– Мои чувства настолько сильны и неожиданны, что я подумал: ты – моя судьба.
– Значит, мне суждено остаться голодной?
– Нет, – рассмеялся он. – Сушеное мясо с черствым хлебом сойдут? Я все это припрятал, когда нашел это место.
– После того, что я подавала и ела в поезде, это вообще не похоже на еду.
– Но это все же лучше, чем ничего.
Они ели не спеша, стоя в воде и созерцая друг друга. Скрытая под водой, Рейвен чувствовала себя в безопасности и была почти довольна, будто они со Слейтом были давно знакомы. Может, он прав, считая, что это судьба? Может, им с самого начала было предначертано оказаться здесь одним, далеко от дома и в объятиях друг друга? Как бы то ни было, она уже не могла бороться ни с ним, ни с собой. Он был ей нужен. Пусть это неправильно, но сейчас они нужны друг другу.
– Я могу прятать тебя весь день, Рейвен, но вечером нам придется вернуться.
– Я не хочу возвращаться в лагерь преступников, но я беспокоюсь за Сейди.
– С ней все будет в порядке. Ты правильно сделала, упомянув Симпсона. Теперь никто не посмеет ее тронуть. Она их козырь.
«И твой тоже», – хотела добавить Рейвен, но вместо этого сказала:
– Надо же было что-то делать.
– Ты поступила правильно. Мне тоже не хочется возвращаться. У нас обоих остались незавершенными кое-какие дела, но я ни о ком, кроме тебя, и думать не хочу.
Он рассек воду и прижался к ней всем телом. Она почувствовала напряжение его плоти, и ее соски затвердели. Откинув голову, она прислонилась к берегу и непроизвольно выгнула спину ему навстречу.
Слейт застонал и начал осыпать мелкими поцелуями ее шею, а затем и губы, пока она его легонько не укусила. Тогда он просунул язык внутрь ее рта. Она с жадностью отвечала на каждое его движение. Он с трудом оторвался от нее и пробормотал:
– Не знаю, смогу ли я и дальше сдерживаться.
– Люби меня, Слейт. Я этого хочу.
Он вынес ее из воды, осторожно уложил на мягкий зеленый мох, росший вокруг пруда, и вытянулся во весь рост рядом с ней. Его длинные пальцы заскользили по ее телу, немного задержались у сосков, погладили пупок и исчезли у нее между ног.
Рейвен словно обожгло огнем. А когда он накрыл ее тело своим, она почувствовала, что и он весь горит. Она игриво куснула его плечо, потом лизнула языком, пробуя его тело на вкус.
Ее прикосновения заставили его двигаться. Он обхватил ладонями ее грудь и стал языком ласкать соски, а потом и покусывать их. Она стонала и выгибалась от наслаждения, а он спускался все ниже, возбуждая легкими касаниями языка, пока его пальцы гладили ее горячую кожу. Так он добрался до ступней и стал щекотать их чувствительный изгиб. Она захихикала и толкнула его ногой. А он вдруг стал серьезным, раздвинул ей ноги и поднял их. Когда он начал осторожно входить в нее, Рейвен неожиданно испугалась, потому что ей очень ясно представилось лицо Сэма. Как она могла предать своего погибшего жениха?
Ее охватил гнев – нет, ярость! Она стала вырываться, отталкивая Слейта.
– Черт, Рейвен, что ты делаешь?
– Нет, не хочу. Пожалуйста.
– Я сделал тебе больно? Что случилось?
– Нет. Просто все это неправильно.
– Ты расстроена, в этом все дело. Успокойся.
Он стал целовать ее лицо, но она уже не хотела его ласк. Она вся горела и снова укусила его, на этот раз сильно. Слейт отшатнулся. Его глаза потемнели.
– Рейвен, на что ты так рассердилась?
– Все неправильно.
Она царапала ему спину, пытаясь оттолкнуть его и в то же время прижимая его к себе все крепче.
Она будто разожгла в нем бешеный огонь. Он перестал быть нежным, а набросился на нее с жадностью голодного человека. Это удивило ее, но было созвучно ее собственному желанию отдаться ему.
Он крепко поцеловал ее, и она почувствовала на губах кровь. Она забыла, что он дрался из-за нее, что в нем снова просыпается желание насилия, но ей уже было все равно. Она отдалась бушевавшим в ней страсти и ярости и той боли, которая давно была частью ее. На месте Слейта должен был быть Сэм в их первую брачную ночь, полную нежности и внимательности друг к другу. А сейчас это было темное, запретное желание, прорвавшиеся наружу скрытые страсти. Отрицать это не было смысла, как бы ей этого ни хотелось. Запустив пальцы ему в волосы, она приблизила его лицо к своему и прижалась к его губам со страстью, удивившей их обоих.
Его пальцы впивались в каждый изгиб ее тела. Но и она словно пожирала его, кусая, жадно пробуя языком каждую частичку его тела, словно хотела насладиться им сполна.
Он чувствовал то же самое, но она уже подвела его к самому краю. Он приподнял ее бедра и погрузился в ее горячее лоно. И вдруг остановился.
– Рейвен?
Она мотала головой из стороны в сторону, захваченная неистовством страсти.
– Пожалуйста, Слейт. Пожалуйста…
– Рейвен, ты уверена?
– Да, да. Пожалуйста.
Тогда он прошел последнюю преграду, и она вскрикнула от боли, но в пылу возбуждения, которое росло в нем с каждым новым толчком, он забыл обо всем.
– Слейт!
Она взглянула на него. Пот градом катился по его лицу. Он быстро и с непонятным ей ожесточением двигался в ней. Она откинула голову и поплыла на волнах страсти и наслаждения, огня и льда, пока, наконец, не погрузилась в прохладные воды блаженства.
Слейт последовал за ней, вскрикнув и прижав ее к себе, словно больше никогда не хотел отпускать. Потом упал рядом с ней и пробормотал:
– Черт возьми, Рейвен! Ты, оказывается, девственница!
Он сердится? Но почему?
– В какую игру ты играешь? Ты постаралась убедить меня в том, что ты опытная женщина, а потом оказывается, что ты девственница. Постарайся найти разумное объяснение.
– В некоторых районах страны девственность ценится.
– Чтобы заполучить мужа.
Рейвен на секунду задумалась.
– Так ты думаешь, что я подстроила тебе ловушку, чтобы ты на мне женился?
Он не ответил, и она добавила:
– Что за глупые, эгоцентричные мысли у тебя в голове? Ты не забыл, как преследовал меня в Топике? А из-за кого ты дрался всего пару часов назад? И позволь тебе напомнить, что и была против этого с самого начала.
– Но ты вроде была не против несколько минут назад?
– Я знала, что не должна была, но…
– Но что?
– Не знаю. – Она встала. Ее глаза были полны слез. – Все это – ужасная ошибка! Я сейчас оденусь, и ты отведешь меня обратно. А потом я постараюсь как-нибудь из всего этого выпутаться.
– Сядь.
– Нет.
– Садись.
Рейвен вошла в воду. Никогда еще потребность быть чистой не была так велика в ней.
Он пошел за ней, но остановился.
– Почему ты мне не сказала? Я не стал бы заставлять девственницу. Впрочем, я и так тебя не заставлял.
