Читаем без скачивания Машина-Орфей - Рэй Олдридж

Идирина остановилась и оглянулась на хозяина, потом замерцала и исчезла.

Сомнир резко выпрямил плечи и повернулся к Руизу.

– Ну вот! Ты здесь, чтобы собрать данные для Родериго?

– Нет, – сказал Руиз. – Я просто пытаюсь прожить немного дольше.

Он чувствовал, что ему надо защищать это утверждение, поэтому он продолжил:

– Есть люди, которые зависят от меня.

– Да, я знаю, – сказал мальчик. – Я знаю. Собственно говоря, я просто немного тебя подразнил. Если бы ты действительно служил Родериго, ты не был бы здесь, – Сомнир сделал жест рукой, который включал зал, кресла, окно-розетку.

– О-о-о… где же я был бы?

– В аду. По крайней мере, в месте, очень близко напоминающем ад, который могут вообразить себе люди с воображением, но несколько безумные. Подумай, их воображение пострашнее ада. – Мрачное выражение появилось на лице Сомнира, и вдруг он показался совсем древним. – Ладно. Как ты думаешь, что именно родериганцы хотят знать?

– Они хотят знать, что такого важного связано с анклавом генчей в Моревейнике.

– А-а-а. А ты? За каким знанием пришел в Компендий ты?

Руиз покачал головой.

– Как выжить. Хотя бы еще чуть-чуть.

– Может быть, мы сможем тебе помочь, – сказал Сомнир.

Низа смотрела, как гетман срывает броню с разлагающегося трупа, разрывая гниющую плоть своими руками в перчатках.

Присев над телом, Желтый Лист выглядела как яркая механическая стервятница, которая упоенно выискивает для себя лучшие кусочки. Низа передернулась и подумала, что же такое женщина может искать.

Ее любопытство было удовлетворено минутой позже, когда гетман нашла длинный кинжал с тонким лезвием, который она вытерла дочиста о волосы трупа. Потом она сунула кинжал в разрез на своей броне. Гетман посмотрела на Низу, ее мерзкая лицевая маска заблестела в смутном свете, и Низе показалось, что за металлическим прикрытием она смеется.

– Мне кажется, тебе не следует волноваться, – сказала презрительно Низа. – По-моему, вы сломали его. Я никогда не думала, что это может случиться.

Желтый Лист пожала плечами и села, привалившись спиной к темной стене. Ним вспомнила, что гетман не может говорить.

Низа глянула вниз, на спящее лицо Руиза. Он казался гораздо моложе, словно он жил в очень приятном сне. Может быть, подумала она, тут есть одна опасность: спящий может не захотеть проснуться.

Она почувствовала, что она сама словно проснулась ото сна, в котором она хотела бы остаться: сна, в котором Руиз Ав ее любил.

– Ты бы хотел посмотреть город? – спросил Сомнир. – Давай выйдем. Я буду твоим экскурсоводом, и мы сможем поговорить.

Он положил легкую руку на плечо Руиза и мягко потянул его к выходу.

Когда они подошли к большой бронзовой двери, Сомнир дотронулся до нее, и она открылась. Маленький флиттер на двух пассажиров стоял между высокими стенами, и Сомнир подвел Руиза к нему.

– Поедем, – сказал мальчик-старик. – Не бойся. Я замечательный пилот, кроме того, все это не реальность, – он весело подмигнул и забрался на сиденье пилота.

– Тогда почему бы нам не отрастить крылья и не полететь? – спросил Руиз.

– Тебе бы это больше понравилось? Нет? Мне тоже так показалось. Поэтому давай сохраним наши иллюзии о том, что мы люди.

Они поднялись над стенами к солнцу, и Руиз подумал: как прекрасно и как странно.

Остров был словно живая драгоценность или конфета. Из голубого прибоя, который накатывался от зеленовато-голубого моря, поднимались короны черных скал, дворцы из блестящего белого камня украшали их склоны. Цветущие всюду растения сползали с террас, окон и стен, их аромат сжижал воздух, у Руиза едва не закружилась голова.

Самим странным зрелищем в городе были огромные белые, словно летящими, стены, которые поднимались из моря и летели ввысь красивой стремительной дугой, пока не встречалась с базальтом скал. Их массивные структуры, отстоящие на полкилометра одна от другой, служили жилыми домами тысячам обитателей. Окна сверкали на солнце, и бесчисленные балкончики посверкивали на гладких фасадами.

Они поднялись выше и проносились над дворцами.

Руиз посмотрел вниз и увидел множество маленьких животных, которых Сомнир называл саримами. Они сидели на балконах, греясь на солнышке, растянув огромные блестящие и переливающиеся всеми цветами крылья. Иногда они перелетали с балкона на балкон, весело гоняясь друг за другом. Высоко вверху дюжина саримов медленно кружила в поднимающихся воздушных потоках. Но город казался пустым, и Руиз подумал, кто же следит за растениями, пока не вспомнил, что это все не существует в реальности.

– Да, но однажды все это было реально, – сказал Сомнир.

Руиз резко повернулся, чтобы посмотреть на мальчика, в нем вдруг зародилось дурное подозрение.

– Ну, разумеется, я знаю, что ты думаешь, – сказал Сомнир с беззаботной улыбкой. – Твое сознание теперь существует в мозгу Компендия. А как ты думал? Я лгу самому себе и притворяюсь, что я человек по имени Сомнир, который когда-то звал себя Главным Библиотекарем этого места, но на самом деле а просто подпрограмма в виртуальном депозите. Для меня нет правил! – Он рассмеялся. – Например…

Лицо его замерцало, стало блестящим хитиновым насекомообразным кошмаром, превратившись в сплошные усики и клыки, а глаза стали сложными фасетчатыми шарами, похожими на драгоценные камни.

Мгновение спустя оно снова стало юным лицом Сомнира.

– Видишь? Я не мог бы сделать этого так легко, когда бы был настоящим. Поэтому у мена есть доступ к каждой мысли, которая пробегает по поверхности твоего сознания. Пожалуйста, помни это, если тебе придет в голову думать обо мне недобрые мысли.

Руиз вздохнул. Он страшно устал от вещей, которые оказывались не тем, чем они были на самом деле, он едва мог заставить себя запоминать, что есть что.

– Прости, – сказал Сомнир, – мне не следовало бы так делать. И я думаю, что мы можем тебе помочь, правда. В конце концов, Компендий содержит все сведения, все знания, которые могли собрать тысячелетия поиска – а что может быть более сильным, чем знание? Я имею в виду, кроме бомб и пушек.

Голос Сомнира стал глуше. На какой-то миг образ города потемнел, замерцал, и Руиз понял, что под ним – пустота.

– Ты знаешь, все это сотворили Родериго, – продолжал Сомнир, – вот почему мы не собираемся им помогать. Ни Родериго, ни Дельту. У них было много союзников – все население Суука, которое не могло настолько поумнеть, чтобы увидеть, насколько нужно знание. Они не могли себе представить, что знанием можно свободно делиться. Но организаторами нападения были именно Дельт и Родериго, это они разбили камни города и убили всех людей в библиотеках.

Руизу стало любопытно.

– А почему вы выбрали Суук из всех доступных мест, чтобы построить на нем библиотеку?

– А-а! А где же еще? Ты должен понять, что у нас было только одно правило: мы должны отдавать наши знания всем, кто просил их. Никакой пангалактический мир не стал бы терпеть наше присутствие.

Видимо, на лице Руиза отразилось его непонимание, потому что Сомнир рассмеялся, может, немного горько, и продолжал:

– Например: ты хочешь построить адскую бомбу? Мы тебе скажем, как это делается. Ты хочешь знать, где можно приобрести взрывчатку? Цены на нее? Как устроить благополучную отправку этих материалов? Ты понимаешь, почему мы не стали бы всеми любимы на любой пангалактической планете? Но Шардам все равно, кто живет на Сууке, до тех пор, пока эти существа подчиняются их правилам.

– Вот как, – сказал Руиз. – Тогда почему вы не хотите сказать Родериго того, что они хотят знать?

Древний юноша посмотрел на Руиза долгим недружелюбным взглядом. С минуту он ничего не отвечал, потом сказал:

– Это было в те времена, когда Компендий был жив. С тех пор мы научились определенному защитному прагматизму. Правда, истина – эти понятия не спасли нас. Теперь мы призраки, мстительные призраки. Ты должен это помнить, если хочешь нашей помощи.

– Хорошо, – ответил Руиз.

Они продолжали лететь молча, и Руиз подумал, уж не обидел ли он насмерть этого древнего юнца. Ему, в общем-то, было все равно.

Они постепенно облетели остров по кругу, и Руизу показалось, что в свое время остров должен был служить жилищем сотням тысяч людей, хотя сейчас все дворцы, сады и дворики были совершенно пусты, в них не было видно ни одного человека. Единственная жизнь и движение шли от саримов, которые играли повсюду в покинутом городе.

Один раз стайка этих существ пролетела чуть ниже флайера, и Сомнир вздохнул:

– Прелестные существа, правда?

Солнечный свет сиял в их крыльях, отбрасывая, словно призма, радужные нежные отблески.

– Да, конечно, – сказал Руиз. – А вы здесь одни, если не считать этих существ?

– Нет. У меня есть несколько товарищей – хотя их становится все меньше и меньше. Одно время нас здесь было много, большая часть профессуры и довольно много прислуги, – юноша покачал головой, а лицо его стало холодным и темным, – но законы времени и энергии сильнее всего остального, сильнее даже тех вариантов истины, которые мы здесь так старательно накопили.