Он связался с «дядей»!
Сердце дрогнуло. Даже несмотря на то, что сейчас мне вроде бы ничего не угрожало, я меньше всего хотела видеть своего бывшего начальника.
— …разумеется, по делу. По нашему общему делу, — тем временем продолжил дознаватель. — Благодаря вашей племяннице в нем открылись новые обстоятельства… да, с ней все в порядке… Да, готов встретиться с вами через час для обсуждения. И захватите папку на Жизнетворцев, уверен, у вас такая имеется. Я же с удовольствием поделюсь своей.
Когда лорд Донатан прервал связь, я едва сдержала облегченный вздох. Встречаться, похоже, будут без меня.
В подтверждение догадки лорд Кантор посмотрел на нас с Айландиром и произнес:
— Вы двое можете быть свободны. Айл, все указания остаются в силе. А тебя, Ева, я особо попрошу постараться и не пересекаться с Зародаром. Целители хорошо видят изменения в эмоциональном состоянии людей, а ты к тому же весьма эмоциональная девушка. Твоя даже случайная реакция может его спугнуть. А если он что-то заподозрит, мы потеряем единственную зацепку. Ну и, думаю, не надо напоминать, что заговорщики крайне не любят свидетелей, даже случайных. И особенно ненавидят тех, кто их раскрывает. А ты нам еще живая нужна.
Я нервно сглотнула и заверила:
— Я все поняла. Даже близко к этому целителю не подойду.
— Вот и замечательно.
Лорд Грейв удовлетворенно кивнул и коротким взмахом руки отправил нас на выход.
Всю обратную дорогу до общежития я пыталась усвоить полученную информацию и осознать, что родственники Дириона и Иланны могут меня убить. Вот Пепельники — другое дело. Что Алан, что «дядюшка» вполне способны на любую гадость. Но злонамеренность тех, кто, казалось бы, наоборот, спасает жизни, никак не укладывалась в голове. Они ведь целители!
— Спокойной ночи.
Голос Айландира заставил меня вернуться в реальность и обнаружить, что мы уже подошли к двери в мою комнату. А потом осознать, что на этот раз тленник меня до нее проводил.
— Спокойной ночи. Еще раз, — слегка смутившись, откликнулась я. — Надеюсь, она действительно будет спокойной. Черт, как завтра в глаза Иланне и Дириону смотреть?..
Айландир скривился, как от лимона.
— Не смотри, — бросил он. — И вообще держись от них подальше.
Ой. Кажется, упоминать имя его давнего недруга не стоило.
— Если бы это действительно было просто, — пробормотала я. — Иланна все-таки моя подруга. Единственная.
Тленник с пренебрежением фыркнул.
— Друзей надо заводить исключительно в своем Домене, а не в Доменах-конкурентах. Тем более из правящих кланов Доменов-конкурентов, — произнес он. — С такими вообще общаться нельзя. Доверять им — и подавно.
— Возможно. Но они спасли мне жизнь. И ты тоже, кстати, — напомнила я.
— Не показатель. — Айландир мотнул головой. — В тот момент никто из нас не знал, что ты из Домена Пепла.
— А если бы знали? Если бы ты знал?
Тленник изогнул бровь, словно удивляясь, как молено не понимать столь очевидных вещей и задавать столь глупые вопросы.
Ну да. Циничный, расчетливый тленник вряд ли придерживался понятий благородства и взаимопомощи в смертельно опасной ситуации. Да, он пожалел забавную бродяжку, которая подходила для опытов. Но стал бы он рисковать ради недоступной для личных забав Лиард из Домена Пепла?
Сильно сомневаюсь.
Впрочем, сейчас я его позицию понимала. Ведь сама уже убедилась в том, на что способны Домены-конкуренты. Это политика. Грязные игры ведутся в ней постоянно, и не факт, что в следующий раз подобное не замыслит Пепел. Или сам Тлен.
Но все же, несмотря ни на что, просто так взять и отказаться от общения с подругой, Дирионом и ребятами я не могла. Как не могла отказаться от общения с Айландиром. Тем более после того, что случилось сегодня.
Скользя взглядом по резко очерченным скулам и чуть поджатым губам хмурого тленника, я как-то внезапно ярко вспомнила наш поцелуй. Удивительный, охвативший меня жар его тела. Странный, жаждущий и ждущий взгляд, почти такой же, как сейчас…
Я вдруг осознала, что пауза затянулась, и пора бы уже перестать на него пялиться. И что со стороны это, наверное, выглядит крайне глупо. Нервно куснула губу и пробормотала:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ладно. Пока.
После чего заставила себя наконец отвести от мужчины взгляд и начала поворачиваться к двери.
Внезапно меня схватили горячие руки и, резко развернув, буквально вжали в тело Айландира.
— Хватит. Задолбался я это терпеть, — сипло выдохнул он.
Миг — и мои губы смяли жестким, подчиняющим поцелуем.
Это был вихрь. Ураган. Торнадо, сметающий, рвущий на куски мое здравомыслие и опасения. От жара и жажды этого мужчины я вспыхнула разом, вся, отвечая его губам так же неистово, как целовали меня. Позволяя его рукам беспрепятственно скользнуть под блузку и застонав, когда одна из них чувствительно сжала грудь. Под его напором делая шаг назад, в открывшуюся дверь…
— Гхм. И как это понимать?
От раздавшегося за спиной голоса меня словно окатило ушатом ледяной воды. Отшатнувшись от Айландира, я резко обернулась и испуганно застыла.
На нас, мрачный как сотня демонов, взирал Александр.
И я прекрасно понимала почему. После всех угроз и требований держаться от тленников подальше застать нас в такой пикантный момент!
Взгляд «дяди» скользнул по моему лицу и опустился к груди, зло вспыхнув. Только тут я сообразила, что блузка наполовину расстегнута, и поспешно прикрыла чересчур глубокое декольте, чувствуя, как запылали щеки.
Нет, ну надо же было так влипнуть! Почему Александр пришел именно сейчас, на ночь глядя? Зачем вообще решил появиться?
Хотя… ему ведь сказали, что я нашла заговорщика. И Александр, судя по обрывкам фраз лорда Донатана, спрашивал, все ли со мной в порядке. Вот и прибежал убедиться в хорошем самочувствии своей племянницы-жертвы лично. А тут — такое!
Я едва не застонала. Ну как можно было упустить из вида такой очевидный вариант? Ведь знала, что злить «дядю» крайне опасно! Однако даже не подумала о его появлении. Вместо этого голова была занята исключительно другим. И теперь этот «другой» стоит рядом, крайне раздраженный от того, что нас прервали, а я каким-то образом до сих пор чувствую его эмоции.
Надо было что-то сказать. Однако пока я судорожно подбирала что-то более внятное, чем: «Привет, дядя, меня тут просто провожали», Айландир отрывисто бросил:
— А что непонятного в поцелуях мужчины и женщины?
Увидев, как злость во взгляде Александра сменяется неприкрытым бешенством, я едва не застонала снова. Все плохо!
— В поцелуях мужчины и женщины ничего, — ледянючим голосом процедил «дядя». — Мне не понятно, почему ты, тленник, целуешь мою племянницу?
— Ну-у, может, потому, что, в отличие от вас, не являюсь ее родственником и могу это сделать? — язвительно протянул Айландир.
— Можешь? — Александр скривился. — Кажется, ты забылся, мальчишка. Она — Лиард, а не девочка для развлечений! Ты даже прикасаться к ней не имеешь права. Так что пойди поищи себе более доступную игрушку на ночь, а нас избавь от своего присутствия. Помнится, твой брат был достойным мужчиной, так будь хотя бы наполовину таким же, как Артес. Не позорь Кантора и свой Домен.
При имени брата Айландира передернуло. Я даже услышала скрип зубов, а всплеск его злости почти физически обжег кожу. Сравнение с погибшим старшим братом он, как я уже знала, всегда воспринимал в штыки.
Видимо, знал об этом и Александр, потому расчетливо ударил в единственное уязвимое место обычно непрошибаемого циничного тленника.
И результат не заставил себя ждать. От грохота хлопнувшей двери я едва не подпрыгнула.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Отлично, — прокомментировал уход Айландира Александр. — А теперь ты.
Тяжелый, как грозовая туча, взгляд вновь впился в меня. Я почти чувствовала, как он, изучая, скользит по моему лицу, скулам. Задерживается на припухших губах, заставляя нервно их облизнуть… а в следующий миг взвыть от хлесткого, резкого удара по лицу!
