— Зачем ты спрашиваешь? Разве мое мнение тебя интересует? — пожала она плечами. — Если ты ждешь от меня охов и ахов, забудь об этом. Ты добился своего: я здесь, и теперь я просто должна делать все, что в моих силах.
Брэд открыл было рот, собираясь ответить, но потом вздохнул, снова откинул голову назад и закрыл глаза.
— Знаешь что, дорогая? Я слишком устал, чтобы спорить.
Изабелла скользнула по нему взглядом. Брэд Джонсон слишком слаб, чтобы спорить? Это казалось невероятным, но все же и в самом деле он выглядит усталым, подумала она вдруг.
Он был радом с ней все время после укуса скорпиона и в довершение всего провел ночь в кресле, в котором едва ли можно было по-настоящему отдохнуть. Она почувствовала угрызения совести. Он ведь старался на свой лад быть добрым к ней. И что поделаешь, если он искренне считал, будто быть добрым — значит постоянно решать все за другого человека.
— Брэд? — Изабелла слегка откашлялась. — Я хочу… я хочу поблагодарить тебя за все, что ты для меня сделал.
— Ты уже поблагодарила. Ты забросала меня этими «спасибо», словно желая ими задушить. — Он открыл один глаз и взглянул на нее. — Если начнешь опять, я буду думать, что укус скорпиона повредил твой рассудок.
Она нахмурилась, но тут же увидела, как его губы кривятся от смеха. И сама улыбнулась в ответ.
— В самом деле, я чувствую себя гораздо лучше.
Брэд сел прямо и посмотрел на нее.
— Рад это слышать. А не попросить ли нам, чтобы принесли ланч?
— И это после завтрака, который мы только что съели? — удивилась Изабелла. — Нет, с меня хватит.
— Тогда, может, чаю? Или кофе?
— Нет, в самом деле, мне ничего не нужно… кроме ванны.
— Ну конечно. — Он поднялся на ноги и медленно подошел к ней. — Я тебе вот что скажу: отправляйся пока что в свою комнату и вздремни.
— Я так и сделаю, — улыбнулась она, — после ванны.
Он улыбнулся ей в ответ.
— Может быть, позже.
— Что? — Она удивленно подняла брови. — Что ты имеешь в виду? Я не собираюсь спрашивать разрешения.
— Слушай, ты все еще несколько возбуждена от лекарств. — Брэд обнял ее рукой за плечи и медленно повел к двери спальни. — Я не хочу, чтобы ты торопилась.
— Я и не собираюсь торопиться. Я действительно была немного не в себе, но теперь чувствую себя прекрасно. И ванна — это именно то, что мне нужно.
— Но не сейчас.
Изабелла повернулась к нему.
— В чем дело, Брэд? — Она обиженно поджала губы. — Неужели в городе ввели нормирование воды?
— Не беспокойся! Воды хватит, чтобы наполнить озеро Мичиган, но я не хочу, чтобы ты принимала ванну, пока мы не будем уверены, что у тебя нет головокружений или слабости. Залезать в горячую ванну в твоем состоянии опасно.
— Я ценю твою заботу, — вежливо ответила Изабелла, — и подумаю об этом, но…
— Тут и думать нечего, — с еле заметной улыбкой сказал Брэд. — Ты знаешь, что я прав.
— Слушай-ка, Брэд…
— Ты сможешь принять ванну, когда мы решим, что ты в силах это сделать.
— Мы? — удивленно повторила она. — Мы? — Она откинула волосы с лица. — Я уже поняла, что тебе нравится считать, будто ты повелитель Вселенной, но в этой своей мании ты начинаешь заходить слишком далеко.
— Послушай, я знаю, что ты устала и раздражена…
— Вовсе я не устала и не раздражена! Просто не намерена продолжать эту глупую дискуссию о том, надо ли мне принимать ванну и когда!
— А мы и не должны решать это сейчас. — Он все еще улыбался, но уже такой улыбкой, которую люди предназначают для маленьких детей. — Сначала пойди вздремни. Когда проснешься, мы можем снова это обсудить. — Он коснулся кончиком пальца ее губ и ласково подтолкнул к двери в комнату — Спи спокойно. И помни, что если я тебе понадоблюсь…
— Не трать понапрасну слов!
Резко повернувшись, Изабелла захлопнула дверь.
Она постояла минуту, стараясь взять себя в руки, потом провела рукой по лбу.
Самонадеянный? Наглый? Еще не изобретено такое слово, чтобы правильно охарактеризовать Брэда Джонсона. Чем больше они проводили времени вместе, тем хуже он себя вел.
И она устала от этого. Он сам, видите ли, собирался решать, когда ей можно принять душ!
— Ха! — громко произнесла она в тишине пустой комнаты.
Да она десять раз примет ванну и еще десять раз душ, если захочет.
Она сбросила туфли, расстегнула пуговицы на платье. Это просто чудо, что Брэд не настоял, чтобы снова ее раздеть. Да она бы и не позволила ему. Прошлой ночью другое дело: она была больна, ошалела от таблеток и валилась с ног от усталости. Но больше она не позволит делать с собой то, что ему будет угодно.
Она нетерпеливо тряхнула головой и сделала несколько шагов по пушистому ковру. Кто такой этот Брэд Джонсон, чтобы приказывать ей!
Открыв дверь в ванную, Изабелла невольно замерла на пороге: комната ошеломила ее. Она была огромная, размером с гостиную в ее доме, и вся сверкала мрамором, позолотой и зеркалами.
Изабелла улыбнулась и отвернула краны. Стоит лишь понежиться в этой ванне, и она снова обретет человеческий облик. Больная рука мешала ей, но в конце концов она сумела открыть упаковку с душистой пеной и вылить ее в быстро наполняющуюся ванну.
Закрыв воду, Изабелла осторожно забралась в ванну и вздохнула от удовольствия. Она вымыла волосы, несмотря на болезненное ощущение в руке, и вытянулась, закрыв глаза.
Божественная, ароматная, пенистая вода плескалась об ее груди.
— Изабелла!
Она тут же открыла глаза. В дверях стоял Брэд. Возмущенно вскрикнув, она погрузилась поглубже в пену.
— Что ты себе позволяешь! — выкрикнула она. — Убирайся немедленно из моей ванной!
— Что ты тут делаешь?
— А что, по-твоему, тут можно делать? Брэд, убирайся отсюда!
— Ну вот еще! Предполагалось, что ты должна спать.
— Убирайся! Слышишь, что я тебе сказала!
— Но разве ты спишь? — продолжал он издевательским тоном. — Ничего подобного! Черт побери, Изабелла, я предсказываю, что ты упадешь и сломаешь свою дурацкую шею!
— Единственная шея, которая будет сломана, — это твоя, если ты не повернешься и не уберешься отсюда!
— Какая муха тебя укусила? — На лице его было искреннее огорчение. — Разве мы с тобой не договорились?
— Ты что, оглох, Брэд? — Она указала рукой на дверь. — Вон отсюда!
— Ты сказала, что позовешь меня, если я тебе понадоблюсь, — проворчал он и шагнул к ней. — Ты сказала…
— Я этого не говорила. — Она скользнула глубже в густую пышную пену. — Рядом с тобой нельзя и слова сказать. Говоришь только ты сам.
— У тебя может закружиться голова. Ты можешь потерять сознание и утонуть! Сегодня утром ты едва не спалила свой дом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
