улыбкой. Левая рука опять была на косынке, на этот раз попал осколок, слегка рассек мышцу.
А вот у генерал-майора Кондратенко, что возглавлял спешно сформированный сводно-стрелковый корпус, была перевязана голова окровавленным холстом — осколок пробил каску и порезал кожу, контузив комкора, тот потерял сознание. А была бы вместо каски нахлобучена мохнатая сибирская папаха или даже фуражка, то уже бы закопали, да батюшка отпел генерала вместе другими павшими в сражении стрелками.
— Продержимся, да и флот помогает — Цинампо японцы отбить не в состоянии, пока там наши канонерки. Через пару дней авангард из двух полков 1-го армейского корпуса будет высажен, уже легче станет, а там дивизии 1-й Маньчжурской армии подойдут. Продержимся, Роман Исидорович — японцам совсем худо станет. Пока сил хватит, попробуем их до Сеула гнать!
— Не выйдет, Алексей Николаевич, с юга армия Нодзу подходит, а в ней три-четыре свежих дивизии. Здесь равнина и нам легче воевать, а там сопки пойдут, а у противника много горных пушек.
— Тогда в оборону встанем и будем силы пару месяцев копить, — хладнокровно отозвался Куропаткин, у которого были заранее заготовлены планы на все возможные варианты развития событий. — А в январе снова наступать начнем — Сеул столица Кореи, а объявивший нам войну местный царек подлежит смещению с престола, если не станет более покладистым. В Чемульпо затопленный «Варяг», там будет передовая база нашего флота. Теперь нужно воевать здесь до полной победы.
— За зиму японцы займут Сахалин, ваше высокопревосходительство.
— Пусть овладевают, как смогут. У нас там три батальона, станет шесть. Противнику потребуется не меньше дивизии. И это ничего не дает даже на будущих переговорах — как только подойдет отряд вице-адмирала Скрыдлова, мы блокируем остров и сами высадим десант. И поверьте — ситуация для японцев станет примерно такой, как у Дагушаня или Бицзыво. Всего-навсего они потеряют еще одну дивизию. А что касается нынешних потерь, то расформируйте четвертую роту в каждом сибирском батальоне, обратите ее на пополнение. Да еще один взвод в каждой роте можно на пополнение трех других взводов пустить. Штаты резко уменьшаться, и Сибирские бригады окончательно будут переведены на «троичный» состав. Даже чуть меньше станут, чем армейские стрелковые бригады.
— Примерно на четыре роты, если повзводно посчитать, — Кондратенко чуть подумал и подытожил. — Ровно 28 стрелковых рот, в армейских бригадах сейчас на четыре больше. И Сибирские корпуса будут по штату Туркестанских корпусов, ныне из бригад состоящих.
— Совершенно верно, только корпусов будет шесть, а не два, и казаков больше. А бригады куда подвижнее дивизий на маршах, и, пожалуй, именно из них должна состоять наша армия. Так что по опыту войны будет реорганизованы все наши дивизии…
Договорить Куропаткин не успел, как дверь приотворилась, и дежурный адъютант негромко сказал:
— В Цинампо приняли радиограмму от наместника с «Цесаревича». Вот она — «подошел весь флот Того, и даже больше — начинаем сражение».
— Ничего не понимаю — что значит «больше»?
Алексей Николаевич несколько растерялся, озадаченный текстом. Даже закурил, что сделал впервые на корейском берегу. Потом посмотрел на генерала Кондратенко, и с усмешкой негромко сказал:
— Остается только молиться за победу наших моряков. Иначе с нами будет то, что с японцами произошло под Бицзыво. Мы с вами застрелимся, Роман Исидорович — в плен я не собираюсь попадать. Не хочу такого позора на старости прожитых лет.
— Лучше прорываться на север с боем — армия Линевича на подходе, а броненосцы на суше не воюют, колес у них нет.
И оба генерала рассмеялись над шуткой, пусть и невесело…
Страшные списки, если присмотреться — моряки вычеркивали из них погибшие корабли — и свои, и противника…
Глава 20
— Какие хитрые бестии, кто бы сомневался! Ведь это же «Канопусы» прах подери! Их специально для Дальнего Востока строили!
— Вы правы, ваше высокопревосходительство — это действительно пара двухтрубных британских броненосцев, но под японским флагом. Интересно, экипажи на них из англичан, или макаки набраны?
— Вряд ли там есть британцы, ваше императорское высочество, в Лондоне прекрасно понимают, какой скандал может вызвать присутствие подданных короля в сражении с русской эскадрой.
Алексеев снова прижал к глазам бинокль, не в силах поверить увиденному зрелищу — силуэты британских кораблей русские офицеры помнили как «Отче наш». Все в мире прекрасно понимали, что Ройял Нэви главная сила «владычицы морей», и вот уже столетие прошло, как французы с испанцами рискнули бросить вызов и получили жесточайшую трепку в Трафальгарской битве. И все — более никто не рисковал, даже адмирал Павел Степанович Нахимов предпочел затопить свои линейные корабли, чтобы преградить путь англо-французскому флоту в Севастопольскую бухту.
И сейчас рассматривая характерные силуэты британских броненосцев, наместник только беззвучно матерился сквозь крепко стиснутые зубы, пока его начальник штаба и великий князь Кирилл Владимирович, стоя на открытом мостике, обменивались репликами, сохраняя наружное спокойствие. А повод для волнения являлся весомым — на русские корабли в полном порядке шли обе эскадры Объединенного флота, и в первой все шесть броненосцев, словно не были потоплены у берегов Ляодуна «Асахи» и «Сикисима».
— Напомните, какая у них броня — вроде тоньше будет?
— Так точно, шесть дюймов всего, а не девять, но крупповской стали. И скос палубы в два дюйма, ваше высокопревосходительство. Оконечности такой же толщины, но броня вроде гарвеевская.
— Восемь дюймов? Это хорошо — «император» пробивать сможет своими девятидюймовыми пушками, да и германские орудия в 21 см тоже попортить «шкуру» могут. Так, «Микаса» головным, «Ясима» и «Хатцусе» следующими, как раз для наших броненосцев давние противники. А следом один из «канопусов», потом «Фудзи» и замыкающим снова «британец». Интересно, смогут ли в Лондоне внятно объяснить, каким образом два броненосца с их «китайской станции» оказались в составе Объединенного флота японского адмирала Хейхатиро Того⁈
— Нет ничего проще, ваше высокопревосходительство — скажут, что выкупили за несколько дней до начала войны, но во время перехода таранили друг друга — вот японцы и соблюдали секретность.
