почти не разговаривали ни со мной, ни друг с другом. Я подозреваю, что они вновь спорили из-за клятвы Инелуки. Оказавшись на широкой Серебряной дороге, мы сразу повернули на северо-запад. В конце дня мы добрались до дороги, ведущей в Снежный приют, дом лорда Даниади, на Березовой горе, где у слияния двух важных рек – Великой красной и Горного молока – поселилась небольшая группа представителей моего народа. Там, к нашему удивлению, нас ждал всадник.
– Это сестра моей жены, Нидрейю! – сказал Хакатри, когда сумел разглядеть лицо всадницы, хотя на таком расстоянии она казалась мне лишь пятном в сером плаще.
Я услышал тревогу в его голосе и сразу понял причину – Хакатри опасался, что с его семьей в Асу'а что-то случилось. Инелуки также выглядел не слишком довольным, хотя они с леди Нидрейю были очень близки, и многие ожидали, что однажды они поженятся, хотя те, кто хорошо знал Инелуки, считали, что такой день наступит не скоро. Хакатри пришпорил лошадь и поскакал вперед, его брат немного задержался, словно уже знал, чего хочет Нидрейю, и не спешил это услышать.
– Приветствую вас, леди, – сказал Хакатри, приблизившись к ней. – Я надеюсь, вы не принесли нам плохих новостей.
– Нет, нет, вы можете не тревожиться, – улыбнувшись, ответила она, хотя я видел на ее лице и более радостные улыбки. – Ваша жена, дочь и родители здоровы.
– Спасибо за это Саду. А как ваш отец, лорд Джа'аро?
– С ним все хорошо, хотя он часто жалуется, что мир вращается слишком быстро, – сказала она, – и, конечно же, находит недостатки во всем вокруг с тех пор, как Тумет'ай скрылся подо льдом.
Отца Нидрейю и жены моего господина Брисейю в прошлом называли Джа'аро Молчаливый, и прежде это имя ему подходило, но он давно его пережил, и, как заметила Нидрейю, Джа'аро находил что сказать по любому поводу и большая часть его слов носила негативный характер.
– Могу я спросить, что привело вас в столь далекие от Асу'а места?
– Неужели у меня должна быть причина для посещения доброго лорда Даниади и его клана? – спросила она. – Хотя должна признать, я принесла ему сообщение от Защитника и леди Амерасу. – Тут выражение ее лица стало более осторожным, показывая скрытые сложные чувства. Нидрейю была не столь ошеломляюще красива, как ее сестра Брисейю, но природа одарила ее привлекательностью, грацией и острым умом. По понятиям зида'я она считалась молодой, но остроумие делало ее старше, и я не единственный в Асу'а ею восхищался. Нидрейю посмотрела на приближавшегося Инелуки, который не слишком спешил. – Вы только посмотрите! – воскликнула она. – Вот тот, о ком в последнее время столько говорят в Асу'а. – Она улыбнулась Инелуки, но ее улыбка не прогнала мрачного выражения с его лица. – Приветствую вас, милорд. Рада видеть крепким и бодрым.
– И я рад вас видеть, леди, – ответил Инелуки. – Но не думаю, что мне понравится привезенное вами послание.
– Я уверена, что не понравится, – заявила она. – Но давайте не будем стоять на дороге, как разносчики еды. Даниади прислал меня, чтобы сказать, что вас с нетерпением ждут в Снежном приюте и для него честь принять вас на одну ночь или любой более длительный срок.
– Конечно, мы остановимся в доме лорда Даниади, – сказал Хакатри, хотя его брат покачал головой.
– На одну ночь, если так необходимо, – сказал Инелуки, не глядя на Нидрейю, что показалось мне странным.
Когда я в последний раз видел их, совсем недавно, они постоянно проводили время вместе, флиртовали, шутили и дразнили друг друга, как настоящие влюбленные. Но сейчас между ними возникла незримая преграда. Я уверен, что Нидрейю также ее почувствовала, но она была не из тех, кто показывает разочарование.
Когда мы направились в сторону дома Даниади в горах, Нидрейю подъехала ко мне.
– Рада встрече, молодой Памон, – сказала она. – Надеюсь, у тебя все хорошо. Мне кажется, после предыдущей нашей встречи ты стал выше на половину ладони.
Я улыбнулся.
– Боюсь, вы преувеличиваете, леди Нидрейю, – или с возрастом вам начинает изменять память. – Она и в самом деле была старше меня, но я лишь ее дразнил. В то время как ее сестра Брисейю вела себя со мной с невероятной добротой, но держала на расстоянии, Нидрейю с самого начала относилась ко мне как к младшему брату, а не слуге, что доставляло мне удовольствие, хотя иногда смущало, поскольку я не знал, как себя с ней вести. Но прошли годы, и я понял, что Нидрейю не просто разрешала мне шутить в ее присутствии, но и радовалась моим ответам. Рядом с ней я чувствовал себя свободнее, чем с любым другим членом семьи Са'онсерей, и с облегчением увидел, что, хотя теперь Инелуки смотрел на нее иначе, наши отношения не изменились.
Лорд Даниади возглавлял клан Березы. Его связывали родственные узы с Са'онсерей, как и большинство зида'я, хотя более дальние, во всяком случае по крови. Они с лордом Ийю'Анигато вместе сражались с гигантами в дни войн с ними, он являлся надежным другом Асу'а и важным союзником, и не имело значения, что его клан был совсем небольшим; на самом деле доброта и осторожная мудрость Даниади пользовались огромным уважением Детей Рассвета. Его дом, Снежный приют, представлял собой невысокую крепость с единственной солидной башней, стоявшей на вершине Березового холма.
Имя дому и холму дала густая роща высоких белых деревьев, которые его окружали, и зимой, когда они сбрасывали листву, становился похожим на башню над огромным белым сугробом. Вид из всех окон Снежного приюта открывался на стволы с белой корой, которые выстроились вокруг, точно часовые. Осенью ярко-желтые листья создавали ощущение, будто последние всполохи тускнеющего солнца дрожат на ветру.
После того как мы оставили лошадей в конюшне, наша небольшая компания отправилась приветствовать хозяина, сидевшего в просторном зале. Казалось, окна в нем занимали больше места, чем стены, огромные, открытые пространства, затянутые самыми изящно сплетенными сетками, что мне доводилось видеть, пересекавшиеся нити были такими тонкими, что возникало ощущение, будто тех, кто находился внутри, и раскачивавшиеся на ветру березы снаружи разделял лишь воздух.
Даниади ждал нас на приподнятой платформе, застеленной красивыми мехами. Его дочь Химуна, Высшая жрица клана Березы, сидела рядом, их окружали аристократы маленького двора. Хозяин Снежного приюта был не таким высоким, как большинство его подданных, но среди зида'я ходили бесчисленные истории о его уме и владении боевыми искусствами во времена расцвета. Более того, прежде он считался лучшим фехтовальщиком среди всех зида'я, хотя Даниади первым над ними смеялся и начинал протестовать, заявляя, что, если когда-то это и могло быть правдой, те дни остались в далеком прошлом. Кроме того, он обладал редкой чертой
