– А значит, говорил не он, а его убийца! – эффектно закончил мсье Бук.
Пуаро предостерегающе поднял руку:
– Не будем забегать вперед! И прежде всего давайте в своих предположениях исходить только из того, что мы досконально знаем. Я думаю, мы можем с уверенностью сказать, что без двадцати трех час в купе Рэтчетта находилось постороннее лицо и что это лицо или было французом по национальности, или бегло говорило по-французски.
– Вы слишком осторожны, старина.
– Мы должны продвигаться вперед постепенно, шаг за шагом. У меня нет никаких доказательств, что Рэтчетт был в это время мертв.
– Но вспомните, вы же проснулись от крика.
– Совершенно верно.
– С одной стороны, – продолжал мсье Бук задумчиво, – это открытие не слишком меняет дело. Вы слышали, что в соседнем купе кто-то ходит. Так вот, это был не Рэтчетт, а другой человек. Наверняка он смывал кровь с рук, заметал следы преступления, жег компрометирующее письмо. Потом он переждал, пока все стихнет, и, когда наконец решил, что путь открыт, запер дверь Рэтчетта изнутри на замок и на цепочку, открыл дверь, ведущую в купе миссис Хаббард, и выскользнул через нее. То есть все произошло именно так, как мы и думали, с той только разницей, что Рэтчетта убили на полчаса раньше, а стрелки часов передвинули, чтобы обеспечить преступнику алиби.
– Не слишком надежное алиби, – сказал Пуаро. – Стрелки показывают час пятнадцать, то есть именно то время, когда непрошеный гость покинул сцену преступления.
– Верно, – согласился мсье Бук, слегка смутившись. – Ну, хорошо, о чем говорят вам эти часы?
– Если стрелки были передвинуты, я повторяю – если, тогда время, которое они указывают, должно иметь значение. И естественно было бы подозревать всех, у кого есть надежное алиби именно на это время – на час пятнадцать.
– Согласен с вами, мсье, – сказал доктор. – Это вполне логично.
– Нам следует обратить внимание и на то, когда непрошеный гость вошел в купе? Когда ему представился случай туда проникнуть? У него была только одна возможность сделать это – во время стоянки поезда в Виньковцах, если только он не был заодно с настоящим проводником. После того как поезд отправился из Виньковцов, проводник безвыходно сидел в коридоре, и, тогда как ни один из пассажиров не обратил бы внимания на человека в форме проводника, настоящий проводник обязательно заметил бы самозванца. Во время стоянки в Виньковцах проводник выходит на перрон, а значит, путь открыт.
– Следовательно, отталкиваясь от ваших прежних выводов, это должен быть один из пассажиров, – сказал мсье Бук. – Мы возвращаемся к тому, с чего начали. Который же из них?
Пуаро усмехнулся.
– Я составил список, – сказал он. – Если угодно, просмотрите его. Это, возможно, освежит вашу память.
Доктор и мсье Бук склонились над списком. На листках четким почерком были выписаны имена всех пассажиров в той последовательности, в какой их допрашивали.
1. Гектор Маккуин: американский подданный. Место № 6. Второй класс.
Мотивы: могли возникнуть в процессе общения с убитым.
Алиби: с 12 до 2 пополуночи (с 12 до 1.30 подтверждает полковник Арбэтнот; с 1.15 до 2 – проводник).
Улики: никаких.
Подозрительные обстоятельства: никаких.
2. Проводник Пьер Мишель: французский подданный.
Мотивы: никаких.
Алиби: с 12 до 2 пополуночи (Э. П. видел его в коридоре в 12.37 – в то же самое время, когда из купе Рэтчетта раздался голос. С 1 до 1.16 его алиби подтверждают два других проводника).
Улики: никаких.
Подозрительные обстоятельства: найденная нами форма проводника говорит скорее в его пользу, так как, судя по всему, была подкинута, чтобы подозрения пали на него.
3. Эдуард Мастермэн: английский подданный. Место № 4. Второй класс.
Мотивы: могли возникнуть в процессе общения с убитым, у которого он служил лакеем.
Алиби: с 12 до 2 (подтверждается Антонио Фоскарелли).
Улики: никаких, за исключением того, что ему, единственному из мужчин в вагоне, подходит по размеру форма проводника. С другой стороны, он вряд ли хорошо говорит по-французски.
4. Миссис Хаббард: американская подданная. Место № 3. Первый класс.
Мотивы: никаких.
Алиби: с 1 до 2 – никакого.
Улики, подозрительные обстоятельства: рассказ о мужчине, вторгшемся посреди ночи в ее купе, подтверждается показаниями Хардмана и горничной Шмидт.
5. Грета Ольсон: шведская подданная. Место № 10. Второй класс.
Мотивы: никаких.
Алиби: с 12 до 2 (подтверждается Мэри Дебенхэм).
Примечание: последняя видела Рэтчетта живым.
6. Княгиня Драгомирова: натурализованная подданная Франции. Место № 14. Первый класс.
Мотивы: была близким другом семьи Армстронг и крестной матерью Сони Армстронг.
Алиби: с 12 до 2 (подтверждается показаниями проводника и горничной).
Улики, подозрительные обстоятельства: никаких.
7. Граф Андрени: венгерский подданный. Дипломатический паспорт. Место № 13. Первый класс.
Мотивы: никаких.
Алиби: с 12 до 2 (подтверждается проводником, за исключением краткого периода с 1 до 1.16).
8. Графиня Андрени: то же самое. Место № 12.
Мотивы: никаких.
Алиби: с 12 до 2 пополуночи (приняла трионал и уснула. Подтверждается показаниями мужа. В шкафчике стоит пузырек с трионалом).
9. Полковник Арбэтнот: подданный Великобритании. Место № 15. Первый класс.
Мотивы: никаких.
Алиби: с 12 до 2 пополуночи (разговаривал с Маккуином до 1.30. Потом пошел к себе в купе и не выходил оттуда. Подтверждается показаниями Маккуина и проводника).
Улики, подозрительные обстоятельства: ершик для трубки.
10. Сайрус Хардман: американский подданный. Место № 16. Первый класс.
Мотивы: неизвестны.
Алиби: с 12 до 2 пополуночи не выходил из купе (подтверждается показаниями Маккуина и проводника).
Улики, подозрительные обстоятельства: никаких.
11. Антонио Фоскарелли: подданный США (итальянского происхождения). Место № 5. Второй класс.
Мотивы: неизвестны.
Алиби: с 12 до 2 пополуночи (подтверждается показаниями Эдуарда Мастермэна).
Улики, подозрительные обстоятельства: никаких, за исключением того, что убийство совершено оружием, которое мог бы применить, по мнению мсье Бука, человек его темперамента.
12. Мэри Дебенхэм: подданная Великобритании. Место № 11. Второй класс.
Мотивы: никаких.
Алиби: с 12 до 2 пополуночи (подтверждается показаниями Греты Ольсон).
Улики, подозрительные обстоятельства: разговор, подслушанный Эркюлем Пуаро; ее отказ объяснять вышеупомянутый разговор.
13. Хильдегарда Шмидт: подданная Германии. Место № 7. Второй класс.
Мотивы: никаких.
Алиби: с 12 до 2 пополуночи (подтверждается показаниями проводника и княгини Драгомировой).
После чего легла спать. Приблизительно в 12.38 ее разбудил проводник, и она пошла к своей хозяйке.
Примечание: показания пассажиров подтверждают показания проводника. Проводник утверждает, что никто не входил в купе Рэтчетта и не выходил из него с 12 до 1 (когда проводник ушел в соседний вагон) и с 1.15 до 2.
– Этот документ, как видите, – сказал Пуаро, – всего лишь краткий перечень тех показаний, которые мы выслушали. Я их изложил по порядку для вящего удобства.
Мсье Бук, пожав плечами, вернул листок Пуаро.
– Ваш список нисколько не проясняет дела, – сказал он.
– Может, этот придется вам больше по вкусу? – Пуаро, чуть заметно улыбнувшись, вручил ему другой список.
Глава 2
Десять вопросов
На листке было написано:
«Необходимо выяснить следующее:
1. Платок с меткой Н. Кому он принадлежит?
2. Ершик для чистки трубки. Кто обронил его? Полковник или кто-то другой?
3. Кто был одет в красное кимоно?
4. Кто переодевался в форму проводника?
5. Почему стрелки часов указывают 1.15 пополуночи?
6. Было ли убийство совершено в это время?
7. Раньше?
8. Позже?
9. Можем ли мы быть уверены, что в убийстве Рэтчетта участвовал не один человек?
10. Как же иначе можно объяснить характер ран?»
– Давайте посмотрим, что тут можно сделать, – сказал мсье Бук, которого явно подбодрил этот вызов его умственным способностям. – Начнем хотя бы с платка. И давайте будем придерживаться самой строгой системы.
– Безусловно, – закивал довольный Пуаро.
Между тем мсье Бук назидательно продолжал:
– Платок с меткой H[33] может принадлежать трем женщинам: миссис Хаббард, мисс Дебенхэм – ее второе имя Хермиона – и горничной Хильдегарде Шмидт.
– Так. А кому из этих трех вероятнее всего?
– Трудно сказать. По моему мнению, скорее всего мисс Дебенхэм. Вполне возможно, что ее называют не первым именем, а вторым. И потом, она и без того у нас на подозрении. Ведь разговор, который вы, мой друг, подслушали, был, без сомнения, несколько странным, не говоря уже о том, что она отказалась его объяснить.
