своими университетами. Другие — художниками и музыкантами. А мы — тем, что сидим на огромной куче презренного металла.
— Этот металл даёт нам возможность купить столько поэтов, художников и учёных, сколько мы захотим, — парировал Захария. — Каждый день границы осаждают ТОЛПЫ голодных людей, готовых променять свой талант на пару драгоценных браслетов.
Я потёр лоб.
Для меня золото оставалось всего лишь... ну, средством. Круглые монеты, тяжелые прямоугольные слитки — владея некоторым их количеством, можно приобретать различные вещи и услуги.
Я не мог отыскать в себе того благоговения, с которым говорил о золоте Захария.
Но и презрения, которое испытывал к желтому металлу Сигоньяк, я тоже не понимал.
— Пахнет магией, — вдруг сказал Розарио.
Тигр вытянулся в струну, широко распахнул глаза и вовсю шевелил тонкими чувствительными ноздрями. Волоски на его шее стояли дыбом.
После его слов я понял, что и сам чувствую некоторый дискомфорт. Кожа зудела, волосы шевелились — и вовсе не от ветра. А пальцы на ногах поджимались сами собой, словно ожидая, что мне вот-вот придётся прыгать.
— Это щит, — пояснил Захария и указал вверх. Только сейчас я заметил, что небо имеет сероватый слюдяной оттенок, и временами поблёскивает — словно город накрыт крупноячеистой сетью. — На каждом небоскрёбе дежурит бригада боевых магов. Они поддерживают купол, который не даёт прорваться в наше измерение драконам.
Я усмехнулся.
Поглощенный новыми впечатлениями, я совсем забыл об основной причине моего появления в Заковии.
Да, Макс, поздравляю. Отличный из тебя выйдет правитель, если о симпатичных девушках ты думаешь куда чаще, чем о государственных обязанностях.
— Я вызову вертолёт, — сказала Зара и достав из кармана пиджака нечто, до боли похожее на сотовый телефон, нажала несколько кнопок.
— А я думал, ты вновь откроешь портал и мы окажемся во дворце, — шепнул я Захарии.
— В Златом Граде, а особенно, в Златом Замке запрещено пользоваться магией, — покачал головой братец. — Мы на пороге войны. А это значит, что всё золото, до последней крупицы, тратится на военные нужды.
Из пропасти под ногами бесшумно всплыла длинная, хищных очертаний машина, похожая на "Сикорски" с двумя винтами, но раскрашенная в золотые и белые цвета, и этим напоминающая ёлочную игрушку.
— Королевский транспорт, — объявил Захария. — Прошу на борт номер один, ваше высочество.
Глава 11
Сделав круг над городом, вертолёт устремился к морю. Там, на неприступной с виду скале, возвышался Златой Замок.
Высоченные крепостные стены, широкие приземистые башни, по чьей-то фантазии увенчанные шапочками из взбитых сливок.
— Интересно: такие стены нужны, чтобы охранять правителей от собственного народа? — стараясь, чтобы голос звучал невинно, спросил я Захарию.
— Это твой дом, Макси, — резко отбрила Зара. — Научись относиться к нему с уважением.
Я мило улыбнулся.
Не время качать права.
Надо во всём разобраться, решить, что делать дальше, а уж тогда и поднажать...
Должность короля — хитрая штука. Пожалуй, на данный момент это самое необычное приключение в моей жизни.
Когда мы приземлились и открылся люк, я был готов выскочить из вертолёта, как сардинка из консервной банки.
Оказывается, летать в тесной маленькой кабине — это совсем не то, что парить над городом на чоппере.
Чувствуешь себя, как в тюремной камере, которую, к тому же, подвесили в воздухе и временами хорошенько встряхивают.
Уж не знаю, почему у всякого рода богачей считается "крутым" летать на вертолёте...
Лично мне не понравилось.
Но едва сунувшись наружу, я тут же проворно спрятался за надёжной, хотя и тонкой стенкой летучей машины.
— Я думал, мы летим в замок, — если мой голос звучал беспомощно, то только потому что именно так я себя и чувствовал.
Захария, подобно мне высунувшись из люка, чему-то кивнул, а потом двинул в голову машины — пообщаться с пилотом.
— Распоряжение господина Фаберже, — пояснил он, вернувшись. — Сесть на Златой площади, у Златого фонтана. Народ должен видеть своих героев.
— Героев? — голос мой дал петуха.
Не то чтобы я испугался. Просто на улице была такая толпа...
Думаю, что не погрешу против истины сказав, что на этой чёртовой площади собрался весь город.
По крайней мере те, кто мог себе позволить оторваться от трудов праведных в разгар рабочего дня — или пренебречь оными.
И сдаётся мне, лентяев здесь куда больше, чем трудоголиков.
— Тебе же предстоит сразиться с драконами, Макси, — с милой улыбкой людоедки проворковала Зара. — Конечно же, пиарщики ухватились за эту новость, как пираньи за куриную ножку.
— Битва с драконами, да? — улыбнулся я сестрице. — Немного запоздало, как по мне, но всё равно спасибо, что предупредила.
— На самом деле, звучит страшнее, чем выглядит, — вставил Захария. — Ведь у тебя будет Оружие.
Я сжал переносицу. И этот человек говорил, что он мой друг. Почему же тогда он забыл упомянуть, что сражаться с драконами мне придётся ЛИЧНО?..
— Как изобретательно, — промурлыкала у меня над ухом Лилит. — Отправить на битву с драконом того, кто И ТАК считается потерянным. Одним братом больше, одним меньше... Никто и не заметит.
Зато я замечу. Это не считается?..
— Во-первых, — сказал я вслух. — Речь идёт о драконах. То есть, о существах, к которым я лично отношусь с безмерным уважением и пиететом. Не представляю, КАК я буду убивать кого-то из них, — сестрица презрительно фыркнула. Но у брата хотя бы хватило совести отвести глаза... — А во-вторых, — продолжил я. — На кону стоит моя жизнь. Может, это и не Люцифер весть что, но я к ней очень привязан.
— Трудно только в первый раз, Макси, — произнесла Зара таким тоном, словно уговаривала выпить невкусное лекарство. — Но постепенно ты привыкнешь и даже войдёшь во вкус.
Я только хотел уточнить, к чему я должен привыкнуть: к убийствам драконов, или к собственной смерти, но меня прервал Сигоньяк.
— Нужно выходить, — тихо, но так, что это прекратило все споры, сказал барон. — Народ волнуется.
И верно: тишина, которую поддерживала почтеннейшая публика в ожидании будущего монарха, превратилась в негромкий ропот. Ещё чуть-чуть, и ропот перейдёт во всеобщий гвалт, а там недалеко и до потасовки.
Я набрал воздуху, готовясь сделать первый шаг.
— Погоди, босс, — меня придержал за локоть тигр. — Ты
