через несколько минут кто-нибудь подойдет и примет мой заказ. Как только она поспешила прочь, чтобы продолжать выполнять свою работу для «Рыцарей», я наконец позволила себе отдышаться.
Энергия толпы окутала меня теплым одеялом. Трибуны были битком набиты болельщиками, каждый вырядился в цвета своей команды, кто-то размахивал плакатами. На большинстве из них виднелось имя Линкольна. Гигантский экран отображал статистику игроков, повторы и случайные сообщения от спонсоров. А из динамиков гремел голос диктора, добавляя атмосфере безумия.
Игроки двигались с молниеносной скоростью, они скользили по льду и врезались друг в друга с поразительной силой. Во время их столкновений я слышала глухой стук тел о борта и треск клюшек. Толпа ревела при каждом пируэте. Витавшая здесь энергия становилась осязаемой, и я почувствовала, что игра меня захватывает.
Я оглядела лед, выискивая глазами Линкольна. А потом увидела его, скользящего по катку с почти неестественной плавностью. Накануне, порывшись в интернете, я выяснила, что он считался феноменом в мире хоккея, и даже с моими ограниченными знаниями об игре становилось очевидно почему. Линкольн носил форму с номером тринадцать, что наделало много шума в экспертных кругах, и создавалось впечатление, что при каждом его прикосновении к шайбе происходило что-то невероятное. Он двигался с такой грацией и точностью, что это завораживало. Когда он лавировал между игроками команды-соперника, ловко управляясь клюшкой с шайбой, на его лице четко виделось выражение сосредоточения. Он напоминал фокусника, с легкостью совершавшего невозможные трюки. Пока я наблюдала за ним, мое сердце билось чаще и тело охватывал трепет.
Линкольн
Я ступил на лед и ощутил, как знакомый холод сквозь коньки проникает в кости. Сегодня день игры, и я должен быть готов и заведен. А вместо этого я, черт возьми, волновался.
Придет ли она?
Достаточно ли я сделал?
Я ушел сразу после занятия, оставив Монро в покое, не считая того, что отправил сообщение с адресом и договорился о машине, чтобы та забрала ее у комплекса, ведь знал, насколько общественный транспорт ненадежен, и меня сводила с ума мысль, что она вообще им пользовалась.
На разминочной тренировке перед матчем я попытался избавиться от чувства тревоги. Тренер выкрикивал команды, другие игроки шутили, но я почти ничего не слышал. Мой разум поглотили мысли о ней.
Каждые несколько минут я поднимал взгляд на ее место, искал ее глазами, но не находил.
Прозвучал звуковой сигнал, сообщавший об окончании разминки. Я бросил последний взгляд на трибуны, надеясь хоть мельком увидеть ее. Но ее место, черт подери, по-прежнему пустовало. Мое сердце упало, как гребаный камень.
Я пытался сосредоточиться на игре, но мой разум отключился. Хладнокровия, которым я славился, не было и в помине. Эта девушка сводила меня с ума, управляла мной на клеточном уровне и превращала в создание, в котором себя я не узнавал.
С самого начала игры я не контролировал себя и, оказываясь прижатым к бортам, безумно смеялся. Мне требовалась боль, что угодно, только бы избавиться от муки, поселившейся в душе из-за нее. И затем на середине первого периода…
Я увидел ее.
Никто еще не выглядел в хоккейной джерси так ослепительно великолепно. Меня вдруг будто накачали адреналином. Бешеный стук сердца отдавался эхом в ушах, заглушая крики толпы. Прежде я никогда не нервничал, играя в хоккей.
До сих пор.
Она была захватывающе красива. Девушка мечты. Я хотел, чтобы ее первый раз здесь стал идеальным.
Хотел, чтобы все ее первые разы были идеальными.
«Тише, парень», – выругался я, когда ощутил, как дернулся член.
Эта игра войдет в историю. Я об этом позабочусь. Но не потому, что у меня увидят стояк после толчка в борт. Я выуживал каждую летящую шайбу, пасовал с гребаной выверенной точностью и пользовался каждой выпадавшей возможностью. Команда соперников, мать их, такое потянуть не могла.
Во втором периоде я забил гол. А потом еще один. А потом еще. Я оформил хет-трик, но этого было мало. Ведь на меня смотрела девушка мечты. Черт, толпа обезумела, когда в ворота улетела четвертая шайба.
Но единственным человеком, мнение которого меня волновало, была она. Я посмотрел на трибуны и увидел, как она вскочила на ноги, крича во все горло.
Обстановка на арене становилась все более и более напряженной. Воздух наэлектризовался, такой энергии я еще не ощущал. Еще одно доказательство того, что моя девочка была просто волшебной.
Толпа дружно вскочила на ноги и стала скандировать мое имя. И когда я забил свой последний гол, побив рекорд самого молодого игрока, забивавшего пять шайб за игру, я указал на Монро. Арена преодолела звуковой барьер. Но я видел лишь ее.
Ее, в джерси с гребаным номером Ари.
Глава 16
Монро
Все произошло очень быстро. В одну секунду Линкольн забивал, казалось, миллионный гол за вечер… А уже в следующую очутился прямо передо мной, стучал по стеклу и как будто указывал на мою джерси.
Прозвучала сирена, сообщавшая об окончании игры, и Линкольн, как последний придурок, зарядил Ари Ланкастеру кулаком по лицу, при этом тыча пальцем другой руки в меня.
Толпа вокруг обменивалась заинтересованными взглядами, поэтому я незаметно огляделась по сторонам и попыталась притвориться, что эта сцена не имеет ко мне никакого отношения.
Ари, похоже, не волновала стекавшая по его лицу кровь. Он хохотал так же истерично, как прежде Эшли, хотя я не понимала, над чем. И сюрреалистичный вечер принял еще более странный оборот.
Рядом появилась Эшли. Легка на помине.
– Идемте, пока болельщики не обезумели. Им нравится, когда Линкольн ввязывается в драки. А учитывая, что его игра обеспечила команде место в плей-офф [11], трибуны превратятся в сумасшедший дом.
– Эй, это на нее Дэниэлс показывал пальцем! – воскликнула одна девушка, пока мы шли к выходу.
– Не обращайте внимания, – прошептала мне Эшли, хотя и сама, видимо, нервничала, когда подобные вопросы стали звучать чаще.
Мне казалось, уйти тайком подозрительнее, чем ответить «нет» любопытным носам, но что я знала? У меня не было опыта общения с заинтересованной мной публикой.
Я последовала за Эшли, и мы двинулись по другому коридору. Это место напоминало лабиринт.
– Значит, с этой победой они вышли в плей-офф?
– Да, – мечтательно произнесла Эшли. – До прихода мистера Дэниелса мы двадцать лет не выходили в плей-офф. И по сути, пока он на льду, мы фавориты, – Эшли вдруг остановилась, так резко, что я чуть не налетела на нее. А затем она повернулась ко мне с серьезным выражением лица: – Я
