хочешь сказать, что если я напитаю магией этот корень, то он исцелит все мои раны? — со скепсисом уточнила Мелисса.
— Теоретически — да.
— Но почему тогда никто этого до сих пор не сделал? — встряла в разговор Агнолия.
— Среди всех Архонтов исследователями можно назвать только двоих или троих. Господин Паскаль, насколько я могу судить по доступным записям, хранящимся в Балариэльской Академии, исследовал в основном саму структуру магии, а также разломы, через которые демонические орды проникают в наш мир.
— А еще один или двое? — после небольшой паузы подтолкнула его Мелисса.
— Думгни Железокованный исследует взаимодействие магии с горными породами, но как любой представитель своей цивилизации, крайне мало рассказывает о результатах своих исследований. А третьим теоретически может выступать Зеленый Архонт, но его поведение еще более скрытное, чем у владыки Снежной Крепости, а потому мы даже предположить не можем, были ли вообще какие-то исследования.
— А другие? — не унималась Агнолия.
— Вероятнее всего, если кто и занимался исследованием способов взаимодействия магии на растения и прочие предметы растительного мира, то это опять же были эльфы. И, как я уже сказал, они не делятся знаниями. А ведь это способствовало бы развитию медицины. В целом, кстати, это очень плохо, что почти никто не делится знаниями касательно магии и способов ее применения. Уверен, если бы этот процесс был налажен, магия давным-давно превзошла бы все мыслимые и немыслимые возможности.
— Ближе к делу, — Мелиссу начинал немного раздражать исследовательский энтузиазм Риттера.
Дни сменялись ночами, а горизонты новыми горизонтами. Мелисса стала замечать, что, в отличие от них, Риттера, этого зашуганного юношу, который боялся каждого чиха в Академии, дикая природа сделала невероятно свободным. Он не вздрагивал, когда недалеко от них в ночи появлялись странные звуки, хотя даже Агнолия пару раз бралась за меч. Не оглядывался по сторонам перед тем, как заговорить, и даже гневные выкрики Агнолии во время тренировок с Мелиссой не заставляли его голову вжиматься в шею, как это невольно происходило у самой девушки. Она хотела расспросить его об этом, но не была уверена в уместности вопроса, и в итоге просто пришла к выводу, что все его страхи действительно поддерживаются только некоторыми предметами обихода в цивилизованном мире. Более того, Риттер как будто день ото дня становился все более живым и веселым.
“Возможно, ему было бы лучше жить где-нибудь в лесу…”
Спустя две недели, как они покинули Академию, остановившись на один из немногочисленных привалов около небольшого водопада в глубине леса, Агнолия отправилась совершать омовения, когда как Риттер воспользовался остановкой, чтобы заняться сбором трав. В ходе путешествия эйфория Мелиссы вновь уступила место страхам и переживаниям, которые больше не могли оставаться на периферии ее сознания.
Самокопания Мелиссы прервала Агнолия:
— Что-то не так? — мокрые черные волосы адъютантки едва доставали ей до плеч, отчего лицо выглядело моложе.
— Да… Нет, — попыталась отмахнуться Архонт, засмотревшись на спутницу.
Агнолия заметив этот взгляд сразу собрала волосы в косу, как она делала это обычно.
— Риттер еще не вернулся?
— Нет. Как бы он опять не увлекся, здесь уже и заблудиться можно.
— Если Вы не заметили, каждый раз после привалов именно Риттер задает направление.
— А, ну да. Талантливый человек талантлив во всем. Уверена, он…
В этот момент из леса вышел Риттер. Заметив, что Мелисса не собирается продолжать, он аккуратно положил перед ней охапку собранной травы, коры и прочих исключительно полезных по природным свойствам предметов.
— В этот раз я постарался закончить как можно быстрее, — довольным голосом произнес он.
Мелисса оглядела принесенные предметы.
— И что ты будешь со всем этим делать? Хочешь, чтобы я опять в них вливала энергию?
— Нет, это не работает. Точнее, не так эффективно работает, как хотелось бы. Поэтому я сначала сделаю из них мази, порошки и сыворотки, а затем уже попрошу влить туда немного магии.
Агнолия, видя меланхоличность Мелиссы, решила их прервать:
— Риттер, Ваша очередь мыться. Вряд ли в ближайшее время нам представится такая хорошая возможность, как сейчас.
— Я думал, что пойду последним. Госпожа Мелисса?
Агнолия тут же ответила за Архонта:
— Архонтам не нужно так же заботиться о себе, как нам. У них другая физиология. А вот людям для поддержания здоровья это очень важно!
— Другая физиология? — глаза Риттера загорелись, и он обратился к Мелиссе, не замечая, что она не хочет участвовать в разговоре.
— Господин Риттер! — напомнила Агнолия.
Молодой адъютант наконец понял, что сейчас не время и, взяв сменную одежду, направился к водоему.
Мелисса даже не испытала облегчения от того, что юноша удалился, потому что была уверена, что Агнолия от нее не отстанет. И не ошиблась.
— Госпожа, что происходит? Когда мы были в Академии, у меня сложилось впечатление, что Вы были очень рады тому, что он стал вашим адъютантом. Но сейчас с каждым днем Вы все больше раздражаетесь от его поведения, хотя, хочу отметить, он ничуть нас не задерживает и очень хорошо себя показывает.
Мелисса громко выдохнула.
— Он тут ни при чем…
— …
— Да ну правда! Он ведь действительно идеально справляется со всем, за что ни возьмется! А с этими травами? Вы видели, как у него глаза горят? А эта его формула? Он ведь не владеет магией, как он создал такую универсальную формулу? За пару месяцев изучения магии! Как он вообще это делает? Мы в пути дней пятнадцать. Мы же с Вами вообще бед не знаем его стараниями.
— При всем уважении, госпожа, я не понимаю, почему Вы его хвалите таким обвинительным тоном.
В глазах Мелиссы начала блестеть влага.
— Зачем я в этом походе? Вы сильнее меня в бою и в магии, а Риттер как будто вообще во всем!
— Госпожа, Вы — Архонт…
— И что? Что с того, что я Архонт? Простите, но я старше вас обоих вместе взятых, а в сравнении с вами ничего из себя не представляю. Так и что с того, что у меня есть какой-то титул? Он меня защитит? Избавит от сомнений может? Я просто… Я не знаю, что делать. А точно ли я вообще Архонт? Даже представить себе не могу, чтобы Арес или Паскаль в чем-нибудь сомневались…
Агнолия, вспоминая, как Арес переживал, что Себастиан натравит на него все мировое сообщество, немного усмехнулась.
— Уверена, что в начале своего пути Арес вел себя как плаксивая девчонка, — ехидно ответила адъютантка, — потому что когда я видела его в последний раз, он вел себя точно так же, как Вы сейчас. А ведь ему больше тысячи лет.
Данное откровение
