В принципе, есть самозарождающиеся духи вещей — цукумогами, как в том зеркале… Может, тетрадка когда-то была простым дневником? А кто-то поколдовал немного, чтобы её оживить. Хм…
Ладно, это пока не важно. Гораздо важней перехватить инициативу уже сейчас. К тому же, я помню о том, что Гарри говорил, что крыса Уизли — это помощник Волдеморта и анимаг. Вполне вероятно, что он подсуетился. Например, превратился в человека, забрал чужую палочку — вон их сколько в Норе — подсунул Джинни тетрадку хозяина, поколдовал над старшими Уизли, чтобы те думали, что всё нормально… Всякое может быть. По крайней мере, с этой крысой я давно хотел разобраться, но почти весь первый курс Рон не выносил её из комнаты. Во время моего пребывания в Норе доступ к крысе был. Но рисковать я не мог, так как непонятна была реакция возможнозаколдованных Уизли.
— Эй, Рон, похоже, что ты решил прогулять своего фамильяра? — когда я кивнул Драко, сказал тот.
— Тебе-то что, Малфой? — буркнул Рон.
— Да выглядит твоя жирная крыса как-то не очень, — протянул Драко, — кстати, я на дополнительных занятиях у профессора Снейпа сделал особый раствор для блеска шерсти и перьев. Хотел порадовать Герцога. И хотя я совсем не сомневаюсь, Гарри посоветовал мне сначала попробовать на ком не жалко. Дашь свою крысу для опытов? Плачу галлеон! К тому же, она у тебя красивее станет и шерсть на пролысинах вырастет. А ты, может, накопишь себе на новую палочку и перестанешь позорить Гриффиндор на занятиях.
Малфой изящным движением вытащил из кармана золотой, блеск которого отразился в глазах Уизли.
— Ну ла-адно, так и быть, — словно нехотя снял крысюка с плеча Рон. — Коросте не повредит. Но деньги вперёд.
Драко отдал ему галлеон, забрал животное за шкирку и подмигнул мне.
Мы прошли в центр гостиной, привлекая к себе внимание старшекурсников и остальных гриффиндорцев, сидящих в гостиной. Вокруг нас образовалась толпа.
— Ассистент, — царственно распорядился Драко.
Я трансфигурировал из завалявшейся в кармане шоколадной лягушки небольшую ванночку, и Драко посадил туда крысюка, придерживая, чтобы не сбежал.
— Сначала надо раскрасить шерсть в синий, но только половину тела, кто сможет? Гермиона? — спросил я, подготавливая себе алиби.
Гермиона кивнула и ловко что-то пробормотала под нос. Крыс было дёрнулся, но его шерсть с одной стороны стала синей.
Затем я достал флакон, в который перелил половину воды из водопада гоблинов и осторожно вылил на нашего подопытного. Синим он быть перестал, как я и предполагал, да и крысюком — тоже…
— Мерлиновы подштанники! — выкрикнул какой-то старшекурсник, когда внезапно крыс начал расти и превращаться в человека.
Я, конечно, ожидал чего-то подобного, но всё равно было круто, и я голову себе сломал, куда у него масса тела девается при такой трансформации?!
— Ступефай!
— Локомотор Вириблис!
— Локомотор Мортис!
— Инкарцеро!
— Петрификус Тоталус! — раздалось со всех сторон.
Старшекурсники не подвели. За секунду человека-крысу связали, оглушили, обездвижили.
— Позовите МакГонагалл! — выкрикнул кто-то.
— И директора Дамблдора!
— Драко, беги за Снейпом, — попросил я, встряхнув несколько оторопевшего друга, которому я не сказал, в чём будет вся соль «небольшой проверки кое-чего». — Я тебе всё расскажу позже.
Глава 12. Закон и порядок
20 сентября, 1992 г.
Шотландия, Хогвартс
— Я сварил на дополнительных занятиях, которые у профессора Снейпа начались с прошлой недели, витаминный состав для своего филина, — давал показания Драко перед директором Хигэканэ, МакГонагалл, Снейпом-сенсеем, Артуром Уизли, Люциусом Малфоем и несколькими аврорами.
Стражи правопорядка были вызваны ещё вчера Дэниелом Шафиком. Кажется, в отличие от преподавателей, будущий юрист знал, что делать, когда внезапно в школьной гостиной появляется анимаг, который притворялся чьей-то крысой. Дэниел прошептал какое-то заклинание, и с конца его палочки вылетел призрачный орёл. Было круто и красиво. Я сначала подумал, что это такое волшебство для сообщений, вроде почтового голубя, только крупнее. Оказалось, что нет, это — так называемый «телесный патронус». Драко был в полном восторге и сказал, что это «просто супер» и у каждого волшебника этот патронус своего вида: может быть и лисой, и росомахой, и совой, так и определяется, от кого ты получил сообщение. Для Малфоя это всё естественно, а в книгах очень много «обыденных вещей» даже не упоминается.
Так что патронус, насколько я понял, это что-то вроде отпечатка магии, который принимает определённую форму и крайне редко меняется. Ну, и там величина тоже имеет значение и как-то пропорциональна силе мага. Даже телесную его форму, как оказалось, не каждый может сделать, только более-менее сильные и взрослые волшебники. Но я думаю, что у детей может просто не хватать мощности чакро… маго-каналов. Когда Дэниел делал патронуса, получалось, что это довольно длительное волшебство — соответственно и напряжение на каналы больше, и магию через себя можно до нервно-магического истощения провести, если с непривычки. А я-то тренировался как раз в этом направлении, чтобы в обмороки не падать каждый раз, когда какую-то технику надо применить.
Интересно, какой бы патронус получился у меня?.. Надо будет потом попытать Дэниела.
Кстати, появившийся директор был не очень-то доволен, когда мы сказали, что всё в норме и авроры, как и положено, были вызваны. Но уже поздно было, орёл-то того… упорхнул. А Драко привёл в нашу гостиную Снейпа-сенсея. Все были поглощены «превращенцем», так что никто даже не заметил ни отлучки, ни появления Драко, который как раз прошмыгнул перед преподавателями обратно в гостиную. Он потом сказал мне, что Снейп-сенсей задержал на подходах директора и нашу деканшу, чтобы Драко успел обратно дойти до башни Гриффиндора. Сам сенсей якобы случайно встретил «делегацию» и присоединился. А потом и авроры подоспели, и ещё патронусы прилетели в нашу гостиную — уже от стражей порядка, которые просили их пустить в Хогвартс камином из Хогсмида. Весело, что призрак большого барсука разговаривал таким же голосом, какой я от одного аврора услышал. Я сначала думал, что у патронусов свои голоса, как у призывных животных, а оно вот так.
Когда завертелась вся эта кутерьма, я хорошо разглядел Питера Петтигрю, как потом опознала бывшего студента Гриффиндора наша МакГонагалл.
Из жирной и неприятной крысы с проплешинами получился такой же неопрятного вида рыхлый, полноватый и плешивый мужик. У него были серые жиденькие волосёнки на голове, переходящие на щёки во что-то вроде куцых бакенбардов. У этого Питера то ли сами по себе, то ли от долгого пребывания в теле крысюка остались некоторые крысиные черты. Челюсть была немного суженная, два передних зуба выдавались, как у грызуна. Подбородок какой-то скошенный и совсем
