— Мужчина не может изменить свой характер, — заметил Итан.
— Да, не часто, но я уверен, что если у таких мужчин, как мы, это получается, то они меняются полностью.
— Что ты имеешь в виду?
— Возьмем Корта. Он был почти таким же эгоистичным, как ты, но сейчас совсем другой.
Итан не потрудился возразить, что он не эгоист, но сказал:
— Да, возьмем Корта. Еще один образчик нелепой пары. Аннелия — наследница, а у Корта за душой нет и двух гиней. К тому же он чертов наемный солдат, а она — сама элегантность. Как он будет ее содержать? Оставит с новорожденным дома, а сам пойдет воевать за деньги?
— Он оставил службу.
Итан саркастически рассмеялся.
— Они будут голодать, причем в его заброшенном поместье в горах, разве что он станет жить за ее счет. — Он посуровел. — Нет, черт возьми, этого не случится. Я откажу ему деньги, прежде чем он станет первым Маккарриком, живущим за счет жены.
— Нет, во время его последней кампании я выгодно вложил все его сбережения, — возразил Хью. — И сейчас у Корта постоянный доход. Скрываясь с Джейн в его владениях и выжидая, когда ты убьешь Грея, мы, чтобы занять себя чем-то, отремонтировали дом лэрда. Скорее следовало бы сказать, что я работал только для того, чтобы не распускать руки в отношении Джейн. Поверь мне, сейчас дом Корта выглядит как на картинке. И Аннелии там нравится.
— И как долго это продлится? Сколько это может продолжаться? Вы оба разочаровали меня. Я думал, что у моих братьев все же больше здравого смысла.
— Если то, чем я сейчас упиваюсь, объясняется отсутствием здравого смысла, то никакой здравый смысл мне не нужен. — Хью откинулся назад, всем видом показывая, что отказывается от попыток убедить Итана. — Ты ничего не поймешь, не сможешь, пока сам не почувствуешь это. Тебя убеждать — все равно, что пытаться объяснить девственнице, что такое секс.
И снова Итан вернулся мыслями к Мэдлин. Что ж, появился какой-то прогресс. В последний раз он думал о ней целых десять минут назад.
«Погоди-ка…» Итан с прищуром посмотрел на Хью:
— Ненавижу, когда приводят такие дурацкие аргументы. Это похоже на заявление нашей матери о том, что мы не сможем понять или простить ее отношение к нам после смерти отца, пока не влюбимся сами. — Когда она сказала это, Итан ответил: «Чушь. Мне не нужно прыгать с моста, чтобы понять, что приземление не будет приятным».
Итан так и не смог простить матери ее поступки. Нет оправдания матери, которая винила своих сыновей в смерти Лита, нет оправдания ее нерациональным действиям. Она кричала, рвала на себе волосы, говорила слова, которые нельзя было вернуть…
— Нет, Итан, она была права, — сказал Хью.
— Конечно, ты на ее стороне… теперь, когда сам посвящен в члены братства поклонников брачного культа. Не могу только определиться, забавляет все это меня или мне противно.
Хью отвел взгляд к окну.
— Если бы я… если бы я потерял Джейн, то не смог бы предсказать свои действия, но уж точно перестал бы следить за своей речью.
— Я определился. Мне противно.
— Неужели ты никогда не думал о женитьбе?
— Нет, никогда. Я считал, что нам не предназначено. Кроме того, сказать, что особенности моего характера не благоприятствуют браку, это все равно, что ничего не сказать. — Итан говорил это так уверенно, но сейчас, впервые в жизни, его сознание начал точить червь сомнения. Оба его брата были женаты и, похоже, счастливы. Очевидно, проклятие следовало трактовать не так, как это делали они.
Итан слышал, что в последнюю минуту перед глазами человека проносится вся его жизнь. Он смотрел в глаза смерти, и ничего подобного не происходило, хотя его взрослая жизнь была ничем не примечательна. Он никогда не заводил друзей, как Корт в своей банде наемников. Никогда не испытывал бескорыстную любовь к одной женщине, как его брат Хью.
В ту ночь в переулке возле таверны Итан был уверен, что умирает, и тогда к нему пришло осознание никчемности всей его жизни. И почему-то в этот критический момент он подумал о той девушке…
Они сидели молча около пятнадцати минут.
— Что ты собираешься делать после прибытия в город? — спросил, наконец, Хью.
— Готовиться к поездке в Париж. — К сожалению, ему придется провести несколько дней в Лондоне перед отъездом, чтобы окрепнуть и набраться сил, а также еще немного подлечиться.
— А какие дела в Париже?
— Мэдлин Ван Роуэн.
— Все еще думаешь о ней? Это интересно. Итан пожал плечами:
— Не выдумывай.
— Это ведь не связано с местью, правда?
— А если да?.. — Итану хотелось внести последний штрих в дело о преследовании Сильвии. Заставить ее страдать, как она и заслуживала. Тот факт, что в процессе можно еще и поразвлечься с Мэдлин, несуществен на фоне главной цели. Хотя он и старался убедить себя в этом, внутренний голос нашептывал ему: «Ты цепляешься за эту месть, используя ее как повод развлечься с ней».
— Ведь она не может расплачиваться за то, что сделали ее родители, — сказал Хью. — А что, если она та самая? — добавил он, понизив голос.
Итан вздрогнул от неожиданности.
— Что? Ты шутишь, надо полагать.
— Ты когда-либо думал о другой женщине так же много, как о ней?
С тех пор как Итан повзрослел настолько, что стал обращать внимание на женщин, ни одна из них так сильно не очаровывала и не расстраивала его.
— Если бы я был убежден в твоей трактовке текста проклятия — а я не убежден, — то и тогда это не имело бы значения. Невозможно даже представить себе столь роковой союз. Смешно думать об этом.
— Неужели ты способен из мести испортить невинную девчонку? — Хью смотрел на Итана, будто умоляя ответить как надо. Не мог же Итан быть таким мерзавцем.
Но он был.
— Нет. — Итан выдержал паузу, предоставив Хью возможность расслабиться. — Уже испортил, — добавил он. — Лишил ее девственности в ту ночь, когда был маскарад.
— Ты не мог. — Хью выглядел ошеломленным. — Ты должен жениться на ней.
— Черта с два.
— Она подруга моей жены. Я вмешаюсь, Итан. Итан смерил его злым взглядом.
— Думаешь, сможешь помешать мне, развлекаться с ней? Ничто и никто не остановит меня.
Хью разглядывал его лицо, потом его брови поползли вверх.
— Понятно. Что ж, картина проясняется.
— Что бы это могло означать?
— Посмотри на факты: Мэдлин была первой твоей женщиной бог знает за сколь долгое время и ты все не можешь отделаться от мыслей о ней. После всех тех лет, в течение которых ты хотел уничтожить Грея, теперь получается, что тебе это никогда не удастся. Но более всего тебя терзает мысль о том, что Грей оказался лучше тебя; даже то, что Джейн подстрелила его, а ты не смог, не мучает тебя в такой степени. В прошлом ты предпринял бы попытку отлупить сынка Макриди, даже если бы тебе пришлось ползти, чтобы сделать это, но тебя ничто это не тревожит, потому что единственное, чего ты действительно хочешь, это вернуться к ней.
