двоих и следовало так жестоко подействовать «ветру», то, казалось бы, как раз на потерявшего президентство Медведева. Не зря именно его пресс-секретарю Наталье Тимаковой приписывалась странная реплика (после грандиозного митинга 24 декабря): «Знали бы мы, что столько народу выйдет за нас на площадь, мы совсем иначе вели бы себя в сентябре».
Впрочем, возможно, ничего подобного она не говорила, только подумала. Как бы то ни было, не от того 4 марта 2012-го слезились глаза у Путина, что он торжествовал победу над Медведевым. Скорее обычная выдержка изменила ему на миг по другой причине. Тем более что не в первый раз она ему изменила. Как иначе объяснить, что после того декабрьского митинга, о котором говорила (или подумала) Тимакова, он призывал гигантскую толпу бюджетников на Поклонной УМЕРЕТЬ за него под Москвой? Так прямо и просил, цитируя грозную строку из Лермонтова: «Умремте ж под Москвой, как наши братья умирали». Случайно ли смешался тогда в его сознании тот митинг с Бородинской битвой, когда на карте была Москва?
Когда в 1968-м взбунтовавшийся Париж отверг де Голля - национального героя, дважды спасавшего Францию от смертельной угрозы, он не призвал толпу своих сторонников умереть за него. Путин призвал. Де Голль ушел тогда в отставку. Путин победил Москву, победил РЕВОЛЮЦИЮ. Было от чего, согласитесь, прослезиться 4 марта. Я к тому, что в роковом промежутке между капитуляцией Медведева 24 сентября 2011-го и 4 марта 2012-го, когда Путин торжествовал победу, действительно произошло нечто экстраординарное, изменившее судьбу его царствования. Революция произошла. Разве император Николай, пушками разогнав восставших декабристов 14 декабря 1825 года, не был уверен, что победил именно революцию, вызванную «безумием наших либералов»? Так и сказал тогда император: «Революция была у порога России». Разве что Лермонтова не цитировал. Да и то потому, наверное, что не написал еще тогда Лермонтов свои знаменитые строки.
Навальный вспоминал впоследствии: «Мы думали, что важнее всего для него историческая миссия. Что он хочет остаться в учебниках Петром I. Никто не ожидал, что он войдет в конфликт с передовой частью общества, станет апеллировать к фундаментализму». Вот что в сухом остатке произошло: у мыслящей части России не осталось сомнений, что не историческая миссия важнее всего для Путина, а власть. И сохранить ее он был готов любой ценой. Не побрезговав, в том числе, и союзом с другой, немыслящей частью России, «низшей», как назвал ее Иван Павлов.
Согласился, другими словами, с тем, что останется в учебниках не Петром Великим, а Николаем I. И обнаружилось вдруг, что не один он такой, небрезгливый, что действительно революция произошла, говоря словами Чаадаева, «в нашей национальной мысли, не хотят больше в Европу, хотят обратно в пустыню». А в пустыне, понятно, другие приоритеты. Все это, однако, было потом.
Детонатор
А в октябре 2011-го ничто, повторяю, слез Путина не предвещало. Готовились к парламентским выборам. В оппозиции спорили, как обмануть чуровскую команду и не дать путинской «Единой России» конституционного большинства в Думе (на прошлых выборах ей приписали 66 %). Немцов предлагал писать на бюллетенях «нах-нах», Каспаров призывал бойкотировать выборы, Навальный-голосовать за кого попало, лишь бы не за «Едро» (в просторечии «партию воров и жуликов»). Более практичный Дмитрий Орешкин создавал движение «Гражданин наблюдатель». Оно и оказалось самым популярным.
Даже тех, кто мало интересовался политикой, идея Орешкина вдохновила: можно и впрямь что-то разумное сделать, объяснял он, чтобы предотвратить бесшабашный государственный обман, и каждый в силах сделать это, если не жалко времени. И делали. Пройдя курс наблюдателей, инструктировали избирателей: приходить на участок к концу дня, проверить, не использовали ли уже твое имя, и обязательно сфотографировать бюллетень перед тем, как опустить в урну. Наблюдателей будут гнать из участков. И все равно в 170 из них дело свое они сделали. Сработало.
4 декабря, в воскресенье, выяснилось: из 170 участков нарушений не было только в 36. В них «Единая Россия» набрала 23 % голосов. В сети решили сделать это контрольной цифрой. И когда чуровский ЦИК объявил, что «Едро» получила 49 %, взорвалось. Всего-то, казалось бы, удвоили приписки — скромно по чуровским масштабам, но дернула же нелегкая Медведева поздравить Чурова: «Да вы же просто волшебник!» Москва ахнула. И началось.
Понедельник, 5 декабря
Было холодно, температура нулевая, колючий ветер, лил дождь. «Кто в такую погоду выйдет на митинг протеста?» — спрашивала себя Маша Гессен. Оказалось, вышли все. Во всяком случае, все, кого она знала. Полиция впустила в огороженное турникетами пространство для митинга 500 человек (как было заранее согласовано). Никто больше и не ожидал, не 90-е все-таки. Но улицы вокруг были запружены народом. Пришли тысячи. «Блокируем уличное движение, — говорили в толпе, — нас сейчас разгонят». И на глазах у полиции перелезали через турникеты. Полицейские делали вид, что не замечают. Видимо, инструкций не было, власти тоже ничего подобного не ожидали. А дождь все лил. Митинг вошел в историю как «восстание грязных ботинок». Собралось, по разным оценкам, от пяти до десяти тысяч человек. И испарился страх. Вошли во вкус. Решили идти маршем к зданию ЦИК.
Тут полиция очнулась, марш был явно незаконный, несогласованный. Начали арестовывать. Несколько сот человек запихали в автозаки. Полицейские участки были переполнены. В 2:43 ночи некто по имени Арсен Ревазов запостил в ФБ: «Мы должны так продолжать до марта. Если миллион выйдет на улицу с белыми лентами, Москва станет неузнаваемой — без всякого насилия». Среди ночи в течение часа пост Ревазова оброс тысячью лайков.
Вторник, 6 декабря
Соседние с полицейскими участками кафе дарили арестантам кофе, завтраки. Неизвестные бизнесмены привезли для них спальные мешки, одеяла. Откуда столько сочувствия, великодушия? Отвыкли от этого. И все с белыми лентами. Кто-то из дежуривших всю ночь у участков вспомнил, что в преддверии Великой французской революции ее будущие участники носили белые жилеты. Господи, сообразили, да ведь и у нас революция. Вот так они всегда и происходят: неожиданно. Отсюда и великодушие. Все за одного, один за всех. Спасибо Ревазову, наша революция обрела символ: войдет в историю как «белоленточная».
Следующий митинг назначили на субботу 10 декабря. Не прошло и часа, как на объявившей его странице ФБ число обещавших прийти приблизилось к трем тысячам. Сенсация: почти восьмидесятилетний Горбачев призвал переголосовать. Только и слышно вокруг: НАЧАЛОСЬ! Есть, впрочем, плохие новости: Навальный получил 15 суток за вчерашний марш и на субботнем митинге его не будет. Но есть и хорошая новость: мировые судьи, которым
