4 декабря, суббота
Переживаю сильнейший нервный срыв.
Пока об этом знаю только я. Больше никто не заметил.
5 декабря, воскресенье
Смотался к Берту; он – моя последняя надежда. (Пандора – предательница. Заявила, что в моей хандре виновато мясо и пора становиться вегетарианцем, мол, верное средство от любой депрессии.)
Берту так и сказал:
– Нервный срыв у меня.
– Со мной, шпингалет, тоже такая пакость однажды стряслась, еще в Первую мировую. А как же иначе-то? Я ведь тогда целые горы мертвяков видел. И каждый день сам мог в ящик сыграть. Тебе-то чего не хватает, а?
– Порядочных людей не хватает, Берт. Общество тонет в безнравственности!
– А-а, понятно! – фыркнул Берт. – Вожжа тебе под хвост попала, вот что я скажу. Горя, видать, еще не хлебнул. И мозоли работенкой не натер. Эту напасть мы скоренько выправим. Прямо сейчас и начнем. Глянь, какую грязищу мы в доме развели, срамота одна. Давай-ка приберись, глядишь, твой нервный срыв и того. Для начала можешь посуду помыть.
Пришлось мне рукава засучить да за посуду взяться. Потом Квини меня чаем и бутербродами с крабовым паштетом угощала, а я смотрел по телику “Гимны во славу”. В церкви полно людей, у всех лица радостные, и видно, что они не просто так поют, а от души.
Ну почему у них вера есть, а у меня нет? Вечно одно и то же. Сплошная невезуха.
6 декабря, понедельник
Ночью из-за Рози просыпался в 1.00, в 2.30 и в 4.00.
В шесть утра встал, прослушал по Радио-4 программу для сельских жителей. Какой-то пень трухлявый скрипел про разведение гусей в Сассексе. В полдевятого зашел к маме попросить денег на обед, а Рози с ней вместе в постели дрыхнет! Это же против всех правил воспитания ребенка. Я знаю, в книжках читал.
Проверил, дышит ли Рози, взял у мамы из кошелька три фунта и пошел в школу, где изо всех сил старался вести себя как человек, которому неведомо, что такое нервный срыв.
7 декабря, вторник
В три часа утра умерла Квини. Во сне случился второй удар. Берт сказал, что это хорошая смерть, легкая, и я решил с ним согласиться. Странно как-то, что Квини нет, а ее вещи по всему дому разбросаны. Никак не могу привыкнуть, что она умерла и лежит в морге.
Я даже не заплакал, когда мама сообщила мне эту печальную новость. Понятия не имею почему, но я чуть не расхохотался. Слезы потекли, только когда я коробку с румянами Квини на ее тумбочке увидел. Я плакал в одиночестве, потому что не хотел позориться перед Бертом, а он плакал в одиночестве, потому что не хотел передо мной позориться. Но он точно ревел, я знаю. В шкафу ни одного чистого платка не осталось.
Берт понятия не имеет, как оформлять свидетельство о смерти, хоронить и все такое, поэтому отец Пандоры пообещал помочь.
8 декабря, среда
Берт попросил меня написать поэму на смерть Квини и поместить в городской газете.
22.00.Трясусь жуть как. Не написал ни строчки. Нахожусь в творческом кризисе.
23.30.Вышел из кризиса. Поэма готова.
9 декабря, четверг
В вечернем номере газеты напечатано следующее сообщение:
БАКСТЕР, Мод Лилиан (Квини). 7 декабря 1982 г. тихо отошла в мир иной. Пусть будет тебе земля пухом, любимая наша девочка, самая лучшая на свете.Берт, Штык и Адриан.
Лицо как снег, но щеки алы.Глаза подобны крокусам лесным.Ловкие руки от работы устали.Фигура складная в ярких одеждах.Пятки мозолисты и пальцы в артрите,Но что с того!Голос твой тихий вдруг смехом расколется…И вот теперь ты хладна и недвижна,Но память о тебе чиста и прозрачна,Как августовская вода.Прощание с Квини состоится в крематории Гилмора в понедельник, 13 декабря, в 13.30. Цветы и венки просьба оставлять в Зале памяти районного морга.
СоставленоАдрианом, с любовью и по поручению мистераБертрама Бакстера.
Квини, скучаем без тебя.Полин Моул и Рози.
Разлука пришла так внезапно.Не можем поверить и не поймем – почему?Но самое страшное, что мы так и не успели проститься.С болью утраты, твой сын Натан, невестка Мария и внуки Джоди и Джейсон.
Прощай навеки, Квини.Мистер и миссис Брейтуэйт, Пандора Брейтуэйт.
Посвящается Квини
Всегда с улыбкой и с добрым словом,Такая внимательная и сердечная.Она не жаловалась на тяготы жизни,Любому она приходила на помощь,Даже бродячему псу не отказывала в угощении.Да не оставит Господь Квини на небесах!Твои друзья из “Эвергринз”.
Квини, Жизнь – это вечные поиски смысла. Ты его нашла. Покойся с миром. Всегда твои.Семья Сингх.
Квини! Одному Богу известно, как тоскливо мне будет без моей милой подруги.Твоя соседка Дорис.
Квини, с глубочайшим почтением.Молочник Джон.
О, Квини, мы потеряли доброго друга.Джулиан и Сэнди из парикмахерской “Мадам Жоли”.
Квини, наша утрата неизмерима.Мэй и Джордж Моул.
Квини, мне будет тебя не хватать!Бетти из кондитерской с мужем Сирилом и детьми Кэрол и Пэт.
Моя поэма на смерть Квини наделала шуму. Все как сговорились – “дурной тон, дурной тон, и вообще никакой рифмы!” Неужели мне суждено всю жизнь прожить среди неучей и деревенщин? Жду не дождусь, когда куплю свою первую квартирку-студию в Хэмпстеде. Сразу как въеду, повешу на двери табличку: “Торгашам и мещанам вход воспрещен”.
10 декабря, пятница
Похороны Квини достали мистера Брейтуэйта. Самые дешевые стоят 350 фунтов (простой гроб, катафалк, памятник). А похоронная страховка всего на 30 фунтов. Она у Квини еще с 1931 года, когда на тридцать фунтов можно было заказать классный гроб, две пары вороных с плюмажем страусиным, как в цирке, поминальный обед и целую толпу плакальщиков в черных котелках. Государство на похороны кое-что добавляет, но это не в счет. На пособие даже гвоздя медного для гроба не купишь.
У Берта единственный выход – взять ссуду и устроить Квини похороны в рассрочку.
11 декабря, суббота
Банк дал Берту от ворот поворот, ни пенса от них не получил. Сказали, что от стариков под девяносто лет обратно ничего не дождешься. Похоже, придется Социальной службе хоронить Квини (раздолбанный фургон, гроб из фанеры, пепел в банке из-под варенья).
