через речку переправляться, котел замкнется и веселье начнется. Все простенько, но действенно, никуда они не денутся, к речке прижатые.
Хоть и ждал, но первый залп все же неожиданно раздался. Понеслось: стрельба, ржание лошадей… после первого слаженного залпа началась хаотичная стрельба с обеих сторон, а тут и звуки рукопашной до меня донеслись, сопровождаемые руганью на китайском и русском.
Слушал все это, укрываясь за деревом, и даже не думал вмешиваться. Не моя война. Но тут давно забытое и настолько сильное чувство опасности вздыбило волосы по всему телу, обдав кожу морозом. Сам не понял, как так получилось, что из положения лежа удалось переместиться на четыре метра в сторону.
Вовремя это сделал.
По ушам ударил гром близкого выстрела, и тут же до меня донесся стук пули по стволу дерева, возле которого я вот только что лежал.
— Тварь, — сквозь крепко сжатые зубы выдохнул я, глядя в лицо своему «няньке».
Тот же, несмотря на ошалелый вид от произошедшего, в ступор не впал. Не сводя с меня широко открытых глаз, автоматически продолжал действовать: перезарядил свой карабин и снова на меня его нацелил. Вернее, попытался, так как на месте я не стоял. Несмотря на непонятную…
Да какая там непонятная ситуация, когда все кристально ясно.
Надобность в моих услугах отпала, и унтер-офицер Анисим не забыл моего вызывающего поведения, решил наказать. Уверен, что это он, а не благородие.
«Может и отца моего тела также, во время боя свои пристрелили, за непочтительность», — несвоевременная мысль молнией в голове промелькнула, пока я, петляя, шустро ногами перебирал, пытаясь убежать от дышащей в затылок смерти.
Не знаю, сейчас «нянька» получил это распоряжение, потому и задержался с возвращением, или же изначально все это планировалось, теперь это не важно. А важно то, что, когда смертельная угроза в затылок подышала, у меня мое умение к «пространственным прыжкам» проклюнулось. И пока свежи воспоминания, я снова «шаг» сделал — для закрепления, так сказать. Не переставая бежать, сходу переместился на четыре метра в сторону, буквально вышагнув из-под очередного выстрела.
Никакого предварительного настроя, не нужно готовиться, все происходит со скоростью мысли, прямо как раньше, в моем прошлом мире. Только, похоже, четыре метра максимум для «быстрых прыжков». Пока «господин казак» в очередной раз перезаряжался я попробовал дальше четырех метров прыгнуть… не получилось. Больше экспериментировать пока не стал, не та ситуация. Прекратив бегать, уже достаточно удалился от основного отряда, я набросил на себя «покров», сделал «шаг» и сразу же еще один, ушел с того места, где меня нянька в последний раз видел, чтобы он меня даже случайно не подстрелил.
«Шагнул» и чуть не нарвался.
Увидел, как навстречу мне пробираются восемь китайцев, видимо изначально специально отстали от своей основной группы для отсечения возможного преследования, а как тут стрельба началась, решили к нашим в тыл…
«Не нашим», — поправил я сам себя.
Так как эти «наши» сейчас на меня охотятся, казакам в тыл они сейчас заходят.
Оглянулся назад: «нянька» настырный, перезарядившись, снова меня высматривает, стволом по сторонам водит. Посмотрел на китайцев, снова на него, по моим губам улыбка скользнула. Друг друга они из-за кустов не видят.
«Шаг» — переместился на нужное место, тихонько свистнул, шевельнул веткой и тут же наземь упал.
«Ха, — теперь я уже в открытую улыбался, услышав, как сначала „нянька“ выстрелил (все же он услышал мой свист, хоть и не ему предназначенный) и тут же „мой несостоявшийся убийца“ поймал в ответ залп этих семерых. Так как выстрелил он хоть и на дуру, но на удивление удачно, попал одному китайцу в голову. — Судя по крику, — быстро затихающему, — ему тоже прилетело».
Все еще находясь под «покровом», я прислушивался, как затихает вой «господина казака», одновременно наблюдая за китайцами. Те, несмотря на потерю одного из них, от своих планов не отказались. И это при том, что стрельба на месте засады уже практически стихла, изредка выстрелы доносились, добивали там кого-то. Но трое, видимо старшие в этой группе, сумели настоять на своем и все семеро направились к «няньке» (вскрик и тишина, отошел нянька в мир иной, и даже не от моих рук), а потом и еще дальше.
Я тоже задерживаться не стал, несмотря на вспыхнувшую вновь стрельбу, вернулся на свое старое место и там затих, в ожидании, что дальше будет.
Глава 8
Стрельба как вспыхнула, также быстро и затихла, теперь уже окончательно. Пошла перекличка:
— Демьян, живой?
— Живой! — отозвался неизвестный мне Демьян. — Прохору вот не повезло. И Емельяну недолго осталось, отходит уже, брюхо в рукопашной вскрыли.
Получается, двое убитых, раненых я не считал, их судя по перекличке немало было. Вот тебе и уверенность в своих силах, а также выбор места и возможность первого выстрела. Правда нужно признать, что в основном все раненые и убитые из-за рукопашной, когда первым залпом ошеломили и бросились у выживших хунхузов похищенных девочек отбивать, иначе могли бы и вовсе в сухую всех бандитов сработать.
Подпоручик тоже выжил, как и Анисим, слышал, как им про спасенных барышень докладывали, мол обе целы, только сильно напуганы.
— Назара Сямичева нашли, — донесся до меня спустя некоторое время очередной крик. — Готов. Сначала брюхо прострелили, потом горло ему перехватили.
Судя по звукам, найденного Назара к остальным убитым понесли.
— Погодь! Так рядом с ним же проводник наш должен был быть.
О, про меня вспомнили.
— Не, проводника не видели.
— Да он, наверное, до дому уже добегает, — хохотнул какой-то остряк.
— Ага, добегает, — совсем невеселым голосом поддержал шутника тот первый, что про меня вспомнил. — Сначала Назара подстрелил, горло ему вскрыл, и только потом домой рванул.
На какое-то время все затихли.
— Ты чего мелешь-то, Маркел?
Не знаю, где я этому Маркелу умудрился дорогу перейти, может морда моя ему не понравилась, но он снова принялся
