешёл в рыдание, и моё сердце снова сжалось. — Там… там чёртов свет. Он был там с тех пор, как я… как я сбежал от этой твари.
— Это хорошо. Знаю, звучит банально, но тебе нужно выйти на свет, — сказала я, и к счастью Миша знал, что это был тот момент, где ему стоит помолчать.
— Серьёзно?
— Да.
— Я не понимаю, — его слова были резкими, и я вздрогнула.
— Всё приобретет смысл, как только ты войдёшь в свет. И тебе нужно идти, — сказала я ему. — Ты не можешь здесь оставаться.
— Почему нет? — его голос был тихим, ноющим.
Это был обычный вопрос.
— Потому что ты должен двигаться дальше, к тому, что тебя ждёт.
— О-откуда ты знаешь, что ждёт меня?
Ещё один стандартный вопрос.
— Я не знаю наверняка, но знаю, что как только ты увидишь свет, произойдёт что-то хорошее.
Я ни разу не встречала призрака, который не видел бы света, даже если бы они умерли задолго до того, как я их увидела. Этот свет следовал за ними, как счастливый щенок.
Некоторые люди были просто слишком напуганы или обескуражены, чтобы войти в него. Я не вправе винить их за это. Я бы тоже испугалась. А кто нет? Смерть была огромной неизвестностью.
— Я увижу своего отца? — он всё ещё смотрел на тёмную подъездную дорожку, где его ждал свет. — Он умер год назад в автокатастрофе на US50[7].
Я старалась не лгать тем, кто осуществлял переход, потому что чувствовала, что это неправильно.
— Хотела бы я сказать «да», но, честно говоря, не знаю. Я просто знаю, что ты принадлежишь этому свету, и это не причинит тебе вреда.
Вейн притих, а потом шагнул вперёд, и тогда я подошла к нему поближе.
— Ладно, — сказал он. — Всё в порядке. Я сделаю это.
Снова поднеся большой палец ко рту, я прищурилась, пока его лицо не прояснилось. Сейчас его образ был более призрачным, чем когда-либо, но я всё ещё видела выражение его лица в тот момент, когда он решил выйти на свет.
Мои губы приоткрылись на тихом вдохе.
Его глаза распахнулись, и затем тепло разлилось по его лицу, словно тысячи рождественских праздников вместе взятые слились в один, меняя выражение его лица. Он двинулся вперёд.
Затем я спросила то, что всегда спрашивала, когда видела, как это выражение застывает на их лицах.
— Что ты видишь?
Вейн не ответил.
Они никогда не отвечали.
Даже духи, которые проходили мимо и возвращались, не говорили о том, что они видели. Полагаю, есть какое-то космическое правило насчет этого, как и множество других глупых правил.
Я знала, что свет, в который собирался войти Вейн, отправит его либо в рай, либо в ад. И то и другое существовало. Но судя по выражению его лица, у меня было ощущение, что он испытывал что-то волшебное и чистое. Никто из призраков, которым я помогла, не пугался, когда выходил на свет, а это означало, что все те, кому я помогла, были отправлены на небеса.
Вейн сделал ещё один шаг и исчез.
Я прерывисто вздохнула, внезапно глаза затуманились. Я всегда так чувствовала себя после того, как кто-то осуществлял переход. Я даже не знала почему. Подняв руку, я заправила волосы за уши.
— Он исчез? — голос Миши был тихим.
— Да, — я откашлялась и медленно повернулась к Мише, отгоняя затянувшуюся грусть. — Нам нужно немедленно увидеться с Тьерри.
— Что? — удивление наполнило его голос. — Зачем?
Я шагнула к нему.
— Потому что этот мужчина был убит неподалёку… Верховным демоном.
ГЛАВА 9
Верховные демоны могли выглядеть как люди, так же как и Стражи, и, как ни странно, когда демоны были в своей истинной форме, они были склонным походить на Стражей, за исключением чёрно-серой кожи и рогов.
Это было тем, что неизменно неверно указывали в описании демонов. У них не было рогов.
У Стражей были.
— Будь тут, — приказал Миша.
Мы остановились перед главным банкетным залом, в атриуме, украшенном статуями горгулий, которые не превращались в настоящих, живых существ. Они стояли на расстоянии нескольких футов друг от друга, взгромоздившись на стены, широко расправив крылья.
Миша исчез раньше, чем я успела сказать хоть слово. Он шмыгнул в открытые двери, я же осталась наедине со статуями.
Я посмотрела налево. Клыкастый открытый рот одной из горгулий был в нескольких дюймах от моего лица.
Они внушали страх.
Перебросив волосы через плечо, я поспешила к широко открытым дверям и заглянула в ярко освещённый холл.
Меня тут же захлестнули чувства. Так много людей, многие одеты в яркие церемониальные цвета потрясающего жёлтого и яркого синего оттенка. Запах жареного мяса заставил бы меня броситься внутрь и схватить тарелку, а потом с аппетитом съесть где-нибудь
