о том, что все это правда.
Температура держалась три дня. Аппетита не было с выходных. За это время она стала еще худее, чем была. Организм принимал только кофе с молоком, белый хлеб с маслом и куриный бульон по особому рецепту. Влада просыпалась в одиннадцать, завтракала и пила таблетки, а потом снова ложилась в кровать. Она включала спортивный канал, надеясь, что хоть футбол ее развлечет, но не проходило и часа, как она проваливалась в сон.
Она дремала почти до обеда и просыпалась от сообщений на телефон. Писали подруги, Анька, Сережа… волновались, спрашивали, как она себя чувствует. Влада отвечала только Ане. Остальным отвечать было лень. Потом обычно звонила мама и напоминала, что нужно поесть и принять еще две таблетки. Влада слушалась. Шла на кухню, завернувшись в плед, и грела себе куриный бульон. Мама готовила его по рецепту из какой-то старой поваренной книги. Секрет его был в том, что вермишель для супа нужно было сварить отдельно, и каждый раз перед едой — просто добавлять ее в горячий куриный бульон. Поэтому вермишель не разваривалась и не закисала. Это было вкусно. Владе казалось, что она могла бы питаться только одним этим супом. Есть его на завтрак, обед, ужин.
После куриного супа Влада снова засыпала. Иногда ей снилась старая коричневая книга, которую она помнила с детства. Когда ей было семь, она заболела краснухой. Именно в те дни у них дома появилась эта книга. Мама принесла откуда-то старую энциклопедию детских болезней. Шрифт мелкий, читать неудобно, зато много цветных и страшных фотографий — иллюстрации к болезням. Влада с ужасом пролистала ее всего один раз, а потом спрятала подальше — чтобы не попадалась больше на глаза и не пугала. За это ее, конечно, отругали. Но книгу все-таки убрали — на верхнюю полку. Влада больше ни разу ее не видела, но страшные фотографии высыпаний до сих пор иногда снились ей, особенно если она сильно о чем-то переживала накануне.
…А Влада переживала из-за свадьбы. В среду вечером она проснулась и поняла, что прошло уже четыре дня. Ирочка с Дмитрием уже день, как улетели в Турцию. Только сейчас она впервые вспомнила о нем и удивилась тому, что почти ничего не чувствует. Как будто и не было этих двух месяцев переживаний и невозможной влюбленности. Как будто не с ней все это было. Влада сидела на кровати и не переставала удивляться. На часах без десяти пять. Она проспала всего полтора часа после обеда, а казалось, что три месяца. На телефон пришло сообщение от Ани.
«Ты заняла второе место! Поздравляю! Тебе передали грамоту»
Влада перечитала сообщение три раза. Ей казалось, что подруга сошла с ума, или неудачно пошутила. Раньше за ней такого не наблюдалось. Влада откашлялась и перезвонила Ане.
— Ты шутишь? — спросила она, не узнав свой голос.
— Это правда, — ответила Аня. — Кого хочешь спроси. Математичка в начале урока объявила, а грамоту с твоей фамилией я сама видела у нее на столе. Знаешь, она очень довольна. Говорила, что у тебя очень хорошая работа оказалась. Ты решила почти все, только одну задачу на половину. Начала правильно, но бросила на середине…
— Меня тошнило, — объяснила Влада. — Я там и часу не просидела. Странно все это! У меня с математикой всегда было так себе. Даже в начальной школе. Тройки. И пары даже. Я невнимательная.
— Математичка сказала, что ты очень неглупая, — рассказывала Аня. — Но очень ленивая. Если ты сейчас возьмешься за учебу, то сможешь сдать математику на сто баллов.
Влада не могла понять, рада она или нет. Она не раз участвовала в конкурсах. В четвертом классе — конкурс чтецов, школьники читали со сцены стихотворения Сергея Есенина. Нужно было читать громко, четко и с выражением. Влада не вошла даже в пятерку. В пятом классе была олимпиада по английскому — и опять то же самое. Владе нравилось соревноваться, но не нравилось проигрывать. Хотя бы третье место! Если нет, то пусть хоть «приз зрительских симпатий». Она бы и этому обрадовалась.
Ее не замечали. Всегда находился кто-то лучше, пока она не оказалась на олимпиаде по математике, на которую даже не хотела идти. Влада никогда не задумывалась над тем, что именно математика может быть ее сильной стороной. До этого вечера она была уверена, что у нее ни к чему нет способностей. Она всегда училась ровно — с четверки на тройку. Уже давно никто не ждал от нее высоких результатов. Поняли, что она не Ирочка. Владу редко можно было застать за письменным столом. Иногда казалось, что она вообще не делала уроки. Час посидит и гулять бежит.
«— Ты что, уже сделала уроки? — спрашивала мама. — Совсем не учишься. О чем ты только думаешь? Совсем не читаешь. Будешь так учиться, пойдешь работать дворником.»
Какое же это потрясающее чувство, когда у тебя неожиданно что-то получается лучше, чем у других! Влада не знала, что так бывает. Ей вдруг стало интересно. Наверное, не случайно она все-таки попала на эту олимпиаду.
Она потрогала голову и зажала градусник под мышкой. Владе хотелось скорее оказаться в школе и узнать все подробности у математички. На градуснике — тридцать шесть и восемь. Температура опускалась. Влада выздоравливала. От гриппа, от первой неудачной влюбленности, от неуверенности. Ото всего, что мешало ей свободно дышать, быть, любить.
* * *
После свадьбы Ирочка и Дмитрий переехали на другой конец Москвы. Сняли квартиру на юго-западе города. Как у них дела — Влада не знала, потому что перестала подслушивать телефонные разговоры. Появились более важные дела. Например, подготовка к единому экзамену и поступлению в институт.
Перед новогодней дискотекой Влада с Аней пили коктейли в обледеневшей детской площадке. Пару дней назад в Московском регионе прошел «ледяной дождь», и площадка превратилась в небольшой каток. Ветки уцелевших деревьев, особенно грозди рябин обросли прозрачными сосульками. В сумерках, под светом уличного фонаря деревья переливались золотом. Было сказочно красиво и холодно, но коктейли немного согревали. Потом они возвращались в школу, держась друг за друга и боясь поскользнуться.
На дискотеке поставили
