работу с осведомителями. Все равно лучше них эту работу никто не сделает. И по вещмешку…
– Милицию уже подключили. Военным ориентировку на розыск хозяина вещмешка дали. Военная прокуратура тоже уже занимается.
– По машине есть что-нибудь?
– Машина по документам числится за тем же местным рыбхозом «Сенеж», груз, согласно накладной – несколько бочек соленой сельди, находился в кузове. Согласно показаниям рядового Сенькина, при проверке документов все трое вели себя спокойно, уверенно и проверки явно не боялись. Что интересно, кладовщица все же показалась сержанту Новаку смутно знакомой, однако где и при каких обстоятельствах он ее видел, сержант вспомнить не смог. После проверки документов машина беспрепятственно проследовала на закрытую территорию и находилась там до шести часов тридцати минут. После чего так же беспрепятственно покинула территорию курсов через тот же КПП № 1.
– А что по Сенькину и Новаку? – спросил Бородин.
– И тот и другой служат там с начала войны. Были вместе с курсами «Выстрел» в эвакуации в Челябинской области. С ними же вернулись обратно. Оснований в чем-то подозревать их я не вижу.
– Воротынский сказал, что машину обнаружили у деревни Пешки. Уже есть результаты осмотра? – спросил Бородин.
– Есть, но кроме бочек с селедкой и куска старого брезента со свежими следами крови, под которым, вероятно, и прятали генерала при проезде через КПП, там ничего не нашли…
ЗАПИСКА ПО ВЧ
«На ваш запрос от 17.04.45 г. сообщаю, что майор Никитин Алексей Петрович, 1908 г. рожд., и сержант Ветров Алексей Иванович, 1918 г. рожд., в настоящее время находятся в командировке в Гродненской области Белорусской ССР по распоряжению начальника ГИУ[33]. В запрашиваемый вами период, а именно 16–17 апреля с.г., данные военнослужащие не могли находиться в Московской области. Местонахождение майора Никитина Алексея Петровича и сержанта Ветрова Алексея Ивановича в настоящее время нами устанавливается.
Панкратов».
Белоруссия, июль 1941 года
Едва Вера подняла самолет в воздух, как справа от нее из густых низких облаков вывалились два «мессера» и двумя большими черными птицами пронеслись над кабиной. От неожиданности девушка инстинктивно вжалась в кресло и дала резкий крен вправо. Самолет стал стремительно уходить вправо и вниз. Над самыми верхушками деревьев Вера с трудом выровняла самолет и перевела дух и вдруг услышала в динамиках шлемофона сильно искаженную треском радиопомех русскую речь:
– Витек, справа два, мессера!
Вздрогнув от неожиданности, Вера огляделась и сразу увидела в нескольких километрах слева и выше карусель воздушного боя. С десяток «Мессершмитттов» со всех сторон навалились на шестерку наших истребителей И-16, прикрывающих восемь тяжелых бомбардировщиков ТБ. Те, как и вчера, медленно летели на запад, правда, на этот раз они шли совсем низко над землей, едва не задевая верхушки деревьев, не давая, таким образом, немецким истребителям атаковать их снизу. Их строй представлял собой замкнутый круг, грозную воздушную крепость, которая огрызалась на атаки немецких истребителей длинными очередями своих крупнокалиберных пулеметов. «Молодцы, – подумала она про пилотов наших бомбардировщиков, – нашим истребителям защищать единую группу гораздо легче, чем отдельно летящие самолеты». Однако сейчас прикрывающая их группа советских истребителей И-16, видимо, после внезапной атаки немцев рассыпалась в нестройную цепь и самолеты шли один за другим, представляя собой прекрасную мишень.
Вера бросила тревожный взгляд на приборы. Стрелка датчика уровня топлива дрожала в красной зоне, и девушка поняла, что пока ее не заметили и есть немного топлива, нужно на минимальной высоте, прикрываясь складками рельефа и лесом, быстро уходить на восток! Едва она успела определиться с направлением, как почти тут же над плоскостями[34] пронеслись зеленые пулеметные трассеры и потухли где-то далеко впереди. Девушка инстинктивно сделала движение ногой, чуть придавив правую педаль, чтобы перевести самолет в скользящее движение и уйти от пулеметных очередей. В наушниках теперь творилось что-то совершенно невообразимое. Ничего членораздельного понять было нельзя. Мешанина из треска радиопомех, русских и немецких фраз и отдельных выкриков представляла собой какофонию. Под самым самолетом снова промелькнули темные силуэты двух «мессеров». Они, не обратив никакого внимания на самолет Веры, быстро ушли вперед, догоняя наши истребители. Вера хотела было чуть довернуть самолет, чтобы поймать левого из них в прицел и послать вдогонку очередь, но в это время пулеметные трассеры зелеными стрелами снова промелькнули слева у самого крыла. Вера растерялась. «Что делать?» – билась лихорадочная мысль. Надо было успокоиться и оглядеться. На всякий случай Вера снова дала правый крен. Самолет со скольжением[35] стал стремительно проваливаться вправо. Трассеры пулеметных очередей снова промелькнули слева. Кто стреляет? Вера посмотрела по сторонам и снова никого не увидела. Девушка уменьшила газ, переложив «Мессершмиттт» теперь уже в левое скольжение. Снова оглянулась, пытаясь оценить обстановку. Справа от нее, оставляя за собой длинные шлейфы черного дыма, почти одновременно падали два самолета. Но девушка не смогла разобрать, какие именно. Кругом сновали «Мессершмиттты» вперемежку с нашими истребителями. Их было столько, что считать не было уже никакого смысла. Опять пулеметные трассеры снизу под небольшим углом пронеслись под крылом. «Надо перейти на бреющий! – мелькнула шальная мысль. – Тогда никто не сможет зайти снизу!» И девушка, переложив самолет опять в правое, но уже совсем крутое скольжение, увела машину от очередной пулеметной очереди и направила ее к земле. Видимо, пара наших истребителей заметили самолет Веры и тут же не замедлили повторить маневр девушки, так как огненные трассеры неслись уже со всех сторон – то справа, то слева, то над самой кабиной. Вера в отчаянье совсем убрала газ, когда земля уже была почти рядом. Повисший на хвосте у девушки И-16, выровняв самолет, чуть довернул и, поймав в прицел «Мессершмитт» Веры, нажал на гашетку. Трассеры из пушек и пулеметов снова прошли мимо. Вера хорошо помнила наставления отца и знала, что сейчас единственный выход – рывком уйти в сторону и вверх. Но сил бороться уже не было. И Вера продолжала просто лететь почти над самой землей. Она ждала пулеметной очереди, которая поставит роковую точку и вколотит ее самолет в землю. Но ничего не происходило. Вера оглянулась. На хвосте уже никого не было. Только слева и справа от нее два каких-то самолета, разваливаясь прямо в воздухе на окутанные пламенем и дымом куски, кувыркаясь, падали на лес. Вероятно, это и была та самая пара советских
