Читаем без скачивания Южный поток – forever! - Максим Шахов

– Ну что? – показался в двери водитель. – Готов?

– Смотря что у нас следующим пунктом программы.

– Я думаю, следующий пункт тебе понравится, – хмыкнул водитель. – Идем! А то тебя уже заждались.

– Девушки из кордебалета? – спросил Фанис, вешая полотенце.

– Да нет, с девушками у нас тут напряженка…

Водитель провел Фаниса к трапу, они поднялись на следующую палубу.

Здесь и коридор был пошире, и потолки повыше. Повернув, водитель через несколько метров подошел к двери и распахнул ее:

– Прошу!

78

Остановившись в просвете между контейнерами, Виктор прислушался. Его молниеносные маневры явно сбили пару следопытов в инфракрасных очках с толку, и те отстали. Зато Виктор вдруг услышал шаги с другой стороны. Кто-то, выскочив в проезд, метнулся к тому самому просвету, в который только что нырнул Виктор.

Добежать до его конца Виктор не успевал. Поэтому он развернулся боком и приготовился. Преследователь действовал по шаблону. Приблизившись к просвету, он метнулся к контейнеру, прижался к нему спиной, держа двумя руками перед собой пистолет, а потом резко подался к проему, одновременно развернувшись к нему лицом.

Ширина просвета не позволяла использовать сложные приемы рукопашного боя, и Виктор просто выбросил снизу вверх свой левый кулак. У каждого бойца есть коронный удар. Причем определяется он вовсе не безукоризненным техническим исполнением, а анатомией. Удар Виктора снизу вверх левой инструкторов рукопашного боя приводил в негодование, поскольку никакого такого удара, по их мнению, не существовало, и вообще технически это был не удар, а сплошное недоразумение. Но когда Виктор этим неправильным с точки зрения бойцовского искусства ударом ловил на встречном движении противника, схватка автоматически прекращалась.

Кулак Виктора змеей метнулся к лицу преследователя и соприкоснулся с его челюстью. И тот, словно подкошенный, рухнул в проезд, даже не успев ничего сообразить. Выглядел поверженный противник как клон следопыта, которого Виктор мельком видел в просвете. Его странного вида пистолет с глухим стуком выпал на асфальт, но хватать его Виктор не стал. Воевать с греческими спецслужбами в его планы не входило. И он просто бросился прочь…

79

Фанис Апостолакис вошел в просторную современную кают-компанию. На большом столе друг напротив друга стояли два накрытых крышкой прибора. Между ними поблескивали стаканы и бутылка метаксы. Запах стоял просто восхитительный, так что Апостолакис невольно сглотнул.

– Добрый вечер, Фанис! – послышалось слева на греческом.

Апостолакис быстро повернул голову и увидел человека с записей камер наружного наблюдения «Аквариуса». Тот был одет в светлые брюки и тенниску, на губах играла легкая улыбка.

– Здравствуйте… – кивнул Апостолакис.

– Прошу! – кивнул человек с записи и двинулся в обход стола.

Отодвинув стул, он присел и улыбнулся немного замешкавшемуся Фанису:

– Ну же! Мне рассказали, что вы не робкого десятка.

Фанис уселся напротив. Человек с записи потянулся к бутылке, откупорил ее и плеснул в стаканы метаксы. Апостолакис молча за ним наблюдал. Это был, несомненно, тот самый человек, который разговаривал с ним по телефону. Однако теперь от грубоватой манеры ведения разговора не осталось и следа.

– Прошу! – кивнул человек с записи.

Взяв свой стакан, он легонько чокнулся с Фанисом:

– За знакомство!

– Да мы ведь вроде знакомы… – проговорил Фанис.

– Ну, это было не совсем то! – лукаво улыбнулся человек с записи. – Меня зовут Стаматис.

– Стаматис? – переспросил Фанис.

Сидящий перед ним человек говорил на греческом идеально, но эллином не был точно.

– Да! Во всяком случае, так меня называют друзья. А вы ведь тоже мой друг, Фанис!

Сказав это, Стаматис пригубил метаксы и снял со своей тарелки блестящую крышку. Фанис последовал его примеру. Перед ним оказался гарнир с огромным куском мяса и салатом.

Возрожденный к жизни неизвестными капсулами организм Апостолакиса был не в силах сопротивляться этому великолепию, и Фанис, не говоря ни слова, набросился на еду. Стаматис, с улыбкой поглядывая на него, принялся за свою порцию.

Он дождался, пока Апостолакис утолит первый голод, и только потом вежливо поинтересовался:

– Ну как вам телятина?

– М-м! – только и проговорил Фанис.

Стаматис аккуратно промокнул губы салфеткой, пригубил метаксы и продолжил медленно есть. Фанис Апостолакис смел с тарелки все и с блаженной улыбкой откинулся на спинку. Стаматис управился со своей порцией на пару минут позже.

Снова аккуратно промокнув губы, он бросил салфетку на стол и кивнул в угол кают-компании:

– Предлагаю переместиться в кресла!

Фанис Апостолакис не без труда повернул голову, но кивнул:

– Не возражаю!

Стаматис прихватил свой стакан с бутылкой, Фанис – свой, и несколько секунд спустя они уже развалились в креслах, стоящих по бокам невысокого столика. На нем стояла пепельница и лежали сигареты.

– Прошу! – сказал Стаматис, протянув Апостолакису пачку.

Тот благодарно кивнул и взял сигарету. Закурив, они около минуты сидели молча, потом Фанис сказал:

– Честно говоря, никогда не думал, что с похищенными могут так обращаться…

– Ну что вы, Фанис! – улыбнулся Стаматис, аккуратно стряхивая пепел. – Вы не похищенный, вы гость!

– Чей? – быстро спросил Апостолакис.

– Об этом мы сейчас поговорим… – Пару минут спустя, когда Фанис затушил окурок сигареты, Стаматис долил в стаканы метаксы и кивнул: – Если вы готовы, я могу вам все объяснить…

– Я не то что готов, я просто изнываю от нетерпения! – проговорил Фанис, хватая свой стакан.

– Ну тогда не буду вас больше держать в неведении… – улыбнулся Стаматис. – Вы, Фанис, гость «17 ноября»…

80

Вырубив одного из преследователей, Логинов промчался по просвету, сместившись в сторону, нырнул в следующий и увидел за ним причальную стенку. Над ней возвышался нос какого-то судна. Несколько секунд спустя Виктор уже выскочил к нему.

Судно и так было немаленьким, плюс на прикол его поставили без какого-либо груза, из-за чего осадка стала еще выше. Даже при «альфовской» выучке подпрыгнуть на четыре метра, чтобы ухватиться руками за борт и перевалиться на палубу, было нереально. Стоящие по бокам суда оказались не намного ниже, при этом никаких трапов видно не было.

И Логинов, мгновенно оценив ситуацию, прыгнул щучкой в воду. Ощущение было не из приятных, вода оказалась на редкость холодной. Впрочем, выбора у Виктора не было, и он, не выныривая, устремился между бортами судов прочь.

Глаза Виктор открыл, но толку от этого оказалось мало. Видел он только какие-то смутные пятна. Зато левая рука вдруг коснулась шершавого борта, и Виктор тут же чуть отвернул в другую сторону.

Примерно через минуту темнота сгустилась окончательно. Легкие уже отчаянно просили воздуха, но Виктор заставил себя плыть дальше. В годы службы в «Альфе» он мог провести под водой до трех минут. Без ежедневных тренировок подобную форму поддерживать было невозможно, но Виктор старался. И вынырнул он только тогда, когда начало казаться, что легкие вот-вот разорвутся.

При этом Виктор резко свернул и выткнулся на поверхность у самого борта левого из стоящих рядом судов. Хватая ртом воздух, он услышал шум, доносящийся от причальной стенки. Выскочившие на нее преследователи явно пытались высмотреть, куда подевался Виктор, однако сделать это было не так просто, поскольку он успел проплыть середину судна и теперь был скрыт сужающимся к корме корпусом.

Впрочем, Виктора могли выдать круги на воде, поэтому он, сделав несколько быстрых вдохов, снова нырнул. Его словно проглотила чернильная темнота, но секунд через тридцать вода стала быстро светлеть. Проплыв еще несколько метров, Логинов вынырнул под выступающей кормой судна. В нескольких сантиметрах он увидел выглядывающую из воды гигантскую лопасть винта. За ней вверх уходило огромное перо руля.

Виктор снова прислушался. Из узкого просвета между бортами судов от причальной стенки вдруг донеслось характерное позвякивание. Это Виктору очень не понравилось. Для надежности суда были ошвартованы к причалу не концами, а толстыми металлическими цепями. Позвякивание означало, что преследователи уже забираются на борт одного или даже обоих судов.

Дальнейшее предугадать было несложно. Совсем скоро с моря наверняка должен был подойти катер, в результате чего поимка Виктора становилась чисто техническим вопросом. Со всеми вытекающими последствиями.

Подавшись к перу руля, Логинов быстро выглянул в сторону моря. До набережной Элевсина было не то что рукой подать, но достаточно близко. Именно поэтому плыть к ней было нельзя. Чтобы запутать преследователей, уходить нужно было в сторону выхода из бухты.

Катера там пока видно не было, и Логинов снова нырнул. Проплыв под водой около тридцати метров, он свернул влево, уткнулся в шершавый борт и осторожно высунулся на поверхность. Катера в акватории по-прежнему не наблюдалось, и Виктор, чуть отдышавшись, обогнул под водой корму еще одного судна.