Лисица явно расслабился.
– Ну, хоть одна хорошая новость за все время.
А Кира вытерла вспотевший лоб. Бедный Лисица, что же с ним будет, когда он увидит повреждения на своей ненаглядной машине? И хотя Кира не была ни в чем виновата – это все гравий на дороге, – сердце у нее неприятно екнуло. Она не сомневалась: Лисица во всем обвинит именно ее. Скажет, что нельзя было носиться по гравию на такой дорогой машине. И что самое скверное, он будет совершенно прав!
Однако час расплаты был еще далеко. И Кира пошла следом за девушками, которые уже скрылись в дверях полицейского отделения. Юра все еще был тут. И девушки даже получили возможность переговорить с ним.
– Держись, Юрочка, – ласково произнесла Варя. – Нашлись свидетели в твою пользу.
– Кто?
Судя по недоумевающей физиономии Юрки, он не верил своим ушам.
– Вот они видели на острове человека, похожего по описанию на дядю Пашу, – кивнула в сторону подруг Варя. – Видимо, когда твой дядя сбежал из дурки, он каким-то образом добрался до твоего отца и тот его приютил у себя.
– Дядя Паша все это время был на острове? – спросил Юрка. – Да нет, не может быть такого!
– Почему, Юрочка?
Варя говорила с нажимом. Она явно сердилась, что Юрка отметает единственный, как она считала, шанс на спасение. Но Юрка был далеко не так умен. Или от бессонной ночи, проведенной в отделении, у него мозги немного затупились, но Юрка явно не понимал, что, находясь посредине океана, он отказывается от брошенного ему спасательного круга.
– Остров у отца два на полтора. Ты же сама видела.
– Остров размером с большой многоквартирный дом.
– Все равно… Он голый! Где бы там дядя Паша спрятался?
– Там есть искусственные пещеры, которым твой отец постарался придать естественный вид.
– И что? Дядя Паша прятался в одной из них?
– Только во время приезда гостей. Таких гостей, как мы с тобой, например. Если на остров приезжали люди, передвижение которых твой отец мог контролировать, то Павел прятался в пещере. А когда на остров приехала многочисленная экспедиция, твой отец переправил Павла на соседний остров или… или куда-то еще.
– Значит, катер у отца не украли? Это он сам дал его дяде Паше?
До Юрки начинало медленно, но доходить.
– Твой дядя сумел бы управиться с катером?
– Он был дурачком, но рулить ему нравилось. Да, пожалуй, он бы смог сам добраться до одного из ближайших островов.
– А назад в Багоратию он бы смог вернуться?
– Если туда добрался, то и назад подавно бы сумел.
Теперь Юрка окончательно повеселел.
– Девчонки, да ведь вы меня спасли! – воскликнул он. – Все, теперь ясно, почему Барс в ту ночь даже не гавкнул. Пес любил этих двоих – батю и дядю Пашу – больше всех на свете. Он пропустил дядю Пашу в дом, не подняв тревоги. А дядя Паша задушил Лидию Никаноровну… Неужто он совсем спятил?
Этот возглас вырвался у Юрки из глубины души. Он был явно привязан к своему сумасшедшему дяде. И думать о нем как об убийце упорно не хотел.
– Дядя Паша не мог убить. Он добрый.
– Но он без медицинского внимания уже сколько времени?
– Ну, в бега он подался вскоре после того, как отец на острове поселился. Отец в начале лета перебрался, а осенью дядя Паша уже стрекача из больницы задал. Да и в тот раз он до конца не пролечился. Значит, почти два года прошло с тех пор!
– Вот видишь! Два года без лекарств. В состоянии твоего дяди могло наступить серьезное ухудшение.
– И отец этого не замечал?
– Он ведь не медик. И он любил своего брата, ведь так?
– Что да, то да. Батя к дяде Паше был сильно привязан. Всегда говорил, что если мозгов ему бог не дал, то сердце и душу точно подарил золотые.
– Он не хотел насильно отправлять брата в больницу. Наверное, твой отец решил, что, пока дядя Паша живет с ним на острове, ни себе, ни другим вреда причинить не может. Ведь на острове, кроме них двоих, никого не было. Видимо, твой отец оставил брата без медицинского наблюдения, и вот что из этого вышло.
Конечно, решать должен был следователь. И он сам появился в отделении, как на заказ, буквально через несколько минут. Внимательно выслушав подруг до слов: «А еще Лидия Никаноровна, когда Павел жил в семье брата, частенько его била и всячески унижала», следователь внезапно нахмурился и строго спросил:
– А вы, красавицы, часом, ничего не придумываете?
– Зачем нам выдумывать?
– Ну, к примеру, чтобы Юрку обелить! Подумайте хорошенько, оговор человека, даже такого, как Павел, – это уголовно-наказуемое преступление.
– Мы ничего не придумываем!
– Обыщите залив и побережье как можно скорее.
– Мы уверены: Павел прячется где-то поблизости.
– Найдешь его, как же, – проворчал следователь. – Все равно что иголку в стоге сена искать.
И тут Киру внезапно осенило:
– А вы возьмите с собой Барса! Он живо найдет вам беглеца.
Глеб Михайлович внимательно посмотрел на девушку. И обрадованная Кира поспешила развить свою мысль:
– Ведь собака обожает этого человека. Считает его своим вторым хозяином. Барс найдет Павла, где бы тот ни прятался.
Теперь следователь заинтересовался еще больше:
– Хм… А что? Пожалуй, это идея.
И повернувшись к Юре, следователь произнес:
– Вот что, парень, я пойду договорюсь насчет сопровождения и катера. А ты… Контакт с Барсом, говоришь, имеешь?
– Имею. Пес меня слушается.
– Тогда ты тоже будь готов, отправишься вместе с нами на остров за собакой.
– А потом?
– Потом… – следователь задумался лишь на мгновение, – потом езжай в Гакково, сиди дома и жди дальнейших распоряжений. Но из дома ни шагу! Ясно?
– Да!
– Я ведь, парень, тоже не верю, чтобы ты мачеху свою задушил. Да еще так глупо бы подставился. Так что… поговорим с твоим дядей-психом. Глядишь, чего и выяснится для тебя полезное.
Подруги были готовы плясать от радости. И больше всех ликовала, конечно же, Варя. Да, над Юрой все еще тяготело ужасное подозрение, но теперь у парня появился шанс выбраться из этой ситуации. А девушки радовались совсем по другой причине. За свой вклад в дело спасения Юрки от тюрьмы они хотели получить от него плату. Нет, не деньгами, а информацией о еще одном персонаже – некоем Толике, с которым Юра планировал провернуть мошенническую сделку с продажей и перепродажей острова.
Глава 10
Но девушкам пришлось ждать разговора с Юрой до вечера. Все время, пока Юра с Глебом Михайловичем ездили за Барсом на остров, подруги промаялись на берегу, изнывая от безделья и любопытства. Про Толика Варя могла сказать совсем мало.
– Толик какой-то очень крутой перец, – пожала она плечами, когда девушки спросили ее о том, слышала ли она это имя. – Юра познакомился с ним примерно в то же время, что и со мной. Но я лично этого Толика никогда не видела.
– А где он живет?
– В Питере, в Москве у него тоже есть квартира. Юрка говорил, что Толик прямо-таки нереально крут. А те люди, которым он оказывает разного рода услуги, – «однопроцентники».
– Кто?
– Ну, есть такая теория, подкрепленная к тому же социологическими исследованиями, проведенными некоторыми независимыми агентствами, – принялась объяснять Варя. – И она – эта теория – гласит, что всем мировым капиталом управляет всего один процент людей. Все они прекрасно знают друг друга, вместе тусуются, ходят в одни и те же клубы, знакомят своих детей между собой и женятся тоже только на своих. И относятся к остальным девяносто девяти процентам населения Земли как… как…
– Как к своим рабам?
– Нет, пожалуй, даже хуже. Раба все-таки жалеешь, ведь он стоит тебе денег и должен их еще отработать. Поэтому рабов щадишь. А мы для «однопроцентников»… ну, вроде как пыль под ногами. Пока мы им не мешаем, мы живем. Если им покажется, что нас стало слишком много или мы слишком часто разеваем свои рты, они изменят существующий миропорядок таким образом, что все население планеты будет ввергнуто в финансовый хаос, и как следствие этого, голод и войны. Большая часть населения вымрет, они останутся.
Нельзя сказать, что подруги поверили Варе и социологам целиком и полностью, но Леся все же из любопытства спросила у девушки:
– И зачем же им так делать?
– Потехи ради, – пожала плечами Варя. – Чтобы немного встряхнуться. Из научных или познавательных целей. Откуда я знаю? Сама-то я к избранным не принадлежу. Но эти люди, из одного процента, самые что ни на есть крутые шишки, в руках которых сосредоточены все нити современного финансового мира. И вот с этими-то воротилами Толик и знается.
– Тогда получается, что он и сам далеко не бедный?
– Еще бы! Объедки со столов богачей так и сыплются на тех, кто обитает у них под ногами, поблизости от кормушки.
В словах Варвары слышалась неприязнь. Ей этот Толик был явно не по душе и все с ним связанное тоже.
И все же подруги продолжили расспрашивать Варю, надеясь получить хоть крупицы информации.
