— Эллиот — вампир, — объявил я, так и не дождавшись в его глазах проблеска нужной мысли. — Он нападал на Кэт почти каждую ночь в течение года. Проникал в ее спальню и пил кровь.
— Ну и бред вы мне здесь впариваете.
— Но это правда. Она обратилась ко мне за помощью. Этой ночью я затаился в ее шкафу и дождался его прихода. Когда он показался и начал пить ее кровь, я забил в него кол. Потому что только так можно убить вампира. Берешь осиновый кол и…
— Да знаю я. Все это знаю. Смотрел фильмы. Прорву фильмов. Я люблю вампиров. Тут только одна проблема — фигня это все. Они есть только в фильмах и книгах.
— Я так тоже думал. До того, как увидел этого парня с Кэт. У нее остались следы от укусов. Выпусти ее из багажника и сам посмотри на ее шею. Там следы. От его зубов.
Он потряс передо мной ножом.
— Да ты просто хочешь, чтоб я багажник открыл.
— Да, представь себе, хочу! Как бы ты себя чувствовал, если б тебя запихнули в тесноту и темноту с голым мертвым парнем за компанию?
— Она это заслужила. Надуть меня вздумала, ишь, масленица.
— Выпусти ее. Пожалуйста. — Я вдруг осознал, что если он запер ее там вместе с ключами на скорую голову, выполнить мою просьбу будет очень непросто.
— Откуда я знаю, что у нее там не припрятана пушка?
— Не припрятана, Снег.
— Тебе легко говорить — не в тебя деревяшку вколотили.
— Кэт полезла за молотком — и даже его не смогла достать из-за этой чертовой туши. Уж поверь мне, будь у нас пушка, мы бы ее в багажнике не держали.
— А, понятно, уже б давно пристрелили меня к чертям собачьим, да?
— Я такого не говорил.
— А я мысли твои читаю. Подымайся.
Пока я отрывал себя от земли, Снегович обошел меня сзади, левой рукой схватил за вихры, правой — прижал нож к горлу. Я проковылял к машине, подталкиваемый его грудью в спину. Мы остановились у багажника.
Оттуда не доносилось ни звука. По какой-то причине Кэт умолкла.
— Мы собираемся тебя выпустить, — громко сказал я.
Снег Снегович стиснул мое плечо с такой силой, что я, закричав, взвился на самые цыпочки.
— Кончай голосить, — шепнул он мне в ухо.
— Ладно, ладно!
— Теперь открывый. — Он позволил мне высвободить руку, но ножа и пальцев из моих волос не убрал.
Замочную скважину скрадывала темнота. Но, опустив руку, я нащупал ключи, оставленные в замке багажника. Проворот — и крышка медленно поднялась на пружинах.
Внутри, казалось, была одна тьма.
— Ты в порядке? — спросил я.
Кэт не ответила.
Сонм ужасных подозрений зародился в моем мозгу, но тут раздался ее голос:
— Сам-то как?
— Уф… нормально.
— А где этот?..
— Прямехонько здесь, — сказал Снег Снегович и потянул меня за волосы, заставив встать прямо. Мы отошли на несколько шагов.
— Будешь со мной шутки шутить, — известил громила, — и я чутка интубирую твоего Сэмми.
— Я не буду. Не трогай его, пожалуйста.
— Что ты там делаешь? — спросил он.
— Ничего. Ты сам меня сюда запихнул, если что.
— Что ты там искала?
— Я же уже объяс… — начал было я, но он резко дернул меня за волосы.
— Ауч!
— Не мучай его! — взвизгнула Кэт.
— Я ему, мать, глотку перережу!
— Стой! Я пыталась найти молоток.
— Нашла?
— Нет.
— Нашла что-то другое?
— Нет!
— Пушку?
— Нет у нас никакой ПУШКИ, идиот!
Громко вышло. Даже Снегович чуть поежился.
— Что ж, ладно, — произнес он. — На колени, Сэмми-бой.
Он надавил мне на макушку. Как только мои колени стукнулись об землю, он убрал нож от моей глотки, продолжая тягать меня за вихры. С щелчком зажегся фонарик — свет полился внутрь багажника.
— Выходи, красавица. Лучше — с пустыми руками.
Кэт приподнялась. Свет ударил ей в лицо, заставив глаза сиять и сделав бриллиантовыми ручейки подсохших слез на ее щеках. На левой было еще и немного крови — хотя, скорее всего, то была кровь Эллиота.
Забросив одну ногу за край багажника, она выбралась наружу. Протянула навстречу Снеговичу раскрытые ладони. Они тоже кое-где запачкались в крови. Рубашка по меньшей мере выглядела чистой, некогда-джинсам было уже все равно, ее худощавые ноги тоже не пострадали.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Задирай рубаху, — приказал Снегович.
Рубашка Кэт выбилась из пояса и теперь доставала почти до края некогда-джинсов. Смерив Снеговича понурым взглядом, Кэт расстегнула верхнюю пуговицу.
Верзила ухающе засмеялся.
— Да не сымай ты ее совсем. Ну, ежели только не хочешь сама. Просто приподними над ремнем.
Пожав плечами, она выполнила его просьбу.
— Медленно повернись, — велел Снегович, светя на нее фонариком. — Так, ладно. А в карманах что?
— Ничего.
— Поди сюда. Рубаху пока держи.
Кэт подошла к нам.
— Сюда. — Снегович ткнул пальцем влево. — Стой спокойно. Я проблем не хочу. — Отпустив мои волосы, он протянул левую руку к Кэт и ощупал ее карманы. Я следил за ним, не отрывая глаз. Но вроде к неожиданным выходкам этот тип пока не был расположен. — Повернись. — Теперь он шарил пальцами по задним карманам некогда-джинсов. — Ладно. Можешь все опустить.
Отступив на пару шажков от Снеговича, Кэт опустила полы рубашки и расправила их.
Седовласый громила постучал фонариком по моему плечу.
— Вставай.
Поднявшись на ноги, я подбежал к Кэт. Она сжала мою руку. Теперь мы оба смотрели на Снеговича.
— Простите, что грубо обошелся, — развел тот руками. — Не каждую ночь мне встречается парочка убийц.
— Мы не убийцы, — сказала Кэт.
— А. Конечно. Пардонте. Мужик в вашем багажнике, он же вампир.
Кэт, изогнув бровь, посмотрела на меня.
— Я ему сказал, — сознался я.
— Ну-ка, покажи укусы, — сказал Снег Снегович.
Верхняя пуговица ее рубашки так и осталась расстегнутой. Запустив пальцы за воротник, Кэт оттянула его вниз.
Он подошел вплотную к ней. Осветил ее шею фонариком, склонился и уставился на ту самую пару точечных ран, что этой же ночью она показала в качестве доказательства своих слов мне.
— Ну да, у тебя тут две дырочки. Вижу. Но это, конечно, не значит…
— Посмотри на его зубы, — тихо сказала Кэт, глядя ему в глаза.
Снегович отступил от нас, нагнулся к багажнику и повернул голову Эллиота лицом к себе. Стала видна сползшая полоса изоленты и угол его рта. И сияющий металлический клык, выдающийся вперед — работа какого-то стоматолога-безумца. Острый кончик все еще был утоплен в нижнюю губу Эллиота.
Снег Снегович сорвал полоску с его рта целиком.
И вскрикнул «Эй!», отдернувшись назад, когда нижняя челюсть вампира отвисла, раззявливая пасть на всю ужасную, неправдоподобную ширину.
19
Мы с Кэт, стоя у него за спиной, чуть в стороне, тоже подпрыгнули и ахнули, когда челюсть Эллиота отвисла. Схватились за руки, как двое потерявшихся малышей.
Луч фонарика Снега Снеговича дико дрожал.
Все четыре клыка Эллиота блестели, как серебро.
Никто из нас не говорил. Думается мне, мы все просто ждали, что эта тварь, прикидывающаяся мертвой, выкинет дальше.
Но он просто лежал, разинув рот.
Через некоторое время наш байкер рискнул нарушить молчание:
— Что за черт?
— Видишь эти клыки? — спросила Кэт.
— В жопу клыки! Гляньте, что он наделал! Он меня едва не цапнул!
— Всему виной липучка, — сказал я.
— Что?
— Липучка с обратной стороны ленты. Ты ее слишком резко снял, вот она и дернула челюсть вниз.
— Да? — Он неуверенно хохотнул. — Да, пожалуй, что так. Конечно. Твоя правда, Сэмми-бой. Подлвили меня. Ха! Дерьмо! Прям под ваши байки, а? Вы мне начали впаривать всю эту вампирскую муть, да тут еще и труп какого-то мудака из вашего багажника пытается меня цапнуть — разум забавная штука, не так ли?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
