доставляли Марианне огромную радость.
Так когда-то было и со мной. Помню, как я успешно отмахивалась от побуждений к обжорству и приходила от этого в радостное возбуждение; я гордилась собой, понимая, что мои решения физически меняют структуру мозга.
Иногда это легко, иногда трудно, а иногда и не легко, и не трудно. Со временем Марианна прекратила подчиняться всем своим побуждениям, и они перестали возникать. То, что она признала силу паузы, ей чрезвычайно помогло.
Глава 14. Вам ничего не нужно делать
В этой книге я не раз говорила о прозрении как о главном средстве влияния на привычку. Когда вы интуитивно знаете, что благополучны по своей сути, когда приходите к пониманию, что привычка – это сиюминутные мысли, заслоняющие собой ваше природное благополучие, то привычка и выглядит, и ощущается по-другому. Она становится менее убедительной, менее устойчивой, и от нее куда легче отмахнуться. А если вам какое-то время удается прогонять мысли, ее подпитывающие, она, как правило, угасает.
Прозрение – это процесс, как ни странно, не требующий активности. Хотя, как я писала в главе 5, можно кое-что предпринять, чтобы ему открыться. Например, вы открываетесь, просто читая эту книгу. Но в целом подход, о котором я здесь рассказываю, куда пассивнее прочих.
Мое утверждение, что вам ничего не нужно делать, чтобы покончить с привычкой, возможно, приводит вас в замешательство. И я вас понимаю. Если вы привыкли брать инициативу в свои руки и добиваться своего, то, естественно, привычка представляется вам чем-то, что требуется исправить, и сделать это должны вы сами (с акцентом на «сделать»). «Новое видение», «ожидание прозрения» могут в лучшем случае казаться вам неэффективными, в худшем – ассоциироваться с безропотностью и бессилием.
Когда я советую отмахнуться от мучительной мысли или побуждения, не совершать поступки, которые вы не хотите совершать, некоторые люди понимают это как призыв игнорировать мысль или побуждение. Но на самом деле отмахнуться и проигнорировать – это диаметрально противоположные понятия. Разницу создают ваши представления о людях и о проблемах.
Если вы верите, что природная сущность любого человека – ясность сознания и благополучие и что эта сущность неизменна, хотя ее и может на время скрывать происходящее у нас в голове, то привычки – это по определению мысли. К тому же временные мысли.
Иногда вы чувствуете себя во власти привычки, а иногда нет, не так ли? Наши переживания, в том числе и привычки (более текучие и склонные к угасанию переживания), находятся в куда более активном движении, чем кажется. Они намного более изменчивы, чем нам говорили. Когда вам ставят такой диагноз, какой был у меня; или вы начинаете считать себя картежником, как Марио; или барахольщицей, как Марианна; или паникером, как Валери или Джереми; или, как Джеки, «неуверенным в себе, патологически зависимым от партнера человеком, постоянно нуждающимся в поддержке», – вы упускаете из виду то, что привычка приходит и уходит. Вам кажется, что привычка – это устойчивая часть вас и она всегда с вами, хотя иногда и отступает на задний план.
На самом деле привычка изменится, когда трансформируются ваши мысли. Что здесь исправлять, если в своей сердцевине вы благополучны, просто это благополучие скрыто проплывающим облаком мыслей?! Вам не нужно помогать облакам проплывать – вы не причастны к их движению. Привычки регулируются мозгом, поэтому когда ваше сознание успокоится, то и привычка изменится. Надеюсь, теперь фраза «Вам ничего не нужно делать» стала более понятной.
Когда я боролась с привычкой к запойному перееданию, мне казалось, что «облака мыслей», из-за которых «запои» казались неизбежными, не плывут мимо, не движутся и не меняются. Даже когда то там, то здесь в них образовывался разрыв и я ясно видела голубое небо и яркое солнце, облака, как я и ожидала, всегда его заволакивали.
Теперь вижу, какую роль во всем этом играла я. Не воспринимая привычку как мысль, не вполне осознавая, что по природе я здорова психически и способна проявить стойкость, я воспринимала привычку куда более значимой и устойчивой, чем она была. В конце концов, ведь мне же поставили диагноз! Зависимость выглядела как расстройство с известными симптомами и прогнозом, с предсказуемой динамикой, и мои ожидания по поводу ее поведения занимали у меня в голове важное место.
Время от времени, когда облака расходились и у меня случались счастливые моменты (и даже дни и недели) свободы от взвинченности ума, она приводила к «запоям». Но я никогда не чувствовала себя полностью свободной. Я всегда поглядывала через плечо, ожидая нападения побуждений и зная, что, когда оно случится, выход будет только один – сдаться.
Мои ожидания имели такую силу, что я, сама того не ведая, притягивала облака обратно. Я считала, будто настолько застряла, что не могу переживать что-то другое.
Когда вы верите, что способны увязнуть, или что с вами что-то совсем не так, или что любые проблемы требуют решений, ориентированных на действие, то ничегонеделание для вас равнозначно игнорированию или лени. Вот почему мы тут же кидаемся действовать, чтобы избавиться от проблемы, – подыскиваем всякие «трехшаговые программы» и «десятидневные интенсивы».
Если бы эти «программы» и «интенсивы» помогали, хотя бы большинству, то мы все проходили бы их с огромной пользой.
Но перемена поведения – это не решение, а следствие. Поведение меняется оттого, что трансформируется точка зрения. Если все движется в этом направлении, то наступают перемены, глубокие и устойчивые.
«ЧТО МОЖНО ДЕЛАТЬ» ПРОТИВ «ЧТО НУЖНО ДЕЛАТЬ»
Я ни в коем случае не утверждаю, что вы не можете или что вам не следует ничего делать. Если у вас возникла идея, которая представляется удачной, обязательно ее реализуйте. Может, желание действовать порождено вашей мудростью? Пожалуйста, слушайте свою интуицию.
Делание может принимать разные формы. Например, прежде чем последовать привычке, вы выдержали паузу, распознав любимый мотив внутренней ящерицы, – просто погуляли, позвонили другу, подремали. Формы действительно могут быть какими угодно.
Главное здесь вот в чем: вы можете делать все, что прямо сейчас вам кажется правильным, но нет ничего, что вы обязаны делать. Вы не на работе. Вашему природному здоровью ничто не угрожает. Делайте то, к чему вас тянет, чтобы себе помочь. Нет абсолютно ничего, что должен делать каждый.
Вы часть природы, а она наделена механизмами саморегуляции. Она склонна к процветанию, и вы тоже. Так что, когда я предлагаю отмахнуться от побуждения к самобичеванию, или успокоить сознание порцией пончиков или бутылкой вина, или сбежать от мужа, работы, обязанностей, – я, конечно, имею в виду не игнорирование побуждения.
«Отмахнуться» означает увидеть, что это просто мысль, что, когда сознание приведет
