Скривив губы от воспоминания, перевожу наконец-то взгляд на пацана и слегка зависаю, когда встречаюсь с такими, сука, знакомыми глазами! Мне требуется несколько секунд, чтобы просканировать детское личико, отметить охренеть какие знакомые черты, и наконец наткнуться на еле приметную родинку над правой бровью! У меня с Виком она тоже имеется, досталась от отца матери, нашего с Виком деда.
Секунда и Мики прячет за себя… нашего сына! НАШЕГО. СУКА. СЫНА!
Вот значит как! Бежала и спрятала от меня моего же ребёнка! Скрыла его существование! В груди нещадно печёт, злость, обида, непонимание какого хрена она так поступила, всё это смешалось в один клубок, огненный клубок!
- Я забираю его, - смотрю в глаза матери моего сына, - а ты, Мики, пожалеешь, что скрыла от меня сына, - в один широкий шаг оказываюсь рядом, нависаю сверху, произношу угрозу.
Дрянь! Дрянь! Какая же ты дрянь, Катенька! Ну нечего, мышка, ты мне возместишь каждую секунду потерянного времени вдали от сына! Пока не знаю, как, но ты это сделаешь, сделаешь, моя Мики!
- Не отдам! Я никому его не отдам! Он мой, и только мой! – помертвевшим голосом шепчет беглянка и пятится назад.
Делаю шаг вперёд за ней и хватаю её за локоть. На краю здравого сознания понимаю, что мне необходимо взять себя в руки, иначе я могу сделать что-нибудь такое, о чём потом буду жалеть, но в голове конкретно перемыкает.
- Я и спрашивать не буду, я забираю своего сына, но так как…, - замолкаю, вспоминаю, каким именем его звала Мики, продолжаю, - Макс, ещё маленький и пока не знает меня, ты едешь с нами, - бросаю в перепуганное лицо Мышкиной и резко присев на корточки, протягиваю руку выглядывавшему из-за матери сыну, - привет, - говорю своей маленькой копии до жути севшим голосом.
Глава 19
КАТЯ
За какие грехи перед человеком открывается пропасть в ад? Что я сделала в своей жизни такого, что судьба так жестоко наказывает меня? Забрала родителей и бабушку, жёстко подшутила послав на мой путь не имеющего души мажора, что поигрался и растоптал ради забавы, ради спора!
Я бросила всё к чему так стремилась! Уехала, исчезла! Но видимо зря! Он здесь, сидит на корточках перед моим сыном и ждёт, когда мой ангел ответит на его приветствие!
«- Я и спрашивать не буду, я забираю своего сына…» «…пока не знает меня, ты едешь с нами».
Именно эти услышанные слова разверзли ад у моих ног. Боже! Боже помоги, избавь нас от этого человека!
- Ма! – лепечет испуганно мой ангел, крепко обнимая меня за ногу.
Максимка не отвечает Даниилу, смотрит на него перепугано и в тоже время враждебно.
- Ачу амой, - сообщает, смотря на мужчину, - ашли, - твёрдо заявляет мой малыш, но с места не двигается, так же, как и я.
Не отпустит нас призрак из прошлого, по глазам вижу, не отпустит! Но так хочется выполнить приказ сына, подхватить его на руки и бежать! Бежать не оглядываясь, далеко, в лесную глушь!
Дура! Нужно было оставаться у дяди! Зачем вернулась так рано? Завод откроется только через месяц, а то и два, могла и дальше жить в доме лесничего! Но нет! Максу надо в сад! Теперь же…
- Ачу амой! – повторяет Максимка, сгоняя с лица Даниила улыбку, но она быстро возвращается обратно.
- Без проблем Макс, тебя же Макс зовут? – подаёт голос Шторм, продолжая сидеть на корточках у моих ног и ждать от моего сына ответа.
- Ма! – не обращает на заданные вопросы сын, пытается привлечь моё внимание, дёргая меня за подол сарафана.
Да только я и пошевелится не могу, не звука произнести, страх потерять Максимку сковал тело, пронзил ледяной стрелой и не отпускает. И даже то, что меня забирают с сыном, не успокаивает, потому что фраза «пока не знает меня», говорит о том, что сына у меня заберут, как только он привыкнет к Даниилу!
- Иди ко мне, парень, и мы поедем домой, - тянет руки к Максимке Даниил.
- Неть! – вскрикивает мой ребёнок, - уди! – бьёт своей ручкой по протянутым к нему рукам.
Действия и отчаянный крик сына действуют на меня отрезвляюще. Крутанувшись на месте, подхватываю испуганного ребёнка на руки, прижимаю к себе, дышу, что загнанная лошадь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Не тронь его! – кричу не своим голосом, срывая голосовые связки, - он боится тебя, исчезни! – жжение в горле провоцирует звонкий кашель, словно у меня ларингит.
Отскакиваю от кошмара прошлого, спиной больно врезаюсь в грязный мусорный контейнер, загнанным в угол зверем смотрю на Даниила. Кашель не прекращается, не могу откашляется, спазм сжимает горло, сгибая моё тело пополам.
- Успокойся! – рявкает на меня Даниил, - сейчас ты пугаешь его больше, чем я, я не исчезну, даже не надейся, успокаивай Макса и поехали, - произносит неутешительное.
Слёзы непроизвольно брызжут из глаз, бегут по щекам, земля плывёт. Не могу ничего сказать, лишь молча хватаю ртом воздух. В голове огонь, гулкое биение сердца и шумный вдох. Пытаясь взять себя в руки. Дышать становится чуть легче, но кашель не отступает. Чуть приподняв голову, вижу, как Даниил склоняется над нами. Он намного выше меня, а сейчас и подавно, когда я согнутая в пополам, да и Максимка тянет вниз своим весом, руки еле держат его.
- Не бойся меня, Макс, я не обижу, - очень тихо говорит Даниил, - давай, парень, давай…, поможем твоей маме, смотри, как ей плохо, - произносит с секундной заминкой.
Сволочь! Скотина! Решил воспользоваться ситуацией! Ненавижу!
- Сын…, - хочу обратится к малышку, но новый приступ кашля не даёт договорить.
В горле горит так, словно туда бурлящую лаву залили.
- Мама? – хнычет Максимка, - Мааам, - крутится в моих и так слабых руках, не удерживаю, выпускаю сына и безвольной куклой падаю на колени, раня кожу об мелкие камни.
Паника накрывает с головой, сейчас он заберёт Макса и исчезнет, а я так и остынуть здесь возле мусорки задыхаться от собственного кашля.
- Да бля…, - грязно выругивается Даниил.
Чужие руки на плечах, рывок вверх, писк Максима и мой порыв вырваться, как только меня ставят на ноги приводят к новому удару моего тела об контейнер, теперь только головой.
- Кать! – крик Даниила тонет в оглушающей боли в затылке.
В глазах темнеет, меня окутывает тёмной пеленой. Боль нестерпимая, она не даёт мыслить, дышать, высасывает все силы. Стараюсь удержать сознания, мне нельзя отключаться, нельзя бросать Макса с этим монстром, но я проигрываю зловещей тьме! Закрываю глаза и тихо скулю от безысходности, но длится это совсем недолго, мрак окончательно побеждает, утягивает в свою темноту.
Боже пожалуйста, не дай забрать этой сволочи моего сыночка!
- Ма… маааа… неть! Уди! Ааа, мамаська! – надрывный плач Максимки прорывается сквозь кромешную тьму вырывая меня из мрака и звенящей болью отдаётся в голове.
- Тише, Максим, ну не плачь, малыш, сейчас, сейчас твоей маме помогут, только не плачь, - чей-то далеко знакомый голос пытается успокоить моего сына.
- Где эта чёртова скорая? Какого х… так долго?! – рычание над головой, - Камиль, отпусти его, иди сюда, Макс, - звук плача сына приближается.
Хочу открыть глаза, позвать моего малыша, обнять его, успокоить! Вот только не могу ничего сделать! Глаза не открываются, тело не шевелится, а язык прилип к нёбу. Что со мной?
- Мм-мааа, - громкий всхлип и на мой живот опускается голова Макса, маленькие ручки охватывают меня поперёк живота, мой малыш залезает на меня сверху, ложится и затихает, перестаёт плакать, только вздрагивает всем маленьким телом.
Да, мой хороший, вот так, лежи, прижмись к маме и не отходи! Не оставляй меня, маленький мой! Виски обжигает горячая влага, из закрытых глаз текут слёзы.
- Макс, малыш не надо так ложится на маму, иди сюда, - голос Даниила над моей головой.
Нет! Нет сволочь! Не тронь его!
- Не ачу! Уди! – протестует мой ангел, дёргается всем телом, крутит головой, крепче прижимается к моему животу.
- Чёрт! Сколько крови, - снова этот знакомый голос.
