Читаем без скачивания Герой Веков - Брендон Сандерсон

Патруль он услышал задолго до того, как увидел. Как можно было не услышать бряцание оружия и топот шагов по мостовой? Молодой человек застыл, прижавшись спиной к земляной стене улицы, и стал ждать.

Патрульные несли факел. Для чувствительных глаз Призрака он был подобен пламенеющему, ослепительно-яркому маяку. Да и стражникам служил, скорее, помехой: свет отражался от тумана и заключал их в маленький мерцающий кокон, не давая возможности ничего разглядеть вокруг.

Призрак замер. Патрульные протопали мимо на расстоянии всего несколько футов и ничего не заметили. Было что-то… воодушевляющее в том, чтобы наблюдать, оставаясь одновременно полностью беззащитным и абсолютно невидимым. Зачем только новое правительство Урто вообще организовало эти патрули? Оказавшиеся у власти скаа почти ничего не знали о тумане.

Когда стражники, унося с собой полыхающий факел, исчезли за углом, Призрак осторожно двинулся дальше. Этой ночью Гражданин должен был встретиться со своими помощниками – если его планы, конечно, не изменились. Призрак намеревался подслушать их беседу.

Ни один город не мог сравниться размерами с Лютаделью, но Урто – родовое гнездо семейства Венчер – даже сейчас выглядел грандиознее остальных. Упадок начался еще до гибели Вседержителя. Раньше город пересекало множество каналов. Однако некоторое время назад они пересохли, превратившись в глубокие пыльные рвы, которые заполнялись грязью во время дождя. Местные жители так и не смогли внятно и логично объяснить, отчего вдруг опустели каналы: одни винили землетрясения, другие – засухи. Факты, однако, говорили сами за себя: за сто лет, минувших с той поры, как ушла вода из каналов, никто не нашел способа, позволившего снова наполнить их без лишних затрат. Опустевшие русла превратились в улицы.

Та, по которой шел сейчас Призрак, была достаточно широкой, чтобы когда-то по ней могли проходить даже крупные баржи. По обеим сторонам возвышались десятифутовые стены – над ними громоздились дома, выстроенные вдоль берегов канала. Наверх вели многочисленные лестницы – иногда каменные и с перилами. Впрочем, набережными мало кто пользовался: нижние улицы, как их называли горожане, давно стали делом привычным.

Ощутив запах дыма, Призрак поднял голову и увидел в ряду домов просвет. Похоже, недавно здесь сожгли до основания одно из зданий. Впрочем, обоняние Призрака, как и остальные чувства, возросло стократно, и он мог почувствовать запах, оставшийся со времени пожаров, случившихся сразу после смерти Страффа Венчера. И все-таки этот запах казался слишком сильным. Слишком свежим.

Призрак ускорил шаг. Урто умирал медленно, потихоньку разлагаясь, и в значительной степени это происходило из-за его правителя, Гражданина. Давным-давно, той ночью, когда умер Вседержитель и началось восстание Кельсера, Эленд произнес перед жителями Лютадели речь, в которой говорил об опасностях, связанных с бунтом. Предупредил, что если новая власть будет основана на ненависти и кровопролитии, она погубит саму себя из-за страха, зависти и хаоса.

Призрак находился в числе слушателей и хорошо помнил его слова. А вот теперь убедился, что Эленд говорил правду. Скаа в Урто свергли своих знатных правителей, и в каком-то смысле Призрак ими гордился. Чувствовал растущую симпатию к этому городу и его жителям, которые самозабвенно старались выполнять заветы Выжившего. Но их бунт не закончился изгнанием аристократов. Как и предсказывал Эленд, город превратился в обитель страха и смерти.

И проблема теперь заключалась не в том, чтобы выяснить, отчего так случилось, но в том, как можно это теперь остановить.

Пока что от Призрака ничего подобного не требовалось – предстояло всего лишь собирать сведения. Несколько недель он потратил на изучение города и уже достаточно хорошо ориентировался среди нижних улиц, на которых так легко было потерять след. Поначалу молодой человек старался не спускаться на дно, предпочитая маленькие переулки верхнего города. К несчастью, канавы охватывали весь город, и приходилось тратить слишком много времени, спускаясь и поднимаясь. В конце концов пришлось признать, что более подходящего способа для передвижения по Урто, чем бывшие каналы, не существует.

Если ты не рожденный туманом, конечно. Увы, но Призрак не мог прыгать с крыши на крышу при помощи алломантической силы. Его уделом были канавы. И он старался извлечь из этого все, что можно.

Выбрав одну из деревянных лестниц, Призрак стал быстро взбираться вверх. Даже сквозь перчатки пальцы ощущали каждую трещину на перекладинах. Лесенка уперлась в переулок, по сторонам которого возвышались дома, перпендикулярно ему шла улочка вдоль берега канала. Именно на ней и находилось здание, бывшее целью Призрака, однако он не торопился, ожидая известных лишь ему знаков. Вскоре в одном из близлежащих домов послышалось шуршание, а в другом – отчетливые шаги. За улицей явно наблюдали.

Правда, сами того не подозревая, часовые оставили без присмотра малоприметный вход в здание, в котором располагались их наблюдательные посты. Призрак прокрался к дому справа. Ноги его чувствовали каждый камешек мостовой, а уши могли расслышать, как учащается дыхание человека, заметившего что-то необычное. Обойдя дом и скрывшись от наблюдавших глаз, молодой человек вошел в другой переулок, заканчивавшийся тупиком, и приложил ладонь к стене.

Внутри ощущалась вибрация – в комнате кто-то был. Призрак двинулся дальше. Следующая отпугнула его шепчущимися голосами. Зато в третьей оказалось совершенно тихо: никаких вибраций, никаких шепотов. Не слышалось даже приглушенного сердцебиения: иной раз, если вокруг было достаточно тихо, Призрак мог различить и такое. Глубоко вздохнув, он бесшумно вскрыл окно и проскользнул внутрь.

Это была спальня – как и предполагалось, пустая. Закрыв ставни и слыша лишь биение собственного сердца, Призрак направился к дверям. Несмотря на почти полную темноту, в комнате он ориентировался без проблем. Ему казалось, что вокруг всего лишь сумерки.

За дверью находился уже знакомый коридор. Призрак легко прошмыгнул мимо двух помещений, где располагались наблюдавшие за улицей люди. Подобные вылазки щекотали нервы. Он находился в одной из казарм Гражданина – в нескольких шагах от большого отряда вооруженных солдат, которым явно стоило бы проявить больше усердия, охраняя собственное логово.

Прокравшись вверх по лестнице, Призрак очутился у двери в маленькую, редко используемую комнату на третьем этаже. Проверив, нет ли внутри вибраций, вошел. Здесь все было завалено скатками и пыльными стопками униформ. Ощущая пальцами ног каждую половицу, которая могла стукнуть, скрипнуть или еще как-то выдать его присутствие, Призрак пробрался к окну, присел на подоконник. Он не сомневался, что снаружи никто не сумеет его как следует разглядеть.

Дом Гражданина располагался в нескольких ярдах напротив. Квеллион порицал хвастовство, поэтому для себя выбрал жилище поскромнее. По всей видимости, когда-то здесь жил небогатый аристократ, который мог себе позволить совсем маленький дворик. Со своего наблюдательного поста Призрак мог легко его рассмотреть. Само же здание просто светилось – свет рвался из каждого окна, из каждой трещины, – словно переполненное какой-то удивительной силой. Казалось, оно вот-вот взорвется.

Впрочем, Призраку из-за полыхавшего в нем олова таким представлялось теперь любое здание, в котором горел свет.

Забравшись с ногами на подоконник, молодой человек прислонился к оконной раме. Стекла, как и ставни, отсутствовали, и лишь следы от гвоздей указывали, где именно они были закреплены раньше. Не важно, когда и почему сняли ставни, – их отсутствие означало, что ночью в эту комнату вряд ли кто-то войдет. Теперь она принадлежала туману, а Призраку пришлось бы здорово постараться, чтобы его разглядеть.

Некоторое время ничего не происходило: в доме и вокруг него царили ночная тишина и спокойствие. А потом появилась она.

Призрак встрепенулся, устремил взгляд на молодую женщину, которая вышла из дома в сад. Светло-коричневое платье скаа она умудрялась носить с вызывающим изяществом. Ее волосы были чуть-чуть темнее платья, и Призраку нечасто доводилось видеть людей с такими, как у нее, золотисто-каштановыми волосами. По крайней мере, немногим удавалось смывать с волос пепел и сажу.

Все в городе знали о Бельдре, сестре Гражданина, хотя мало кто ее видел. Говорили, будто она красива, – и это оказалось правдой. Однако никто ни разу не упомянул о том, какая она печальная. Из-за ярко горящего олова Призрак чувствовал себя так, словно стоял совсем рядом. Он видел, как в больших и грустных глазах девушки отражается свет, испускаемый домом напротив.

Во дворе находилась скамейка, возле которой рос небольшой куст. Других растений в саду не осталось: их, видимо, вырвали, а черно-коричневую землю вспахали. Как слышал Призрак, Гражданин объявил декоративные сады развлечением для знати. По его словам, подобные места возникли только благодаря поту, пролитому рабами-скаа, и являлись еще одним способом, посредством которого аристократы поднимались к вершинам роскоши, одновременно опуская своих слуг в бездну нескончаемого труда.