— У него нет адреса? Ах да, ну, конечно, нет. Вот ужас! Мне никогда в голову не приходило оставить в том доме свой адрес. Элейн знала его только потому, что хотела послать открытку Мэриголд в день ее рождения, и я записала для нее адрес.
— Ну, я представилась, — продолжала Энн, — и сказала, что Элейн в безопасности, а он сказал: «Слава Богу!» Думаю, он по крайней мере беспокоился о дочери.
— Я уверена, что беспокоился, и даже очень, — сказала Салли. — А что было дальше?
— Я сказала, как ты велела, что ребенок у нас и лучше оставить все разговоры до утра, но он настаивал на немедленном приезде сюда. Он хотел видеть дочь сейчас же. Так что скоро он приедет.
— Приедет сюда?
— Да, — ответила Энн. — Я не могла его остановить. Я пробовала, но он настоял на своем.
— Да, тут уж ничего не поделаешь, — вздохнула Салли. — Спасибо тебе, дорогая.
— Меня не за что благодарить. А вот тебя мне жаль. Все это грустно и довольно неприятно. Хочешь, чтобы я ушла, когда он приедет?
— О нет! Пожалуйста, останься со мной. Честно говоря, я ужасно боюсь встречи с ним. Наверняка он считает, что это я во всем виновата.
— В его интересах быть с тобой полюбезнее, — предупредила Энн, — иначе я ударю его или сделаю еще что-нибудь, сама пока не знаю что.
— Я не отдам ему девочку посреди ночи, — помолчав минуты две, заявила Салли.
— Но, по закону, мы не можем остановить его, — осторожно возразила Энн.
— Я не позволю ему, — твердо сказала Салли, решительно подняв подбородок. Она всегда так делала, когда упрямо настаивала на чем-нибудь.
— Может, мне пойти вниз и подождать у входа? — предложила Энн. — Если он позвонит, Джарвисы услышат и пойдут открывать. Им может показаться странным ночной визит.
— Да, пожалуй, так и сделаем, — согласилась Салли. — Какая ты молодец, что подумала об этом! Я бы не хотела вводить Джарвисов в заблуждение, но история такая запутанная, что не хочется объяснять ее всем и каждому.
— Я постою у входной двери, — сказала Энн, — а когда услышу, что машина подъехала, выйду встречу его и приведу сюда. Возьму пальто, становится холодно.
Девушка набросила пальто поверх летнего платья с сине-белым рисунком, подошла к Салли и поцеловала ее.
— Мужайся, дорогая! Надеюсь, ты справишься, а если нет, так в мире есть миллион других детей, которые ждут твоей жалости.
Салли улыбнулась:
— Мое сердце не будет так болеть, если я все-таки останусь с Элейн.
— Значит, так и будет, — уверенно сказала Энн. — Что-то не припомню, чтобы ты не получила то, чего действительно хотела.
Энн тихо вышла на лестницу и спустилась вниз. Салли осталась одна. Время тянулось очень медленно. Наконец она услышала шаги. Возвращалась Энн, а с ней еще кто-то. Салли встала, спрятала дрожавшие руки за спину и резко выпрямилась. Дверь открылась.
— А вот и мистер Данстен, Салли.
В этой комнате он показался ей еще больше и могущественнее. Салли тут же подумала, какой же жалкой должна показаться ему эта крошечная комнатка после роскошных апартаментов на Парк-Лейн.
Не дожидаясь вежливых приветствий, Салли предупредила:
— Придется говорить очень тихо, мистер Данстен, Элейн спит за занавеской.
Она взглянула на Данстена, и что-то в его лице заставило ее спросить:
— Хотите на нее взглянуть?
Салли отодвинула штору, и на личико спящей Элейн упал лучик света. Роберт Данстен смотрел на свое единственное дитя. Интересно, подумала Салли, видит ли он, как мала и беззащитна девочка, заметил ли он следы слез на ее щеках. С минуту Данстен стоял не шелохнувшись, а затем обернулся и сказал:
— Спасибо, мисс Гранвилл.
Он прошел в гостиную, и Салли задернула штору.
— Присаживайтесь.
Она указала на самый удобный стул, сама села на другой, а Энн осталась стоять у незанавешенного окна. Ее золотистые волосы на фоне темного ночного неба за окном казались нимбом, который окружал головку девушки. На секунду взгляд Роберта Данстена остановился на Энн, но затем он обратился к Салли:
— Ваша сестра была так добра, что позвонила мне, мисс Гранвилл. Вы, наверное, нашли Элейн около девяти?
— Да, — ответила Салли. — Она устала и измучилась, ведь она проделала пешком весь путь от Парк-Лейн. Когда она начала рассказывать о том, что случилось, с ней началась истерика, и я решила, что разумнее всего будет уложить ее спать.
— Вы очень добры.
Салли показалось, что эти слова мистер Данстен выговорил с трудом. А еще ее поразило, что сейчас, сидя в их крошечной гостиной, он вовсе не казался таким недоступным и высокомерным, как у себя в кабинете. Похоже, он очень устал, и его лицо сейчас было не жестким, а печальным.
— Мне очень жаль, мистер Данстен. Вы, вероятно, считаете, что это я во всем виновата.
— Элейн любит вас, — медленно проговорил мистер Данстен.
— Да, знаю. — Салли говорила очень мягко, словно просила постараться понять ее. — Но я не ставила своей целью заставить девочку полюбить меня, мистер Данстен. Так случилось, потому что она была совсем одинока, и ей так долго пришлось сдерживать свои чувства.
На минуту возникла пауза, а затем Роберт Данстен сказал:
— Я действовал безрассудно и, вероятно, глупо, мисс Гранвилл, я должен был понять, что нельзя изгнать кого-то, кого любит ребенок, как… как…
— …просто одного из своих служащих, — договорила Салли.
Он посмотрел на нее, в уголках его губ промелькнула тень улыбки.
— Я имел в виду более высокую оценку вашей работы, мисс Гранвилл, но дело в том, что я в своих планах не учел, что Элейн — полноправный человек.
— Бедняжка Элейн! — не удержалась Салли от сарказма.
— Вам действительно жаль ее?
Салли кивнула:
— Я не хочу причинять боль кому бы то ни было, мистер Данстен. Боюсь, я наговорила вам тогда слишком много об Элейн, но я очень беспокоюсь о ней. Она милая маленькая девочка, ей хочется любить всех, как обычно хочется нормальным детям. В них так много любви, что они захлебываются в своих чувствах.
— Я узнал об этом от Элейн сегодня вечером, — сказал Роберт Данстен.
Снова по его лицу пробежала тень улыбки.
— Она сказала мне, что подняла крик и разбросала вещи.
— Я и понятия не имел, что маленькая девочка может произвести столько шума. — Он посмотрел на Салли и теперь по-настоящему улыбнулся. — Думаю, мне предстоит многому научиться у вас обеих, мисс Гранвилл. Вы простите меня?
— За что?
— За то, что я так неразумно отказался от ваших услуг. Пожалуйста, я прошу вас, продолжайте работать у нас.
В глазах Салли вспыхнул радостный огонек, но она заставила себя сдержаться и не спешить с выводами.
