Читаем без скачивания Попкорн - Бен Элтон

— Но в конце фильма ведь все умерли, — возразил Брюс.

— Твоя аудитория педантичностью не отличается. Тебе придется переступить через себя и поработать с популярными телешоу. Вчера у тебя отлично все получилось в «Кофе-тайм». Скажи миру, что ты не несешь ответственности за действия этих убийц и что…

Уэйн пересек комнату и выдернул стакан из руки Карла.

— Ну, ладно, Брюс. Мне этот парень до смерти надоел. Нам надо поговорить. Избавься от него.

Брюс с готовностью вскочил с места.

— Да, да, конечно. Карл, спасибо, что зашел, и я подумаю над тем, что ты сказал, но сейчас я занят, понимаешь? Так что…

Карл чуть дар речи не потерял. Они с Брюсом знали друг друга не один год. Даже были друзьями…

— Ты хочешь, чтобы я ушел?

— Да, именно так.

— Потому что у тебя дела… с этой парочкой?!

— Да.

Карл перевел взгляд с Уэйна на Скаут с нескрываемой неприязнью. Он почувствовал беспокойство. С ними явно было не все в порядке. Что-то тут не так. Просто он не знал, что именно и насколько все плохо.

— Послушай, Брюс, — Карл понизил голос, — если ты собираешься влезть в какую-то авантюру, доверься мне, и я обо всем позабочусь. Тут пахнет жареным. Все закончится шантажом.

— Уходи, Карл, — ответил Брюс. — Сейчас же.

Карл отвернулся. Его усилия были тщетными.

— Ну, ладно, пока.

УЭЙН

Пока.

Дальний план, охватывающий всю комнату. Карл направляется к двери. Уэйн нагибается и вынимает автомат из-за спины у Скаут.

БРЮС

(Кричит)

Нет!

Почти одновременно с криком Брюса, еще до того, как Карл осознает, что происходит, Уэйн стреляет ему в затылок. Карл падает. Он мертв.

В кадре Скаут и Брук, которая причесывает ей волосы. Брук кричит.

СКАУТ

Ай! Ты дернула меня за волосы!

БРУК

Извини.

Дальний план. Все происходит одновременно. Карл падает на пол. Замедленная съемка. Кровь выплескивается из падающего тела в месте, откуда выходит пуля.

Крупный план. На стене, рядом с падающим телом — рекламный плакат «Обыкновенных американцев» в рамке. Кровь Карла брызгает на плакат, издавая при соприкосновении с глянцевой поверхностью постера характерный звук. Слышится звонок.

Резкий переход от пятен крови на плакате к стене и дальше к крупному плану домофона, который снова звонит.

Глава двадцать третья

Детективы Джей и Кроуфорд стояли на широкой подъездной аллее еще одного шикарного особняка с колоннами. Как и в предыдущем случае, над ухоженными газонами переливались фальшивые радуги.

— Знаешь, если твоя теория верна, — сказал Кроуфорд, — то дверь откроется градом пуль.

— Ну, тебе ведь платят за эту работу, — заметил Джей и снова позвонил.

Внутри дома царила паника.

Сьюзен Шефер только недавно вернулась домой после ночи, проведенной с новым знакомым, которого она встретила на вручении «Оскара». Но не это ввергло кинозвезду в такое замешательство. Она была из тех современных знаменитостей, которые не считали нужным скрывать личную жизнь от прессы. Более того, она гордилась богатством и разнообразием своей личной жизни. Ее мучительная нерешительность имела под собой другие основания.

Она не знала, что ей делать с завтраком.

Сьюзен вернулась домой ужасно голодная и тут же сунула шесть кусочков бекона в печку-гриль. Дождавшись пока они покроются хрустящей корочкой, она выложила их на тарелку, добавила кленового сиропа и шоколадного мороженого и мигом проглотила. Когда же она направлялась в туалет, чтобы поскорее вырвать все съеденное, в дверь позвонили.

Это и было причиной паники. Каждую секунду пребывания пищи в желудке предательский желудочный сок ее переваривал. Сьюзен понимала, что надо бежать в туалет немедленно.

Однако звонок не умолкал.

— Позже. Я занята! — крикнула она в домофон.

— Полиция! — прокричал Джей в ответ.

— Полиция? — переспросил взволнованный голос.

— Да, мисс Шефер. Вы не могли бы спуститься и поговорить с нами?

Сьюзен сбежала вниз по лестнице и в спешке распахнула дверь. Ей казалось, что она толстеет на глазах. Шесть кусков бекона, бутылка кленового сиропа и два шарика шоколадного мороженого! Нужно срочно вытряхнуть все это из желудка! Наверно, половина съеденного уже перекочевала в ее бедра.

— Да? — сказала она со смятением на лице, и детективы тут же решили, что попали в точку.

Они стали осторожно задавать ей те же вопросы, что и Курту.

— Послушайте, я вернулась домой всего лишь полчаса назад, — проговорила она, стараясь перевести дыхание, — и никаких психов не видела.

При этом она потела и даже дрожала. С ней явно что-то было не так. Джей попытался ее разговорить. Спросил, где она была, куда собиралась, проверяла ли она сообщения на автоответчике.

— Была у друга. Поеду в тренажерный зал. Сообщения проверяла. А как же? — Все это время Сьюзен не могла избавиться от ощущения, что жир собирается у нее на бедрах, свисает с подбородка и расплывается в ягодицах. В конце концов это стало невыносимо.

— Да войдите и обыщите дом, если вам так нужно! — закричала она.

— Спасибо, мэм, — сказал Джей.

А что, если это засада? Может, несчастную напуганную женщину вынудили заманить их на верную погибель? Но выбора не было: приходилось рисковать.

Держась за оружие, детективы прокрались мимо Сьюзен и оказались в доме. Не говоря ни слова, они разделились и стали обыскивать дом. Оба были как на иголках и вслушивались в каждый зловещий шорох.

И очень скоро их худшие опасения подтвердились.

«Ухх… ухх… хуррр… аххр…»

Где-то в глубине дома Сьюзен Шефер хрипела и задыхалась в агонии. Ее убивали маньяки. Казалось, она была на последнем издыхании. Оба офицера тут же рванулись на помощь и увидели маленькую дверь, из-за которой и раздавались звуки.

— Полиция Лос-Анджелеса! — крикнул Кроуфорд и приготовился стрелять, в то время как Джей настежь распахнул дверь.

С головой в унитазе и пальцами во рту перед ними предстала коленопреклоненная звезда «Обыкновенных американцев».

— Да что с вами, ребята? — закричала она. — Дайте же наконец девушке спокойно закончить завтрак!

Глава двадцать четвертая

Звонок не умолкал. Мертвый Карл лежал на полу.

— Ответь.

Уэйн хладнокровно обошел диван и сел рядом со Скаут.

Брюс сказал ему, что это уж точно Фарра, его жена, и Уэйн может делать с ним все, что угодно, но он не станет никого впускать, чтобы потом Уэйн их убил.

Уэйн пожал плечами. Брюс постарался сосредоточиться. Как убедить Фарру уйти? Сосредоточиться было не просто: в голове у Брюса все еще звучал выстрел, убивший Карла. Настойчивый звонок не давал воспоминанию изгладиться из памяти: казалось, выстрел все еще гремел, а Карл умирал.

Брюс посмотрел на тело убитого друга.

— Зачем? — спросил он Уэйна. — Ведь мы могли его отпустить.

— Зачем? Зачем? — эмоциональный барометр Уэйна снова качнулся от безразличного спокойствия к слепой ярости. — Потому что он назвал мою девушку маленькой костлявой сучкой, Брюс. Вот почему. А что бы ты сделал? А что бы сделал мистер Круши-Ломай?

Мистер Круши-Ломай? Кто такой мистер Круши-Ломай? Брюс вспомнил о своей старой жизни, с которой, точно, было покончено. Он вспомнил о мистере Круши-Ломай. Да и как о нем забыть? Его лик был запечатлен на миллионах футболок и пластиковых контейнеров для завтраков.

Что бы сделал мистер Круши-Ломай?

— Мистер Круши-Ломай — всего лишь персонаж, которого я выдумал. Он ничего бы не сделал, потому что он не существует, ты, сумасшедший ублюдок!

Брюсом двигала не храбрость, а страх и отвращение. Он был в состоянии шока.

Снова раздался звонок, еще более продолжительный и громкий. Уэйн пристально посмотрел на Брюса, задетый его снисходительным тоном.

— Я знаю, что мистер Круши-Ломай — выдуманный персонаж, Брюс. Но это не значит, что он не существует, так ведь? Или ты мне будешь говорить, что Микки-Маус тоже не существует, а? Выдуманные персонажи существуют, но только в своем выдуманном мире, и я тебя спрашиваю, что в том мире сделал бы мистер Круши-Ломай, если бы кто-то посмел издеваться над его девчонкой и обзывать ее? Так вот, тебе известно так же хорошо, как и мне, что мистер Круши-Ломай крушил бы и ломал, если бы такое случилось, и именно это я и претворил в жизнь. А теперь прекрати истерику и пойди ответь на чертов звонок.

Брюс попытался побороть панику. Необходимо было сохранять спокойствие. О, господи, как мог он сохранять спокойствие? Он поднял трубку домофона и, стараясь выровнять дрожащий голос, стал убеждать жену прийти в другой раз.

Он сказал ей, что сейчас слишком рано. Что он не может с ней сейчас увидеться. Что он с женщиной.

— У меня тут вечеринка, черт побери. Я только что получил «Оскар».