обстрела, но и тут огневик его достал: один из сгустков обжог кончик хвоста. Наместник зашипел от боли и едва не вывалился из-за дерева, которое его укрывало.
– Выходи, болтун! – рыкнул желдак. – Не будь трусом и прими бой!
«Нет ничего хуже великолепного начала», – зло подумал Атис, поджимая хвост под себя. Забавно, что, если не рвешься в бой, тебя сперва назовут трусом, а лишь потом – тактиком.
Огневик был силен, очень силен, а значит, единственный способ победить – сперва измотать его, заставить истратить весь магический запас, и лишь затем бить. На гвардейце доспехи, и Атис не сможет добраться до сердца и потушить его. Как заставить гвардейца избавиться от брони?
Атис отстегнул плащ и, чтобы отвлечь противника, бросил его в противоположную сторону. Сгустки огня полетели в ткань, в это мгновение Варан тенью скользнул за следующий ствол. Да, металл защищает огневика от основной атаки мороков, но он же делает уязвимым перед огнем. Собственным огнем.
– Я сдаюсь! – крикнул наместник из-за дерева, позволяя звезде наполнить его кровь черной магией, самой древней магией космоса. Пусть подойдет ближе, а следующую-то атаку он точно не пропустит.
Пес не ответил, сопя от злости.
– На счет три я выйду из-за дерева, и ты сможешь испепелить меня. Раз… – тяжелый шаг гвардейца послышался совсем близко. – Два… – да, он был рядом. Атис чуял запах обезумевшей от азарта псины. – Три!..
Пес, конечно же, ударил. Из его пальцев вырвался вихрь огня. Атис не сопротивлялся. Пламя ударило его в грудь, отбросив назад, но он все еще оставался на ногах. Чужая обжигающая магия проникла в вены, раздирая кожу изнутри, теперь в нем существовала лишь боль, боль, боль и ледяная ярость.
Атис все так же стоял посреди ночного леса, от его дублета поднимался дым. Поглощенная магия пульсировала в его жилах, еще немного, и она вновь выйдет наружу, стоит только чуточку подождать. Морда пса вытянулась от удивления. Он что, никогда не видел заклинание «дыра»? Если так, Атису это только на руку.
Желдак яростно зарычал и прыснул огненной струей. Атис выставил руки, создав вокруг себя поглощающую ауру, и пламя испарилось, не достигнув цели. Затем шагнул навстречу огневику, и тот тут же ответил новым залпом. Снова безуспешно. И снова. И снова! Атис шел к своему врагу, чувствуя, как вместо крови в его жилах течет раскаленная лава, которая готова вот-вот выплеснуться наружу. Еще шаг. Еще и еще.
– Да сколько ж в тебя лезет?! – возмущенно завыл огневик, продолжая вспышка за вспышкой метать пламя.
– Много, – усмехнулся наместник. Пришел его черед.
Раскрасневшаяся морда желдака с диким взглядом красных глаз оказалась совсем близко. Пока Атис был забит чужой магией, как полный бурдюк, он не мог скользить, все силы уходили на удержание огня, но отступник этого, похоже, не знал. Он «перегрелся» – такое бывает, когда используешь слишком много магии, кровь перенасыщается, и нужно подождать, когда восстановится концентрация. Пока все, что он смог наколдовать, – лишь светящуюся пыль. Поняв, что теперь перед Атисом он безоружен, желдак раздосадованно заревел и попятился назад.
– Сколько вас? – спросил Атис, останавливаясь.
– Я один, – прорычал он. Взгляд его метнулся в сторону копья. Атис сделал вид, что не заметил. – Я страж тропы и чести Королевы.
– У Королевы нет чести и никогда не было, – отозвался наместник и выпустил из пальцев огненный сгусток.
Гвардеец тяжело, как мешок с камнями, перекатился в сторону. Доспехи сильно ограничивали подвижность, так что он получил от Атиса своей же магией в спину. Только в этот раз наместник постарался: пусть сгусток был небольшим, но зато таким жарким, что прожег плащ, расплавил доспех, как шоколад, и добрался до кольчуги. Отступник взвыл дурным голосом и принялся елозить по земле. Атис почти победил.
– Королева предала Альхора, предала магов, предала свой народ! – прогремел Атис подходя ближе. – Но вам-то до этого какое дело, верно? Вы живете иллюзией, что она свята, что ваш долг свят, а в самом деле вы лишь слепые глупцы!
Пес медленно встал, с ненавистью глядя на Атиса, где-то на дне его зрачков уже вновь разгоралось пламя. Нагрудник доспехов поднимался от тяжелого дыхания, он отстегнул его и бросил на землю. Следом полетела холщовая рубаха с широким воротом, на спине которой красовалась прожженная дыра.
Огневик почти восстановил силы. Еще немного, и он снова начнет атаковать.
– Цель всей моей жизни – служить Королеве до последней искры, до последней капли крови, – прохрипел он, вытирая слюну. – И, если она решила отказаться от бога в своем чреве, если решила покинуть трон, значит, такова ее воля, и я подчиняюсь.
– Мы слуги Альхора, а вовсе не Королевы, – прошипел Атис. Твердолобость этого огневика уже изрядно его утомила. – Ваша Королева уже триста лет как мертва, так что хватит с меня этой ереси. Сдавайся, и я сохраню тебе жизнь. – Атис обнажил зубы и выставил руки вперед, показывая, что готов к новой партии.
Но морда гвардейца вдруг вытянулась от удивления, словно наместник сказал что-то странное.
– Триста лет?.. – недоверчиво отозвался он. – Выходит, моя Королева…
– Давно обратилась в прах, где бы она ни была.
– Ложь, – прохрипел пес и вдруг бросился на наместника.
Атис, подчиняясь инстинкту, выпустил все, что у него было, в надежде отбросить противника. Однако огневик оказался к этому готов. Более того, он именно на это и рассчитывал: когда жар вокруг наместника разошелся по земле, словно та была облита горючим маслом, желдак взъярился в ответ, отбрасывая пламя врага. Атака наместника не причинила ему никакого вреда.
– Не ожидал? – урчаще усмехнулся враг, явно довольный своим приемом.
Атис не успел ответить, как тяжеленая туша желдака повалила его на землю. Мощные челюсти щелкнули совсем рядом с мордой, метя в горло. Наместник едва успел закрыться руками и оцарапать брыли когтями. На лицо прыснула кровь огневика, заливая глаза. Тот, словно не чувствуя боли, прижал наместника к земле, не давая вздохнуть. Он собирался испепелить его. Поднял руку – на пальцах уже играли искры, глаза горели красновато-желтым светом.
Ошибся, как мальчишка! Увлекся собственной силой, своим превосходством, как Ворона и говорила: «Атис, твоя слабость – в твоем языке. Воину язык не нужен». Всегда его тянет на разглагольствования, и сейчас он может поплатиться за это жизнью.
Все происходило в тягучем, непрерывном настоящем. Атис, прижатый к земле, где спину и затылок колют сухие травинки. Крепкий торс огневика, обтянутый рыжей шкурой, невыносимый запах собачьей пасти. Ладони Атиса,
